но делать двумя способами: правильным и неправильным. Вы изготовляете сахар, признаю, и, может быть, у вас даже получаются сахарные головы, но вопрос вот в чем: самый ли лучший сахар вы делаете и нельзя ли изготовить сахар¬ ные головы лучше ваших? — Ты прав, Ричард, — заметил Мармадьюк с серьез¬ ностью, показывавшей, что предмет этот живо его интере¬ сует. — Совершенно справедливо: мы изготовляем сахар, и полезно спросить себя, достаточно ли и наилучшим ли образом. Я надеюсь дожить до того дня, когда появятся са¬ харные фермы и плантации сахарного клена. Мы еще очепь мало знаем о свойствах дерева, которое служит источником такого богатства, и, может быть, нам удастся улучшить их, ухаживая за ним, обрабатывая почву мотыгой и плугом. — «Мотыгой и плугом»?!— захохотал шериф.— Ты бы, значит, поставил человека рыхлить землю вокруг вот тако¬ го дерева? — при этом он указал на благородный клен, ка¬ ких так много попадается в этих краях. — Окучивать деревья? Да ты с ума сошел, Дьюк! То тебе взбрело в го¬ лову искать уголь, то еще вот это! Чепуха, дорогой родст¬ венник. Послушайся разумного совета и сахарными клена¬ ми предоставь заниматься мне. Вот мосье Лекуа живал в Вест-Индии и видел, как там варят сахар. Пусть он нам расскажет об этом, и ты проникнешь в самую суть дела... Расскажите нам, мосье Лекуа, как варят сахар в Вест-Ин¬ дии: как у судьи Темпла или по-другому? Тот, к которому был обращен этот вопрос, ехал на ма¬ ленькой лошаденке очень кроткого нрава и так подтянул стремена, что теперь, когда вся кавалькада начала подни¬ маться по заросшему лесом склону горы, колени, его ока¬ зались в опасной близости от. подбородка. Тропа была обрывистая и скользкая, и французу было некогда жести¬ кулировать или облекать свой ответ в изящную форму: хо¬ тя глаза его и были столь выпуклы, они далеко не всегда успевали предупредить его о зарослях кустарника, низко нависших ветвях или упавших деревьях, которые то и дело преграждали ему путь. И, защищая одной рукой лицо от прутьев, а другой изо всех сил сжимая уздечку, чтобы уме¬ рить излишнюю резвость своего скакуна, сын Франции ответил так: — Sucrera Мартинике изготовляют, mais ce n’est 1 — Сахар (франц.). 656

pas.1 одно дерево... Это то, что вы зовете... je vous dirais que ces chemins fussent au diable2... что вы зовете трости pour la promenade3. ‘^-.Тростник! — с улыбкой подсказала Элизабет. — Да, мадемуазель, тростник. — Да, да! — вскричал Ричард. — В просторечии это растение называется тростником, но его научное назва¬ ние — саккарум оффицинарум, а дерево, которое мы назы¬ ваем сахарным или твердым кленом, — это ацер саккарум. Я думаю, мосье, вам хорошо известны эти научные на¬ звания. — Это по-латыни или по-гречески, мистер Эдвардс? — шепнула Элизабет молодому человеку, который старатель¬ но отводил ветки кустов перед ней и перед ее спутника¬ ми. — Или, может быть, это куда более ученые выражения, -перевести нам которые могли бы только вы? Темные глаза юноши с досадой устремились на лицо го¬ ворившей, но это выражение тотчас же исчезло. — Я вспомню о вашем недоумении, мисс Темпл, когда в следующий раз навещу моего друга могиканина, и либо его познания, либо познания Кожаного Чулка помогут мне ответить на ваш вопрос. —„Неужели вы совсем не знаете их языка? —; Немдого знаю, но глубокая ученость мистера Джон¬ са мне более знакома, так же как изысканные выражения мосье Лекуа. — Вы говорите по-французски? — быстро спросила де¬ вушка. — Этот язык хорошо известен ирокезам и распростра¬ нен по всей Канаде, — ответил он с улыбкой. — Но ведь это же минги, ваши враги! Я был бы рад, если бы у меня не было врагов более опасных, — ответил юноша и, пришпорив лошадь, положил конец этим намекам и недомолвкам. Тем временем Ричард с большим пылом продолжал свои рассуждения, пока всадники не добрались до вершины го¬ ры, где уже не было хемлоков и сосен: их сменила роща тех самых деревьев, о которых шел спор, — величествен¬ ных кленов, гордо поднимавших к небу свои высокие, пря¬ 1 — Но это не (франц.). 2 — Эти дороги ни к черту не годятся, скажу я вам (франц.). 3 — Для прогулок (франц.). 42 Фенимор Купер. Том II 657

мые стволы и густые кудрявые ветви. Подлесок в этой ро¬ ще был весь сведен, и, так как в ней находились неслож¬ ные приспособления для варки кленового сахара, местные жители именовали ее попросту сахароварней. Рощу эту, за¬ нимавшую много акров, можно было уподобить величест^ венному храму, где клены были колоннами, их кроны —> капителями, а небо — куполом. В каждом дереве над са¬ мой землей была небрежно сделана глубокая зарубка и в нее вставлена маленькая трубочка из коры ольхи или су-* маха, через которую сок стекал в грубую колоду, выдолби ленную из липового чурбана; такие колоды Лежали под каждым деревом, но это примитивное приспособление столь плохо отвечало своему назначению, что большая часть сока пропадала зря. Добравшись до плато на вершине холма, кавалькада остановилась, чтобы дать отдохнуть лошадям; а кроме то¬ го, всем, кто видел такую сахароварню впервые, хотелось рассмотреть ее получше. Однако тишину почти тотчас же нарушил прекрасный могучий бас, раздавшийся под одним из деревьев, — он затянул знаменитую песенку, чьи куп-< леты, если бы только удалось собрать их воедино, протяну-* лись бы от вод реки Коннектикут до берегов Онтарио. Пе¬ лась она на тот всем известный мотив, который дорог каж^ дому американцу с тех пор, как его веселые ноты впервые прозвучали в решительный час. В Восточных Штатах люди есть, Зато там тесно жить, сэр. А в Западных — лесов не счесть, Богатства не избыть, сэр! Так лейся, лейся, сладкий сок, Пора тебе вариться! Эх, подремал бы я часок, Да сок перестоится! Без клена лес совсем не тот. Клен кормит нас и греет. Кто крепкий сок его хлебнет, Тот сразу молодеет! Так лейся, лейся, сладкий сок... и т. д. Хозяйка любит чай давно, Хозяин любит грог, сэр. К напиткам этим все равно Им нужен сахарок, сэр! Так лейся, лейся, сладкий сок... и т. д. 658

Пока раздавалась эта звучная песня, Ричард, раскачи¬ ваясь всем телом и кивая головой, отбивал такт хлыстом по холке своего скакуна. К концу песни шериф уже вполго¬ лоса подтягивал припев, а когда он раздался в последний раз, Ричард подхватил его со слов «сладкий сок» с боль¬ шим чувством и выразительностью, хотя и в ущерб гар¬ монии. — Мы славно спели! — все так же громогласно завопил шериф. — Хорошая песня, Билли Керби, и прекрасно спе¬ та. Откуда у тебя эти слова? Это все или нет? Ты можешь мне их написать? Лесоруб, хлопотавший около своих котлов в нескольких шагах от всадников, равнодушно обернулся и с завидной невозмутимостью смерил взглядом нежданных гостей. Каждому из них, когда они подъехали совсем близко, он с самым независимым видом кивнул головой и, даже привет¬ ствуя дам, не счел нужным снять свою старую шапчонку или хотя бы прикоснуться к ней. — Как живете-можете, шериф? —- сказал лесоруб. — Что нового в поселке? — Да ничего, Билли, — ответил Ричард. — Но что это? Где твои четыре котла, железные корыта и формы для охлаждения сахара? Неужто ты варишь его так по-дурац- ки? А я-то думал, что ты лучший сахаровар в здешних местах! — Так оно и есть, сквайр Джонс, — отозвался. Керби, продолжая свое занятие, — нужно ли валить лес, или вы¬ паривать кленовый сок, или обжигать кирпич, или заготов¬ лять жерди, или делать поташ, или окучивать кукурузу, в горах Отсего лучше меня вам никого не найти, хоть сам- то я больше люблю иметь дело с лесом, потому как топор мне больно по руке пришелся. — Вы есть ходкий товар, мистер Билл, — пошутил мосье Лекуа. — Чего? — сказал Керби, поглядев на него с простоду¬ шием, от которого его богатырская фигура и мужественное лицо стали немного смешными. — Если вы насчет товара, мусью, так поверьте моему слову, лучшего сахара вы нигде не найдете. Да легче пень отыскать на Немецких равнинах, чем в нем хоть единое пятнышко. А вкус-то настоящий кле¬ новый. Да его в Нью-Йорке можно продавать прямо вместо леденцов. Француз направился к навесу из березовой коры, под 42* 659

которым Керби складывал готовый сахар, и принялся с ви¬ дом знатока рассматривать остывшие куски. Тем временем Мармадьюк спешился и теперь внимательно оглядывал де¬ ревья и приспособления Керби, с неудовольствием заме¬ чая, как небрежно и расточительно собирается сок. — Ты опытен в этих делах, Керби, — сказал он. — Ка¬ ким же способом ты изготовляешь свой сахар? Я вижу, у тебя всего два котла. — От двух котлов столько же проку, как от двух тысяч, судья. Я обхожусь без всяких там выдумок, этим пусть занимаются те, кто варит сахар для знати, а только если вам нужен настоящий кленовый сахар, то лучше моего вы все равно нигде не найдете. Я выбираю деревья заранее, а зарубки делаю потом — скажем, в конце февраля, а в горах так не раньше середины марта... ну, когда сок начинает бежать как следует... — А скажи, — перебил его Мармадьюк, — ты выбира¬ ешь деревья по каким-нибудь внешним признакам? — На все есть своя манера, — ответил Керби, делови¬ то размешивая сироп в котлах. — Вот, скажем, надо знать, когда мешать в котле и сколько времени. Этому нужно учиться. Рим-то ведь не один день строился, да и Темплтон тоже, если на то пошло, хоть ничего, не скажешь, это ме¬ стечко быстро растет. Я никогда не делаю зарубку на. чах¬ лом дереве, а только на таком, у которого кора хорошая, Ведь деревья-то болеют вроде людей, ну, и делать зарубку на больном дереве — это все равно что запрягать лошадь^ запалом в почтовые сани или возить бревна на хромом воле. — Все это так, но каковы же признаки болезни? Как ты отличаешь здоровое дерево от больного? — А как доктор отличает, у кого лихорадка, а у кого простуда? — перебил Ричард. — Смотрит, нет ли сыпи, и щупает пульс. — Вот-вот, — подхватил Билли. — Сквайр попал в точку. Я на них посмотрю — и вижу. Ну, так, значит, когда сок начинает бежать как следует, я вешаю котлы и делаю зарубки. Первую выпарку я веду быстро, чтобы разобрать¬ ся, какой это сок. Ну, а когда он начинает загустевать, вот как в этом котле, большого огня разводить нельзя, не то сахар подгорит, а горелый сахар на вкус плох, хоть бы и очень сладкий. Тогда начинаю его черпаком переливать из одного когла в другой, и делать это надо до тех пор, пока 660