Г лав а XXи К чему болтать про горы и долины И о мальчишеских с$оих забавах? Старик! Никто их слушать не Желает. Начни же свой рассказ. Д У о На следующее утро Ричард поднялся вместе с солнцем и, приказав седлать коней для себя и Мармадьюка, напра¬ вился в спальню кузена. Лицо шерифа хранило крайне строгое выражение, приличествующее важности момента. Дверь в спальню судьи была отперта, и Рвгчард вошел без всяких церемоний, не постучав, что характеризовало не только его взаимоотношения с судьей, но и всегдашние манеры. — Ну, Дьюк, живее на коня! — крикнул он. — Вчера я только намекал, а уж сегодня изложу тебе все толком. Да¬ вид в своих псалмах говорит... или Соломон? Ну ладно, это все едино. Так вот, Соломон говорит, что всему свое время. И, по моему скромному разумению, рыбная ловля не под¬ ходящее место и время для обсуждения серьезных дел... Послушай, что с тобой, черт тебя возьми? Неужто забо¬ лел? Дай-ка я пощупаю твой пульс. Мой дед, как тебе из¬ вестно... — Телом я здоров, Ричард, но душа у меня болит, — сказал судья и даже слегка оттолкнул кузена, который уже готов был приступить к обязанностям, по праву при¬ надлежащим доктору Тодду. — Со вчерашней почтой, ко¬ гда мы вернулись с озера, я получил письма, и среди остальных вот это. Шериф взял письмо, но, даже не взглянув на него, про¬ должал удивленно, не отрывая глаз, смотреть на судью. Потом он глянул на стол, заваленный Письмами, бумагами и газетами, а затем окинул взглядом всю комнату. Постель была смята, как видно, на ней лежали, но она осталась не¬ раскрытой, и это говорило о том, что ее хозяин провел на ней бессонную ночь. От свечей не осталось даже огарков; очевидно, они погасли сами, догорев до конца. Мармадьюк уже отдернул шторы и, открыв обе ставни и обе рамы, впу¬ стил в комнату мягкий воздух весеннего утра. Судья был бледен, глаза у него запали, губы вздрагивали, и это было так не похоже на всегда спокойного, бодрого и веселого 45* 707

Мармадьюка Темпла, что шериф с каждым мгновением все больше приходил в замешательство. Наконец он посмотрел на письмо, которое все еще держал нераскрытым, комкая его в руке. — Как! Оно пришло с кораблем из Англии? Ого! — воскликнул он.— Ну, Дьюк, должно быть, там и в самом деле немаловажные новости. — Прочти его,— проговорил Мармадьюк, шагая по комнате в чрезвычайном волнении. Ричард, имевший привычку думать во всеуслышание, не в состоянии был долго читать про себя, и часть того, что стояло в письме, произносил вслух. Именно эти отрывки письма, которые были таким образом оглашены, мы пред¬ лагаем вниманию читателя вместе с репликами шерифа. — «Лондон, двенадцатое февраля 1793 года...» — на¬ чал шериф.— Гм, немалый путь оно проделало! Ветер, правда, целых шесть недель дул попутный, северо-запад- ный, он переменился только две недели тому назад... «Сэр, Ваши письма от десятого августа, двадцать третьего серь тября и первого декабря были своевременно нами получе¬ ны, и ответ на первое из них мы переслали с обратным рейсом пакетбота. Со времени получения Вашего послед¬ него письма, я...— Тут шериф принялся бормотать что-то себе под нос, и большая часть письма осталась неясной.-- ...к прискорбию моему, должен известить Вас о том, что...» Гм, дела, кажется, действительно плохи! «...но уповаю на то, что всемилостивое провидение...» Да, йак видно, чело¬ век он очень набожный, уж наверное принадлежит к епи¬ скопальной церкви. Гм, гм... «...судно, отплывшее из Фал- мута1 в первых числах сентября прошлого года... мы не преминем довести до Вас все новые сведения по поводу атого прискорбного события...» Право, для поверенного у него очень добрая душа! «...но в настоящее время мы не имеем больше ничего сообщить Вам...» Гм! «Националь¬ ный конвент... несчастный Людовик... по примеру вашего Вашингтона...» Должен сказать, что сразу видно — это пи¬ шет человек благоразумный, не какой-нибудь бесшабаш¬ ный демократ. Гм, гм! «...наш отважный флот... под вла¬ стью нашего превосходного монарха...» Да-да, сам-то ко¬ роль Георг ничего человек, только вот советчики у него плохи... Гм! Гм!.. «Прошу цринять уверения в совершен¬ 1 Фалмут - английский порт на берегу пролива Ламанш, в валиве Фалмут. 708

нейшем почтении... Эндрю Холт». Эндрю Холт... Очень благоразумный и чувствительный человек этот Эндрю Холт, хоть и сообщает дурные вести. Что же ты теперь ду¬ маешь делать, кузен Мармадьюк? — Что я могу тут сделать, Ричард? Остается лишь од¬ но: положиться на время и на волю божью. Л вот еще письмо, из Коннектикута, но в нем лишь повторяется то, что уже было сказано в первом. В отношении этих печаль¬ ных новостей из Англии только одно может служить уте¬ шением — мое последнее письмо он успел получить до то¬ го, как корабль отплыл. — Да, Дьюк, скверно все это, очень скверно. Теперь все мои планы пристроить еще флигель к дому летят к черту. Но пока оставим это. Я распорядился, чтобы нам подали лошадей. Поедем, я покажу тебе нечто чрезвычай¬ но важное. Ведь ты постоянно думаешь о копях... — Не говори о копях, Ричард, — прервал его судья. — Сперва надо выполнить свой священный долг, и безотлага¬ тельно; Сегодняшний день я этому и посвящаю, и ты дол¬ жен мне помочь в том, Ричард, я не могу поручить дело столь важное и щекотливое Оливеру, человеку посторон¬ нему. Ну разумеется, Дьюк! — воскликнул шериф, сжи¬ мая руку судьи. — Можешь располагать мною в любую минуту. Наши матери были родными сестрами, а родная кровь — это, в конце концов, лучший цемент, скрепляю¬ щий дружбу. Ну ладно, с серебряными копями пока мож¬ но и подождать, отложим до другого раза. Нам, должно быть, понадобится Дэрки Ван? Мармадьюк ответил утвердительно, и шериф, отказав¬ шись от своих первоначальных намерений, сразу занялся другим: он прошел в столовую и отдал распоряжение не¬ медленно послать за Дэрком Ваядерсколом. В те времена поселок Темплтон обладал всего двумя представителями судейской профессии. Один из них уже был представлен читателю в трактирчике «Храбрый дра¬ гун», второго звали Дэрк Вандерскол, или просто «Дэр¬ ки», как фамильярно назвал его шериф. Довольно снос¬ ные профессиональные знания, величайшее добродушие и некоторая доля честности — таковы были основные ка¬ чества этого человека, который жителям поселка был известен как «сквайр Вандерскол», или «голландец», и даже получил от них лестное прозвище «честный стряп¬ 709

чий». Не желая вводить читателя в заблуждение относи¬ тельно кого бы то ни было из действующих лиц романа, мы считаем необходимым добавить, что, говоря о честно¬ сти сквайра Вандерскола, надо помнить, что все на свете относительно, в том числе и человеческие достоинства, и поэтому мы убедительно просим не забывать, что в опи¬ сании той или иной черты характера наших героев всегда подразумевается ее относительность. Весь остаток дня судья провел запершись в своем ка¬ бинете с кузеном Ричардом и стряпчим Вандерсколом, и никто, кроме Элизабет, не был туда допущен. Глубокая печаль Мармадьюка передалась и его дочери, обычная ее веселость покинула ее, умное личико девушки стало серьезным и сосредоточенным. Эдвардс, на долю которого в тот день выпала роль недоумевающего, хотя и весьма зор¬ кого наблюдателя, был поражен этой внезапной переменой в настроении членов семьи, — он даже подглядел слезу, скатившуюся по щеке Элизабет и затуманившую яркие глаза не очень свойственной им мягкостью. — Получены дурные вести, мисс Темпл? — осведомил¬ ся он, и сказано это было с таким интересом и сочувст¬ вием, что Луиза Грант, которая сидела здесь же в комнате, склонившись над рукоделием, подняла голову, бросила на молодого человека быстрый взгляд и тут же вспыхну¬ ла от смущения. — Я догадываюсь, что вашему отцу ско- ро потребуется посланец, и готов предложить свои услуги. Может быть, это вас несколько успокоит... — Да, мы получили плохие известия, — ответила Эли¬ забет, — и, возможно, отцу придется ненадолго уехать. Но я постараюсь уговорить его послать вместо себя кузена Ричарда, если поселок некоторое время сможет обойтись без шерифа. Юноша промолчал, краска медленно заливала его лицо. Затем он сказал: — Если дело такого рода, что я мог бы выполнить..« — Оно может быть доверено только близкому лицу, че¬ ловеку, которого мы очень хорошо знаем. — Но неужели вы меня мало знаете, мисс Темпл? — воскликнул Эдвардс с горячностью, которую он хотя и ред¬ ко, но все же проявлял порой во время откровенных, дру¬ жеских бесед с молодой девушкой. — Вот уже пять месяцев, как я живу под вашей крышей, и я все еще для вас посторонний? 710