*— Тут не обошлось без ножа, проговорил он. ^ Рем-« ни не разорваны и не разгрызены, на них нет следов со¬ бачьих зубов. Нет, Гектор не виноват, напрасно я его бра¬ нил. —* Так, значит, ремни перерезаны? — воскликнул Эд¬ вардс. Неужели это дело рук канальи Дулитла? — Он способен на что угодно, коли это ему ничем не грозит, — сказал Натти. — Я же говорил, он любопытен, его так и тянет сунуть нос в чужие дела. Но лучше бы он остерегся подходить так близко к моему вигваму! Могиканин тем временем осмотрел с особой, присущей индейцам тщательностью концы обрывов ремней и сказал по-делаварски: — Они перерезаны ножом с острым лезвием и длин¬ ной рукояткой, и человек, сделавший это, боится собак. — Откуда ты это знаешь? — удивился Эдвардс. — Ведь ты же не" видел этого собственными глазами? — Выслушай меня, сын мой, — сказал старый воин, — нож был острый, потому что разрез получился ровный. Ру¬ коятка у ножа длинная, чтобы не подходить близко к со¬ бакам. И человек этот трус, не то он обрезал бы ремни у самой шеи собаки. — Клянусь жизнью, Джон, ты не ошибаешься! =— вос¬ кликнул Натти. — Это проделал плотник Дулитл. Он по¬ дошел к собачьим конурам сзади, насадил нож на палку и перерезал ремни. Это не так уж трудно было сделать. — Но зачем ему это понадобилось? — недоумевал Эд¬ вардс. — Ради чего тревожит он попусту двух стариков, не причинивших ему никакого зла? — Трудно стало постигать человеческие поступки, сын мой, с тех пор как сюда пришли чужие люди и принесли с собой новые обычаи. Но на месте мы во всем разберемся лучше. Быть может, он сделал это лишь из пустого лю¬ бопытства. — Твои подозрения справедливы. Ну, я молод и силен, и, может быть, мне удастся добраться до хижины вовремя, чтобы помешать его планам. Не дай бог, если мы окажем¬ ся во власти такого человека! Оленя быстро переложили в ялик, чтобы облегчить ход пирЬги, и через пять минут маленькое, сделанное из коры суденышко уже скользило по зеркальной глади озера, дер¬ жась поближе к берегу, и вскоре скрылось за береговыми выступами. 731

Могиканин медленно плыл следом в ялике, а Натти, свистнув собак и приказав им бежать рядом, вскинул ру¬ жье на плечо и стал подниматься по пригорку, намере¬ ваясь добраться до хижины сушей. Глава XXVIII Что дева чувствует, как знать, В ужасный час совсем одна? Иль ужас мог ее сковать, Иль силой новою она — Своим отчаяньем — сильна? Вальтер Скотт, «Мармион» Пока на озере шла охота, мисс Темпл с подругой под¬ нимались все выше в горы. Никому и в голову не прихо¬ дило, что молодым девушкам не следует уходить на столь далекие и уединенные прогулки без провожатых, все'были уверены, что в здешних краях никто не осмелится обидеть порядочную женщину. Смущение и чувство неловкости, вызванное встречей с Эдвардсом, исчезло, и подруги вели теперь оживленный разговор, такой же веселый и невин¬ ный, как и они сами. Какое-то сильное и, вероятно, вполне естественное чув¬ ство не позволяло доселе ни той, ни другой даже в самых интимных беседах проронить хотя бы слово относительно двусмысленного положения, занимаемого молодым челове¬ ком, в обществе которого им приходилось бывать теперь так часто. Если судья и проявил осмотрительность и со¬ брал о нем необходимые сведения, то он, по-видимому; по¬ чел уместным хранить их про себй. Впрочем, в Восточных штатах нередко случалось встретить хорошо образован¬ ного юношу, находящегося еще в начале своего пути к бо¬ гатству и почету, и никого особенно не удивляло, что юно¬ ша, получивший хорошее образование, живет в бедности. Что касается воспитанности Эдвардса, то тут дело могло объясняться иначе. Вначале он решительно, холодно и по¬ рой даже грубо обрывал всякие любопытные расспросы, и, когда манеры молодого человека начали постепенно как будто смягчаться, судья, если только он над этим задумы¬ вался, легко мог приписать это тому, что Эдвардс вращает¬ ся теперь в хорошем обществе. Но женщины в делах по¬ добного рода более догадливы, и то, что проглядел не 732

слишком внймательйый отец,'не ускользнуло от наблюда¬ тельности дочери. В отношении всех тех приличий и учти¬ вости, которых естественно ждут от благовоспитанного че¬ ловека, Эдвардс ничем не уронил себя, хотя порой в его поведении прорывалась вдруг странная несдержанность. Что касается Луизы Грант, то, быть может, излишне объ¬ яснять читателю, что она вообще не слишком много при¬ давала значения правилам великосветского поведения. Эта милая кроткая девушка имела, однако, свое особое мнение по данному вопросу и вывела свои собственные заключе¬ ния. С тропинки, по которой шли девушки, время от време¬ ни можно было видеть стоящую не очень далеко внизу одинокую хижину Кожаного Чулка. — Готова отдать все свои тайны в обмен на тайну хи¬ жины Натти! — воскликнула мисс Темпл со смехом, трях¬ нув черными кудрями, и на лице ее мелькнуло не очень свойственное ему выражение детской бесхитростности. — Как бы я хотела знать, что слышали и чему были свиде¬ телями эти грубо сколоченные бревна! Мисс Грант в этот момент тоже смотрела на хижину. Подняв свои кроткие глаза, девушка ответила: — Во всяком случае, они не могут сказать ничего та¬ кого, что могло бы бытъ поставлено в упрек мистеру Эд¬ вардсу, в этом я уверена. — Вполне возможно. Они могли бы, по крайней мере, сообщить нам, кто он такой. — Но, дорогая мисс Темпл, ведь мы это уже знаем! Я слышала, как ваш кузен, мистер Джонс, очень убеди¬ тельно объяснял... — А, наш милейший шериф! Ну, его изобретательный ум найдет объяснение чему угодно. Когда-нибудь Ричард Джонс додумается до философского камня. Но что же он все-таки сказал? Луиза удивленно взглянула на подругу: — Его рассказ показался мне вполне убедительным, мисс Темпл, он говорил правду, я уверена. Мистер Джонс рассказал, что Натаниэль Бампо почти всю свою жизнь провел в лесах среди индейцев и там подружился с вождем делаварского племени, с могиканином Джоном. — Вот как! Узнаю своего кузена! Ну, а дальше? — Дальше, насколько я помню, мистер Джонс сказал, что особо тесная дружба между ними завязалась с тех пор, 733

как Кожаный Чулок спас могиканина от смерти в каком- то сражении. — Весьма правдоподобно, — сказала Элизабет с ноткой нетерпения в голосе. — Но какое отношение имеет все это к нашей теме? — Вам надо набраться терпения, дорогая Элизабет, потому что рассказывать как следует я не умею, но, пожа¬ луй, будет лучше,, если я передам все по порядку, как запомнила. Разговор этот вели мой отец и мистер Джонс, когда виделись в последний раз. Мистер Джонс объяснил, что английские короли засылали к индейским племенам своих агентов, молодых джентльменов, иногда офицеров армии, и этим агентам приходилось половину своей жизни проводить где-то на границе цивилизованного мира. — Факты переданы с исторической точностью! И это все? — О нет! Правительственные агенты, как рассказал шериф дальше, редко женились, и... и... наверное, они бы¬ ли гадкие, но... уверяю вас, Элизабет, я только передаю то, что рассказывал шериф. — Хорошо, хорошо, это неважно, — прервала ее Эли¬ забет. Лицо ее на мгновение вспыхнуло румянцем, на губах мелькнула улыбка, но подруга ее не успела заметить ни того, ни другого. — Люди эти стремились дать хорошее образование своим детям, часто посылали их в Англию, даже обучали в колледжах. Именно этим мистер Джонс и объясняет широкие познания мистера Эдвардса. Шериф признает, что мистер Эдвардс почти так же сведущ, как ваш или мой отец или даже как он сам... — Ну, он-то безусловно достиг вершин учености! Итак, шериф убежден, что могиканин — родной или двоюрод¬ ный дедушка Оливера Эдвардса. — Значит, вам приходилось слышать, что говорил ми¬ стер Джонс? — И довольно часто, хотя и не на эту тему. Я доста¬ точно хорошо знаю своего кузена, у него непременно ока¬ зывается собственная теория относительно всего на свете. Но интересно, как объясняет он то обстоятельство, что хи¬ жина Кожаного Чулка — единственный во всей округе дом, чьи двери не открываются гостеприимно для каждо¬ го, кому вздумается туда войти? 734

— Нет, об этом разговор не заходил, — ответила дочь священника. — Но я думаю, это лишь потому, что оба ста¬ рых охотника бедны и хотят сберечь то немногое, что имеют. Конечно, богатство тоже иногда бывает бременем, но, мисс Темпл, вы не можете себе представить, как тяж¬ ко быть бедным, очень бедным! Надеюсь, вы не себя имеете в виду, Луиза? Не мо¬ жет быть, чтобы в стране такого изобилия священник тер¬ пел нужду! — Нет, конечно, нельзя сказать, что человек нищ, ес¬ ли он опирается на помощь нашего создателя, — ответила Луиза тихо и смиренно, — но бывают такие лишения, от которых разрывается сердце... — Но не у вас же, дорогая Луиза? — пылко восклик¬ нула Элизабет. — Неужели вам приходилось знавать по¬ длинную нужду? — Ах, мисс Темпл, мне кажется, вы плохо знаете, что такое трудности жизни. Мой отец много лет был мис¬ сионером в только что заселившихся краях, где люди были очень бедны. Мы сами не раз сидели без хлеба. Нам не на что было купить себе еды, а милостыню просить мы сты¬ дились, отец не хотел позорить свой духовный сан. И сколько раз приходилось ему покидать дом, оставляя в нем больных и голодных, которые с тоской глядели ему вслед, понимая, что от них уходит их единственный зем¬ ной друг и утешитель! А отец уезжал туда, куда призы¬ вал его долг священника, которым он не мог пренебречь, какие бы бедствия в это время ни обрушились на его соб¬ ственную семью. Ах, как трудно утешать других, когда у тебя самого сердце терзается мукой! — Но ведь все это уже позади! Я полагаю, теперь до¬ ходов вашего отца хватает на все ваши насущные потреб¬ ности. Во всяком случае, так должно быть... непременно должно... — Да, теперь нам хватает, — ответила Луиза, опустив голову на грудь, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы. Теперь хватает, потому что я единственная, кто остался от всей нашей семьи... Разговор этот, принявший такой неожиданный оборот, заставил девушек забыть про все другое. Элизабет обняла подругу, а та рыдала, поддавшись на мгновение горю. Но вот Луиза подняла свое кроткое личико, и девушки, те-* перь уже молча, направились дальше. 735