Керби не очень-то довольным тоном и вовсе перестав гре¬ сти, — я не люблю, чтобы мне грубиянили, я желаю, что¬ бы со мной обращались вежливо, как полагается между порядочньши людьми. Хочешь, чтоб мы шли полным хо¬ дом, так и скажи, и я буду грести что есть мочи на пользу всей честной компании. Но мне не по нраву, когда на меня орут, как на бессловесную скотину. — Кто это — бессловесная скотина? — свирепо обру¬ шился на него Бенджамен, повернувшись так, что лицо его оказалось в свете факела: оно выражало полное воз¬ мущение.— Если ты намерен делать то, что надо, так дей¬ ствуй и не дури. Ведь осталось только выкинуть второй конец невода, и все тут. Поворачивай же, слышишь? А те¬ перь забрасывай поглубже. Будь я проклят, если я еще хоть раз сяду в лодку вместе с таким сухопутным моряком, как ты! Очевидно, предвкушая скорое завершение трудов, лесо¬ руб вновь схватился за весло и так энергично взмахнул им, что за борт полетел не только невод, но заодно с ним и стоявший на корме стюард. И в пироге и на берегу все услышали шумный всплеск от падения тяжелого тела в воду, и глаза всех устремились туда, где барахтался в вол¬ нах незадачливый боцман. Раздался оглушительный взрыв хохота, чему немало содействовали легкие Билли Керби. В горах прозвенело ответное эхо, как будто тоже насмехаясь над мистером Помпой, и стихло где-то вдали, среди скал и лесов. Тело стюарда стало медленно погружаться в озеро, но сперва это никого не встревожило, и, только когда оно вовсе ис¬ чезло из виду, вода сомкнулась над ним, а расходившиеся волны начали успокаиваться и поверхность озера вновь стала ровной и неподвижной, только тогда веселье уступи¬ ло место тревоге. г— Эй, как ты там, Бенджамен? крикнул с берега. Ричард. — Да этот дурень не умечет проплыть и одного .ярда! — закричал вдруг Керби и начал проворно скидывать с себя одежду. — Греби, могиканин! — крикнул Эдвардс. — Свет факе¬ ла укажет, куда опустилось тело. Я нырну за ним. — Спасите, ради бога, спасите его! -^.восклицала Эли¬ забет, в ужасе склонившись на борт пироги. Сильное и ловкое движение гребком и могиканин на¬ 703

правил лодку как раз туда, где упал стюард. Громкий крик Кожаного Чулка тут же оповестил всех, что он видит тело утонувшего. — Выровняйте лодку, чтобы она стояла неподвижно, пока я буду нырять! — едова крикнул Эдвардс. — Спокойно, сынок, к чему рисковать зря? — сказал Натти. — Мы сделаем иначе. Я сейчас подцеплю парня на зубцы моей остроги, вот и все. Тело Бенджамена находилось где-то посредине между дном и поверхностью воды — он обеими руками крепко вцепился в сломанные стебли тростника. У Элизабет кровь застыла в жилах, когда она увидела несчастного под плотным слоем воды. Судя по расходящимся вокруг тела кругам, оно, очевидно, шевелилось. Благодаря факелу сквозь толщу воды были видны лицо и руки Бенджамена, и цвет их кожи был уже как у мертвеца. В то же мгновение блестящие зубцы остроги Бампо приблизились к голове тонущего, охотник проворно й лов¬ ко накрутил на них косицу и капюшон куртки Бенджаме¬ на и медленно вытащил тело из воды. И тут все увидели страшное, позеленевшее лицо старого моряка. Но как толь¬ ко ноздри его оказались в родной им стихии, послышалось такое шумное пыхтенье, какое оказало бы честь даже дельфину^ Несколько секунд Натти держал утопленника на весу, над водой была только его голова. Бенни Помпа открыл глаза и недоуменно огляделся, очевидно полагая, что попал в какой-то новый, неведомый ему мир. На все происшедшее ушло гораздо меньше времени, чем его потребовалось на то, чтобы пересказать события. Подтянуть лодку к остроге, поднять тело Бенджамена на борт и причалить к берегу — на все это понадобилось не больше минуты. Ричард, который от волнения вбежал в во¬ ду, чтобы поскорее встретить своего любимца, вместе с Керби перенес безжизненное тело стюарда на берег и уса¬ дил его подле костра, и шериф тотчас распорядился каса¬ тельно самых действенных мер, применяемых в те времен на для приведения в чувство утопленника. — Живее, Билли, в поселок! — командовал он. — Тащи сюда бутыль, что стоит у меня подле двери, — я в ней держу уксус, — да попроворнее, не трать времени на то, чтобы выливать уксус, а беги прямо к мосье Лекуа да ку¬ пи табаку и полдюжины трубок. И попроси у Добродетели 704

соли и фланелевую юбку. И скажи доктору Тодду, чтобы прислал свой ланцет, да и сам сюда явился тоже. И еще... Дьюк, что ты делаешь, скажи на милость? Ты что, хочешь загубить человека? Он и так полон воды, а ты еще вливаешь в него ром! Ну-ка, помоги мне разжать его кулаки, я разотру ему ладони. Бенджамен сидел все в той же позе, мускулы у него были напряжены, в кулаках по-прежнему зажаты стеб¬ ли тростника — он ухватился за них, когда почувство¬ вал, что тонет, и именно это обстоятельство помешало ему подняться на поверхность воды, ибо он держался за трост¬ ник весьма крепко, как истый моряк. Глаза его, однако, были открыты, он оглядывал всех собравшихся у костра каким-то диким взглядом, а легкие у него работали словно кузнечные мехи, будто желая вознаградить себя за корот¬ кое время бездеятельности. Так как он упорно сжимал при этом губы, воздух из легких вынужден был вырываться через ноздри с такой силой, что он скорее хрипел, чем ды¬ шал, и с такой энергией, что все меры к восстановлению дыхания, о которых распорядился шериф, можно было объяснить лишь крайним беспокойством Ричарда за своего любимца. Бутылка с ромом, приложенная Мармадьюком к губам утопленника, произвела магическое действие. Рот Бенд¬ жамена непроизвольно открылся, руки разжались, выпу¬ стив наконец тростник, и схватили вместо этого бутыль. Стюард воздел глаза к небу и весь отдался блаженному ощущению. Но после нескольких глотков дыхание оказа¬ лось столь же необходимым, как и после погружения в во¬ ду, и Бенджамен был вынужден наконец оторваться от бутылки. — Ну, Бенни, ты меня просто поражаешь!—восклик¬ нул шериф. — Ведь ты только что тонул! Как! Чтобы та¬ кой опытный моряк вел себя так глупо! Минуту назад ты был полон воды, а теперь ты... — ...наполняюсь грогом, — перебил его стюард. Лицо его необычайно быстро приняло нормальный вид и свой¬ ственное ему выражение. — Видите ли, сквайр, я держал шлюзы Закрытыми, потому люки остались почти сухими. Я чуть ли не всю свою жизнь провел на соленой воде, но знаю, что такое плавание и на пресной. И вот что я скажу тебе, Билли Керби: из всех новичков в морском деле ты самый что ни на есть нескладный. Пусть те, кто считают 45 Фенимор Купер. Том II 705

тебя надежным, умелым моряком, берут тебя с собой в лод¬ ку, это их дело, но меня уволь. Будь я проклят, если еще хоть раз в жизни пройду с тобой хоть по берегу озера. Чего ради мне рисковать своей шкурой? Ведь ты способен по¬ топить человека, словно рыбу. И уж хоть бы бросил ему потом веревку. Натти Бампо, давай-ка свою лапу. Погова¬ ривают, что ты индеец и когда-то снимал скальпы с белых, но мне ты нынче оказал немалую услугу и теперь можешь считать меня своим другом. Оно, конечно, было бы при¬ стойнее бросить упавшему за борт старому моряку канат, а не цеплять его крючьями за волосы, но в общем-то беда невелика. Ты, верно, поступил так по привычке, тебе не¬ бось не впервой хватать людей за волосы, а? Но мне-то ты тем зла не причинил, а это главное. Тут вмешался Мармадьюк, и Натти Бампо не успел ни¬ чего сказать в ответ Бенджамену. Судья отдал ряд дель¬ ных распоряжений так уверенно и авторитетно, что шериф не решился возражать. Бенджамена по суше доставили в поселок, а невод вытя¬ нули на берег так, что рыба на этот раз безнаказанно избе¬ жала ячеек сети. Улов делили как обычно: ставили одного из участников спиной поочередно к каждой из куч рыбы и предлагали назвать имя ее владельца. Билли Керби растянулся во весь свой огромный рост на траве возле костра караулить до утра сеть и рыбу, а остальные сели в лодку и поплыли к поселку. Последнее, что видели сидевшие в лодке, когда костер уже начал скрываться из глаз, а лодка приблизилась к бе¬ регу, был лесоруб, готовивший себе ужин. Факел в пироге индейца некоторое время еще горел и двигался во мраке, потом вдруг замер неподвижно, и в воздухе рассыпались горящие искры. И затем уже все погрузилось в полную тьму, созданную союзом ночи, лесов и гор. Мысли Элизабет перенеслись от Эдвардса, державшего шаль над ней и над Луизой, к охотнику Натти и индей- цу-воину, и в ней росло желание побывать в хижине, где по какой-то таинственной причине столкнулись трое лю¬ дей, столь различных по темпераменту и привычкам, как Кожаный Чулок, индеец Джон и Оливер Эдвардс.