Элизабет шагнула вперед, но тут же опять останови¬ лась и сказала примирительным тоном: — А вы, мистер Эдвардс, могли бы оказать нам услугу, только иную и более для вас приятную: принесите нам к обеду связку ваших излюбленных окуней. И, даже не сочтя нужным взглянуть, как принял Эд¬ уарде эту колкость, мисс Темпл решительно пошла впе¬ ред, ни разу больше не обернувшись. Зато мисс Луиза не раз еще поглядывала назад, пока они не дошли до ворот. — Боюсь, Элизабет, что мистер Эдвардс обиделся на нас, — сказала она. — Он все еще стоит, не двигаясь с ме¬ ста и опершись о свою удочку. Быть может, он принял ва¬ ши слова за проявление гордости. — В таком случае, он не ошибся! — воскликнула мисс Темпл, выходя из состояния задумчивости. — Да, мы не можем принимать услуг молодого человека, занимающего такое сомнительное положение в обществе. Как! Пригла¬ сить его с собой на уединенную прогулку? Да, это гор¬ дость, Луиза, но у женщины должны быть гордость и чув¬ ство собственного достоинства. Прошло несколько минут, прежде чем Оливер очнулся от оцепенения. Пробормотав что-то, он вскинул удочку на плечо, вышел за ворота и с величественным видом зашагал по улице. Дойдя до озера, где стояли у причала лодки судьи Темпла, молодой человек вскочил в легкий ялик, схватил весла и, яростно ударяя ими по воде, понесся че¬ рез озеро к противоположному берегу, туда, где стояла хижина Кожаного Чулка. Только пройдя с четверть мили, Эдвардс успокоился, мысли его понемногу утратили горечь, а к тому времени, когда перед глазами у него появилась заросшая кустарником полоска перед жилищем Нат- ти, пыл юноши и вовсе охладился, хотя тело его от быст¬ рых движений сильно разгорячилось. Вполне возможно, что тот самый довод, которым руководствовалась в своем поведении мисс Темпл, пришел в голову и ему, человеку образованному и воспитанному. И если так, то весьма ве¬ роятно, что Элизабет не только не упала, а, напротив, лишь возвысилась в его глазах. Эдвардс поднял весла над головой, и лодка, подлетев к самому берегу, закачалась на волнах, которые она же всколыхнула. Молодой человек, бросив предварительно осторожный и пытливый взгляд вокруг, приложил к гу¬ бам небольшой свисток и извлек из него долгий, пронзи« 719

тельный звук, отдавшийся эхом в горах по .ту сторону хи¬ жины. Собаки Натти, выскочив из своей будки, сделанной из коры, подняли жалобный вой и принялись прыгать как безумные на крепко державших их ремнях оленьей кожи. — Тише, Гектор, успокойся, — проговорил Эдвардс, издав вторичный свист, еще более резкий, чем первый. Но ответа и на этот раз не последовало. Собаки же, узнав голос Оливера и убедившись, что пришел не чужой, вернулись в конуру. Эдвардс подогнал лодку к берегу, спрыгнул на землю и, взойдя на пригорок, приблизился к двери хижины, быст¬ ро открыл запоры и вошел, притворив за собой дверь. Вокруг царила полная, тишина, как будто в этом уеди¬ ненном месте еще никогда не ступала нога человека; лишь из поселка за озером доносились не смолкая приглушен¬ ные удары молотков. Прошло с четверть часа, и юноша вновь появился на пороге. Он запер дверь и ласково окликнул собак. Те тот¬ час вышли на звук хорошо знакомого им голоса. Подруга Гектора бросилась к Эдвардсу, визжа и лая, словно умо¬ ляла, чтобы ее сняли с привязи, но старый Гектор вдруг потянул носом, принюхиваясь к воздуху, и завыл протяж¬ но и громко, так, что его можно было слышать за милю. — Что ты там почуял, лесной бродяга?—проговорил Эдвардс. — Если то зверь, то зверь смелый, раз так близко подошел к жилью, а если человек, то дерзкий. Эдвардс перепрыгнул через ствол сосны, когда-то сва¬ лившейся возле хижины, спустился с пригорка, защищав¬ шего хижину от ветров с южной стороны, и увидел, как угловатая фигура Хайрема Дулитла мелькнула и тут же исчезла в кустах с невероятным для этого джентльмена проворством. «Что нужно здесь этому человеку? — пробормотал про себя Оливер. — Вероятно, это просто любопытство, кото¬ рым так одержимы здешние жители. Но я буду начеку, если собакам вдруг понравится его богомерзкая физионо¬ мия и они дадут ему пройти». Юноша вернулся к двери и запер ее еще тщательнее, продев через скобу цепочку и закрепив ее замком. «Этот крючкотвор ка*? никто другой обязан знать, что закон запрещает врываться в чужой дом!» И, вернувшись к озеру, Эдвардс спустил лодку на воду* взялся за весла и поплыл обратно. 720

На озере было известно несколько мест* где особенно хорошо ловились окуни. Одно из них находилось как раз напротив хижины охотника, а другое, где окуней было еще больше, — в полутора милях от первого, под навесом скалы и на том же краю озера. Оливер Эдвардс повел свой ялик к первому месту и с минуту сидел, подняв весла: он колебался, не зная, остаться ли здесь и не спускать глаз с двери хижины или же ехать дальше, туда, где улов обе¬ щал быть богаче. Но тут он заметил на воде светлую пи¬ рогу и в ней двоих людей, в которых он немедленно узнал могиканина и Кожаного Чулка. Это решило вопрос. Через несколько минут юноша присоединился к своим друзьям, занятым рыбной ловлей, и тотчас привязал свой ялик к ггйроге индейца. Оба старика приветливо кивнули юноше, но не прерва¬ ли своего занятия и не переменили позы. Оливер так же молча насадил наживку на свой крючок и забросил удочку. — Ты заходил в наш вигвам, сынок? — спросил Натти. — Да, там все спокойно, только вот сквайр Дулитл ры¬ щет неподалеку. Но ничего, дверь я запер крепко, и к тому же он слишком большой трус и не решится близко подой¬ ти к собакам. — Об этом человеке мало можно сказать хорошего, — промолвил Натти; он вытянул окуня и вновь насадил на¬ живку на крючок. — Ему до страсти хочется сунуть нос в мой дом. Всякий раз, как встретимся, он чуть ли не пря¬ мо просит меня об этом. Но я отвожу разговор в сторону, й мистер Дулитл с чем был, с тем и остается. Видно, слиш¬ ком много развелось законов, коли поручают толковать их таким вот людишкам, вроде Хайрема. — Боюсь, что он не столько глупец, сколько плут, — заметил Эдвардс. — Он вертит этим простаком шерифом, как ему вздумается. Дерзкое любопытство наглеца может принести нам неприятности. — Коли он будет уж очень часто слоняться возле моей хижины, я просто-напросто пристрелю его, — спокойно за¬ явил Кожаный Чулок. — Нет, Натти, закон есть закон, его нарушать нельзя. Иначе ты попадешь в беду, и это будет тяжким горем для всех нас. — Правда, сынок? — воскликнул охотник и взглянул на юношу дружелюбно и с явным интересом. — В тебе, 40 Фенимор Купер. Том II 721

мой мальчик, течет настоящая, горячая кровь. И я готов сказать это в лицо судье Темплу и любому другому судье на свете. Как ты полагаешь, Джон, верно я говорю, что Оливер надежный друг, своих не предаст? — Он делавар и мой брат, — ответил могиканин. — Мо¬ лодой Орел отважен, он станет вождем. И никакой беды не произойдет. — Ну хорошо, хорошо, — прервал их юноша несколько нетерпеливо. — Не будем больше говорить об этом, друзья мои. Если даже я и не обладаю теми достоинствами, кото¬ рыми наделило меня ваше пристрастное ко мне отноше¬ ние, можете быть уверены, что я с вами на всю жизнь, и в беде и в удаче. Давайте поговорим о другом. Старики умолкли: как видно, они привыкли повино¬ ваться юноше. Некоторое время все трое молчали, занятые каждый своей удочкой. — Какое нынче прекрасное, гладкое озеро! — сказал наконец Эдвардс, как видно лишь для того, чтобы нару¬ шить молчание: он чувствовал, что именно ему надо во¬ зобновить разговор. — Доводилось ли тебе, Натти, когда- либо видеть его таким спокойным и безмятежным? — Я знаю воды Отсего вот уже сорок пять лет, — от¬ ветил Кованый Чулок, — и могу сказать, что во всей стра¬ не не сыщешь более чистых ручьев и лучшей рыбы, чем здесь*. Когда-то здесь не было хозяев, да-да! И 5как же при¬ вольно жилось тогда, Натти Бампо! Дичи было сколько ду¬ ше угодно. И никто не посягал на эту землю, никого здесь, кроме меня, и не было, разве что иной раз пройдет через горы отряд охотников-делаваров или проберется сквозь чащу разбойник-ирокез с ружьем. Там, в долине, к западу отсюда, обосновались два или три француза — они жени¬ лись на индейских женщинах, — еще иногда приезжали из Вишневой долины шотландцы и ирландцы, одалживали у меня пирогу половить окуней или закинуть удочку на фо¬ рель. И никто меня не трогал, уж такая была благодать! Да еще Джон заходил. Джон знает, как было здесь в те времена. Могиканин повернул голову и, сделав свой обычный выразительный жест рукой, обозначавший у него согласие, ответил на делаварском наречии: — Земля эта принадлежала моему народу. На совете вождей мы порешили отдать ее моему брату, Пожирателю 722