он не начнет тянуться ниткой, если вынешь мешалку... А уж тут за ним нужен глаз да глаз. Есть способ подсуши¬ вать его глиной, когда он затвердеет, только им не все пользуются — одним он нравится, а другим нет... Так как же, мусью, берете мой товар? — Я дам вам, мистер Билл, за один фунт десять су. — Я свой сахар не меняю и беру за него только налич¬ ные. Ну, вам-то, мусью, я, пожалуй, уступлю, — добавил Билли с задабривающей улыбкой. — С вас я возьму всего галлон рома и материи на две рубашки, если вы заберете и патоку. А уж и хороша-то она! Я вас обманывать не буду, да и вообще я не обманщик, но только такой патоки мне пробовать еще не приходилось. — Мосье Лекуа предложил вам десять пенсов за фунт, — пояснил Эдвардс. Лесоруб смерил говорившего взглядом, но ничего не от¬ ветил. — О да, — сказал француз. — Десять пенсов. Je vous remercie, monsieur. Ah, mon Anglais! Ge l'oubli toujours!1 Лесоруб перевел угрюмый взгляд с одного на другого и, видимо, пришел к заключению, что они над ним смеют¬ ся. Он выхватил из котла огромный черпак и начал стара¬ тельно размешивать кипящую жидкость. Несколько минут он то наполнял черпак, то, высоко подняв его, сливал назад в котел густой, тягучий сироп, а потом вдруг помахал чер¬ паком, словно желая остудить то, что в нем осталось, и под¬ нес его к лицу мосье Лекуа, сказав: —■ Вот попробуйте, мусью, и сами скажете, что мало за него даете. Да одна патока дороже стоит! Любезный француз несколько раз робко потянулся гу¬ бами к черпаку и наконец проглотил изрядное количество обжигающе горячей жидкости. Затем он прижал руку к груди, бросил жалобный взгляд на дам и, как рассказывал впоследствии Билли, «выбил ногами такую дробь, что ни одному барабанщику за ним не угнаться. А потом стал так шипеть и ругаться на своем французском, что любо-дорого. Ну, да вперед ему наука, не будет насмехаться над лесо¬ рубом». Керби принялся снова размешивать свой сироп с самым невинным видом, и зрители, возможно, не догадались бы, 1 — Благодарю вас, мосье. Ах, этот английский! Я его все вре¬ мя забываю! (франц.) 661

что он хорошо знал, каково придется мосье Лекуа от его угощения, если бы беззаботный лесоруб не подмигнул им и не устремил на них взгляд, исполненный слишком уж безыскусного простодушия. Мосье Лекуа скоро пришел в себя и вспомнил о своих манерах; коротко извинившись перед дамами за два-три несдержанных выражения, вын рвавшихся у него в минуту сильного волнения, он взобрал¬ ся на свою лошадь и до конца беседы держался в стороне: после злой шутки, которую сыграл с ним Керби, ни о ка-> кой сделке не могло быть и речи. В течение всего этого времени Мармадьюк прогуливался по кленовой роще, осматривал свои любимые деревья и досадливо вздыхал при виде небрежных зарубок. — Мне больно видеть, как нерасчетливо ведется хозяй¬ ство в наших краях, — заметил судья. — Поселенцы здесь расточают дары природы с удивительным и даже преступ¬ ным легкомыслием. Это относится и к тебе, Керби. Ты нано¬ сишь дереву глубокие раны, хотя было бы вполне доста¬ точно маленького надреза. Прошу тебя, помни, что деревья эти росли столетиями, и если их погубить, то мы не дожи¬ вем до тех пор, пока вырастут новые. — Это как сказать, судья, —возразил тот. — На мой взгляд, чего-чего, а деревьев в здешних горах хватает. А если рубить их грех, то уж и не знаю, как мне быть. Я ведь своими руками вырубил леса на добрых полтысяче акров в штатах Вермонт и Нью-Йорк и надеюсь дотянуть до тысячи. Рубить деревья для меня первое удовольствие, й никакая другая работа мне не пришлась так по вкусу. Да только Джейд Рэнсом сказал, что сахару в этом году будет нехватка, потому как в поселок понаехало много нового народу. Вот я и уговорился с ним наварить тут сахару. А что слышно, судья, про золу? Выгодно еще поташ делать? Я думаю, пока за океаном будут драться, цены на него не упадут. — Ты правильно рассуждаешь, Керби, — ответил Мар¬ мадьюк. — Пока в Старом Свете не перестанут бушевать войны, Америка будет процветать. — Ну что ж, судья, нет худа без добра! У нас в стране дела идут хорошо, и, хоть я знаю, что для вас деревья, как для иного человека родные дети, а мне они по душе только тогда бывают, когда я могу расправиться с ними по-свой¬ ски; вот тогда я их люблю. Я слышал, новые поселенцы говорят, будто за океаном у богачей и около дома и по все¬ 662

му поместью растут большие дубы, да вязы, из которых вы¬ шло бы по бочонку поташа на дерево, а они у них стоят просто так, чтобы любоваться. А я скажу, что плоха стра¬ на, коли она заросла деревьями. Пни — дело другое, они землю не затеняют, а если их выкопать, то хороший полу¬ чается забор: свинья еще пролезет, а уж корова никак. ■— В разных странах на это смотрят по-разному, — ска¬ зал Мармадыок, — но я дорожу столетними деревьями не как украшением, а потому, что они полезны. Мы сводим леса так, словно за один год может возродиться все, что мы погубили. Однако близок час, когда закон возьмет под свою охрану не только леса, но и дичь, которая в них во¬ дится. Утешившись этой мыслью, Мармадьюк сел в седло, и кавалькада, покинув кленовую рощу, направилась к живо¬ писному холму, который обещал им Ричард. А дровосек, оставшись один, снова взялся за дело. Когда всадники до¬ стигли противоположного склона горы, Элизабет, перед тем как начать спуск, обернулась, увидела маленькие костры под огромными котлами лесоруба, его крытый корьем навес, его богатырскую фигуру, могучие руки, ловко и умело орудовавшие черпаком, окружавшие его величе¬ ственные деревья с трубочками для сбора сока и подумала, что все это вместе составляет верную картину человеческой жизни на первой ступени цивилизации. Романтическое впечатление, которое произвела на нее эта сцена, еще бо¬ лее усилилось, когда по лесу снова разнесся мощный бас Керби, распевавшего новую песню, мало чем отличавшуюся от первой. Элизабет удалось разобрать только следующие куплеты: Вот когда леса рублю я, Подгонять волов люблю я, С утра до ночи ору я: «Эй, живей! Эй, тпру! Эй, но!» А закончим мы работку, Отдохнем тогда в охотку, Петь я буду во всю глотку, Подкатив к огню бревно. Покупайте лес в долинах, Дубы, клены — на вершинах, Сосны — на сухих равнинах, Мне-то это все равно! 663

Глава XXI Мой конь, во весь опор лети — Не время мешкать нам в пути. Вальтер Скотт, «Дева озера» В те далекие дни, о которых ведется наш рассказ, доро¬ ги Отсего, за исключением главных торговых путей, не многим отличались от обычных лесных троп. Высокие де¬ ревья, теснившиеся у самого края колеи, не пропускали солнечных лучей, солнцу удавалось заглянуть сюда лишь в полдень; сырой грунт, влага из которого испарялась мед¬ ленно, и жирный перегной, устилавший землю слоем тол¬ щиной в несколько дюймов, служили не слишком надеж¬ ной опорой путнику. К тому же местность была неровная, и то и дело попадались пни и огромные скользкие корни, обнажившиеся из-под рыхлой почвы, — все это делало путь не только трудным, но и опасным. Однако наши всадники не выказывали ни малейших признаков страха, пока лоша¬ ди их, неуверенно ступая по темной дороге, с усилием про¬ двигались среди многочисленных препятствий, устрашив¬ ших бы всякого новичка в здешних местах. Часто отмети¬ ны на деревьях да низкие пни сосен, срубленных до самого основания, так что видны были лишь ползущие во все сто¬ роны корни длиной футов в двадцать, служили путникам единственным указанием того, что они действительно нахо¬ дятся посреди проезжей дороги. По одной из таких дорог и двигалась кавалькада, воз¬ главляемая неутомимым шерифом. Тропа от зарослей кле¬ на шла дальше, к небольшому мосту из нетесаных бревен, кое-как уложенных на толстые сосновые брусья. Между бревнами то здесь, то там зияли устрашающие провалы. Конь Ричарда, опустив голову до самых бревен, осторожно, словно человек, перешагивал через опасные места, зато чистокровная кобылка мисс Темпл бежала бойко, презирая, как видно, робкую поступь. На мост она взошла не спеша, тщательно выбрав надежное место, но, оказавшись у само¬ го широкого провала, она, повинуясь уздечке и хлысту в ловких руках своей бесстрашной наездницы, перескочила через него с ловкостью белки. — Тише, Бесс, осторожнее! — крикнул Мармадьюк, ехавший так же степенно, как и Ричард. — Здешние дороги непригодны для того, чтобы гарцевать по ним так беспечно. 664