Элизабет, как и Луиза, занималась шитьем. Склонив голову набок, она делала вид, что приглаживает лежав¬ шую у нее на коленях ткань, но рука у нее дрожала, щеки горели, и слезы на глазах высохли: по всему было видно, что девушка преисполнена Живейшего интереса и любо¬ пытства. — Много ли мы знаем о вас, мистер Эдвардс? —■ сказа¬ ла она. — Много ли? — повторил за ней юноша, переводя взгляд с лица Элизабет на кроткое личико Луизы, выра¬ жавшее в этот момент такое же любопытство. — Мы столь¬ ко времени знакомы — неужели вы не успели меня узнать? Элизабет медленно подняла голову, и выражение сму¬ щения и любопытства на ее лице сменилось улыбкой: — Конечно, нам известно, что вас зовут Оливер Эд¬ вардс. Как вы, кажется, сами рассказывали моей подруге мисс Грант, вы уроженец здешних мест, и... ~ Элизабет! Мисс Темпл!.. — воскликнула Луиза, вспыхнув до корней волос и задрожав, как осиновый лист. — Вы неправильно меня поняли... Я... это всего лишь мои догадки. Но, даже если это правда и мистер Эдвардс действительно в родстве с туземцами, какое право мы име¬ ем упрекать его? Чем мы лучше — по крайней мере я, дочь скромного, бедного священника? Элизабет с сомнением покачала головой и даже рас¬ смеялась, но ничего не ответила. Заметив, однако, печаль на лице подруги, задумавшейся вдруг о трудной, полной лишений жизни своего отца, она сказала: — Смирение заводит вас слишком далеко, Луиза. Дочь духовного лица стоит превыше всех. Ни я, ни ми¬ стер Эдвардс не можем почесть себя равными вам. Впро¬ чем, я имею право говорить так только в отношении себя. Как знать, быть может, мистер Эдвардс высокая особа, скрывающая свое подлинное имя. — Вы правы, мисс Темпл. Тот, кто является верным слугой, царя царей, занимает самое почетное место на зем¬ ле, — ответила Луиза. — Но весь почет принадлежит ему одному, а я лишь дитя бедного, одинокого человека и не могу претендовать ни на что большее. Почему же мне, в таком случае, считать себя выше мистера Эдвардса? Только потому, что он, возможно, дальний, очень дальний родст¬ венник Джона Могиканина? Луиза невольно выдала подлинное свое отношение 711

к предполагаемому родству Эдвардса со старым воином-ин- дейцем, и Элизабет и Оливер Эдвардс обменялись весьма выразительными взглядами, но ни та, ни другой не позво¬ лили себе даже улыбнуться простоте девушки. — Да, должен признать, мое положение в этом доме несколько двусмысленно, — сказал Эдвардс, — но я, мож¬ но сказать, приобрел его ценой своей крови. — И притом крови потомка туземных властителей! —» весело воскликнула Элизабет. Как видно, она не слишком верила в индейское происхождение молодого человека. — Неужели моя внешность так красноречиво говорит о моем происхождении? Кожа у меня смуглая, это верно, но она ведь не очень красная, не краснее, чем у всех. — Нет, краснее, во всяком случае в данный момент. — Ах, мисс Темпл, вы недостаточно разглядели ми¬ стера Эдвардса, уверяю вас! — воскликнула Луиза.— У не¬ го глаза совсем, не такие черные, как у могиканина, они даже светлее ваших. И волосы не так уж темны. — В таком случае, быть может, и я имею основания претендовать на индейское происхождение. Я была бы искренне рада, окажись это действительно так. Должна признаться, меня печалит вид могиканина, когда он бро¬ дит одиноко и!уныло, словно загробный дух какого-нибудь древнего владыки здешнего края, и я чувствую, как мало у меня прав владеть этими землями. — Да? Вы в самом деле так думаете? — воскликнул юноша столь взволнованным тоном, что обе девушки были поражены. — Разумеется, — ответила Элизабет, как только опом¬ нилась от удивления. — Но что я могу тут сделать? И что может сделать мой отец? Если мы предложим старому ин¬ дейцу кров и средства к существованию, он от них отка¬ жется. Он привык к иной жизни и не в состоянии изме¬ нить свои привычки. И мы не в силах также, будь мы даже столь безумны, что пожелали бы этого, вновь превратить распаханные поля и благоустроенные поселения в глухие, непроходимые леса, отраду охотника, как_.того хотелось бы Кожаному Чулку. — Вы правы, мисс Темпл, ответил ей Эдвардс.—» Что вы можете тут изменить? Но есть все же нечто, что вы сможете сделать и, я уверен, сделаете, когда станете полновластной хозяйкой этих прекрасных долин: пользуй¬ тесь вашими благами, но не забывайте о сирых и неиму¬ 712

щих, будьте к ним щедры. А больше этого вы действитель¬ но сделать не в состоянии. — И это тоже будет немало! — воскликнула Луиза улыбаясь. — Но, несомненно, найдется некто, кто возьмет из рук Элизабет управление всеми этими благами. — Я не собираюсь отвергать замужество, как на словах поступают глупые девушки, которые сами только о том и мечтают с утра до вечера. Но, не давая обета безбрачия, я все равно монахиня, ибо как мне найти себе мужа в наших дремучих лесах? — Да, здесь вам нет пары, мисс Темпл, — ответил Эд¬ вардс с живостью. — Здесь нет никого, кто посмел бы на¬ деяться снискать вашу благосклонность и назвать вас своей женой. Я уверен, вы будете ждать, пока не появит¬ ся тот, кто будет вам ровня. А если он так никогда и не появится, вы предпочтете прожить жизнь без спутника, вот так, как вы живете сейчас, — всеми уважаемой, почи¬ таемой и любимой. Очевидно решив, что он высказал все, что от него тре¬ бовала учтивость, молодой человек встал, взял шляпу и поспешно вышел. Луизе, возможно, показалось, что он сказал даже больше, чем того требовала простая любез¬ ность, ибо она вздохнула — вздох был так тих, что она са¬ ма едва его расслышала, — и вновь склонилась над шить¬ ем. Возможно также, что мисс Темпл не прочь была услы¬ шать еще что-нибудь, — во всяком случае, взгляд ее с минуту был прикован к двери, в которую вышел молодой человек, но затем она быстро взглянула на подругу. Затя¬ нувшееся молчание показало, какую остроту может при¬ дать разговору двух молоденьких девушек, не достигших еще и восемнадцати лет, присутствие двадцатитрехлетне¬ го молодого человека. Первым, кто попался навстречу мистеру Эдвардсу, ко¬ гда он вышел или, вернее, выбежал из дома судьи, был низенький и коренастый стряпчий с большой связкой бу¬ маг под мышкой. На носу у нею красовались зеленые оч¬ ки, словно владелец их стремился усилить ими свою зор¬ кость, когда приходилось раскрывать обманы и плутов¬ ство. Мистер Вандерскол был человек достаточно хорошо об разованный, но тугодум. Что бы он ни говорил, что бы нп делал, он всегда был настороже, потому что в свое время пострадал от своих более шустрых и ловких собратьев, 713

которые начитали свою карьеру в судах Восточных штатов и которые всосали хитрость с молоком матери. Осторож¬ ность этого джентльмена сказывалась во всех его поступ¬ ках, проявляясь в необычайной методичности, пунктуаль¬ ности, а также и в некоторой робости. Речь стряпчего так изобиловала вводными предложениями, что слушатели еще долго потом доискивались ее смысла. — Доброе утро, мистер Вандерскол, — приветствовал его Эдвардс. — Сегодняшний день судья Темпл, как вид¬ но, целиком посвятил делам. — Доброе утро, мистер Эдвардс, — если вас действи¬ тельно зовут именно так, у нас ведь нет тому никаких до¬ казательств, ничего, кроме вашего собственного утвер¬ ждения, и, если не ошибаюсь, именно под этим именем вы и вошли в дом судьи Темпла, — доброе утро, сэр. Да, судья Темпл сегодняшний день посвятил делам, хотя об этом, собственно, можно было бы и не упоминать, вы и сами успели о том догадаться как человек наблюдательный, —* впрочем, внешность обманчива. Да, судья Темпл посвя¬ тил сегодняшний день делам, это верно. — Вы несете с собой важные бумаги? Не надо ли что переписать? Я к вашим услугам. — Да, я несу с собой важные бумаги, как вы успели это заметить — ведь глаза у вас молодые, — и бумаги эти надо переписать. — В таком случае, я сейчас же пройду вместе с вами в контору и возьму наиболее срочные из бумаг. К вечеру будет сделано все, что необходимо. — Сэр, я всегда рад видеть вас у себя в конторе, как по делу, так и не по делу, — хотя вовсе не обязательно принимать у себя на дому каждого: наш дом — наша кре¬ пость. Если желаете, готов видеть вас у себя или в любом другом месте, почту это долгом вежливости, но данные бумаги строго конфиденциальны, и без личного распоря¬ жения на то самого судьи Темпла — согласно строжайше¬ му его предписанию — их не разрешается видеть ни¬ кому, кроме тех лиц, для которых это является прямой обязанностью, я хочу сказать — долгом службы. — Как я понимаю, сэр, я ничем не могу быть вам по¬ лезен, и мне остается лишь еще раз пожелать вам добро¬ го утра. Но прошу вас передать мистеру Темплу, что я сейчас решительно ничем не занят и целиком в его распо¬ ряжении: поэтому я охотно приму поручение отправиться 714