Глава XX Вперед! Нельзя нам медлить, песнь моя, Немало горных троп еще нас ждет. Байрон, «Паломничество Чайльд Гарольда» С приближением весны огромные сугробы, которые из- за бурь и постоянной смены оттепелей и морозов стали та¬ кими крепкими, что, казалось, еще долго должны были держать землю в своих унылых объятиях, начали подда¬ ваться действию теплого ветра и яркого солнца. Порой словно открывались врата небес, над землей веял мягкий ветерок, пробуждая живую и неживую природу, и несколь¬ ко часов все глаза сияли весенней радостью, все поля улы¬ бались весенней улыбкой. Но вот с севера снова налетала ледяная буря, погружая все в оцепенение, такое же хо¬ лодное и угрюмое, как черные и мрачные тучи, закрывав¬ шие солнце. Такие битвы между весной и зимой все уча¬ щались, а земля, предмет и жертва этого спора, медленно теряла сияющий зимиий убор, не одеваясь в зеленый наряд весны. Так грустно прошло несколько недель, в течение кото¬ рых обитатели поселка и его окрестностей, прощаясь с хло¬ потливой, полной простых развлечений зимней жизнью, готовились к трудовой весне, к работам в своем доме и на полях. В поселок уже не приезжали гости, в лавках, где столько месяцев шла бойкая торговля, уже не было ожив¬ ленной толпы покупателей, сверкающий, плотно утоптан¬ ный снежный покров на дорогах сменился непроходимой ледяной кашей, а с ним исчезли и веселые, шумные путе¬ шественники, которые скользили по нему в санях зимой,— короче говоря, все указывало на то, что должна измениться не только земля, но и жизнь тех, кого она кормит и оде¬ вает. Молодежь «дворца» — Луиза Грант теперь тоже стала почти постоянной его обитательницей — наблюдала- за этими медленными и порой обманчивыми переменами от¬ нюдь не с равнодушием. Пока держался санный путь, к услугам девушек были всяческие зимние развлечения — они не только каждый день катались по всем горам и доли¬ нам в окрестностях поселка, но и придумывали множество разнообразных забав на широком просторе замерзшего 652

озера. Когда после оттепели его покрывал зеркальный ледт можно было прокатиться в больших санях Ричарда, обго¬ нявшего на своей четверке ветер; потом они увлеклись вол¬ нующей и опасной «каруселью на льду», можно было про¬ ехаться и в санках, запряженных одной лошадью, и в санках, которые катил кавалер на коньках, — короче гово¬ ря, в ход были пущены все развлечения, с помощью кото¬ рых можно развеять в горах зимнюю скуку. Элизабет при¬ зналась отцу, что зима оказалась куда более приятной, чем она предполагала; этому, впрочем, немало способствовала и его библиотека. Когда постоянная смена оттепелей и морозов сделала дороги, и без того опасные, совершенно непроезжими для экипажей, обитатели «дворца», привыкшие проводить вре¬ мя на открытом воздухе, стали совершать верховые про¬ гулки. Девушки на своих маленьких, хорошо объезженных лошадках отправлялись в горы и добирались до самых уединенных долин, но и там находили жилища предприим¬ чивых поселенцев. В этих экскурсиях их всегда сопровож¬ дал кто-нибудь из мужчин, а когда это позволяли дела, то и все трое. Молодой Эдвардс все больше осваивался со своим по¬ ложением и часто становился во время этих прогулок весе¬ лым и беззаботным, словно забывая тяжелые и неприят¬ ные мысли, которые прежде так мучили его. Привычка и юношеска^ жизнерадостность, казалось, брали верх над причинами его тайной тревоги, хотя порой, когда он разго¬ варивал с Мармадьюком, его лицо опять омрачалось тем же непонятным отвращением, как и в первые дни их зна¬ комства. В конце марта шерифу удалось убедить Элизабет и ее подругу поехать с ним к нависшему над озером холму, ко¬ торый, как говорили, был необыкновенно живописен. — А кроме того, кузина Бесс, — уговаривал неутоми¬ мый Ричард, — мы по дороге осмотрим сахароварню Билли Керби: он на восточном конце рэнсомского участка ва¬ рит сахар для Джейда Рэнсома. Лучше этого Керби никто в наших краях не умеет варить сахар. Если помнишь, Дьюк, когда он только сюда приехал, я пригласил его к нам, так что неудивительно, если он в этом деле хорошо разби¬ рается. — Билли, конечно, лесоруб хороший, — заметил Бенд¬ жамен, державший за уздечку лошадь шерифа, пока тог 653

усаживался в седле, и топором орудует не хуже, чем па¬ русный мастер своей иглой или портной утюгом. Гово¬ рят, что он в одиночку может снять с огня котел с пота¬ шом. Сам-то я, если правду сказать, этого не видел, но так говорят. А сахар, который он делает, может, и не так бел, как брамсели на «Боадицее», да зато моя приятельница мисс Петтибон не раз говаривала, что сладости он не¬ обыкновенной, а уж вы-то, сквайр Джонс, лучше других знаете, что обезьяны все сладкоежки. Громкий хохот Ричарда, вызванный этой шуткой, кото¬ рому вторил не слишком мелодичный смех самого Бенд¬ жамена, отлично показывал, какая теплая дружба сущест¬ вует между ними. Однако остальное общество не слышало их разговора, потому что девушки садились на лошадей, и Мармадьюк с Эдвардсом помогали им, а затем последовали их примеру. Когда наконец все были готовы, кавалькада чинно двинулась через поселок. На несколько минут обще¬ ство задержалось у дверей мосье Лекуа, а когда он тоже взгромоздился на своего коня, все отправились дальше и, выехав на окраину поселка, свернули на одну из сходив¬ шихся здесь главных дорог. По ночам землю еще сковывали заморозки, но днем бы¬ вало очень тепло, и дорога покрылась глубокой грязью, так что всадникам пришлось ехать гуськом по обочине, где ло¬ шадям было легче ступать по твердому дерну. Кругом ни¬ где нельзя было заметить молодой травы, и вид холодной, мокрой земли наводил уныние. Снег еще покрывал боль¬ шинство отдаленных вырубок, видневшихся на холмах, хотя кое-где уже ярко зеленели веселые пятна озимых, ласкавшие глаз земледельца. Трудно было придумать боль¬ ший контраст между землей и небом, ибо над унылой пустыней, описанной нами, простиралось море синевы, по которому скользили лишь два маленьких облачка, и солнце изливало на него свои живительные лучи. Ричард был впереди и на этот раз, как во всех случаях, когда не требовалось особого таланта или уменья, и по ме¬ ре сил пытался развлекать общество поучительной беседой. — Вот это подходящая погода для сахароваренйя, Дьюк! — воскликнул он. — Морозная ночка и солнечный денек. Голову даю на отсечение, что в такую теплынь сок бурлит в кленах, как вода на мельничном лотке. Какая жалость, судья, что ты не показал своим арендаторам, как варить сахар научным способом. И для этого, сударь, вовсе 654

не нужно знать столько же, сколько Франклин. Да, такой учености для этого не требуется, судья Темпл. ^ Меня, милый Джонс, —> ответил Мармадыек, —» больше всего заботит, как сохранить этот великий источник всяких благ и богатства от расточительности самих посе¬ ленцев. Вот когда удастся добиться этого, можно будет за¬ няться и улучшением сахароварения. Но ведь ты знаешь, Ричард, что я уже рафинирую наш собственный сахар, и он получается белым, как снег вон на тех полях, а качество его безупречно. ^ Качество, чудачество и прочие ачества, судья Темпл, а все же вам еще не удавалось получить кусок сахара больше приличного леденца, ^ возразил шериф. —- А я, сэр, утверждаю, что никакой опыт нельзя назвать удач¬ ным, если он не приносит практической пользы. Вот если бы у меня было сто тысяч акров, а вернее сказать, двести тысяч, как у тебя, я бы построил сахарный завод прямо в поселке; я пригласил бы ученых людей — а их легко най¬ ти, сэр, да, сэр, их найти совсем не трудно, — людей, кото¬ рые знают и теорию и практику этого дела, и я отбирал бы деревья помоложе да покрепче, и сахар у меня полу¬ чался бы не кусочками величиной с леденчик, черт побе^ ри, Дьюк, а у меня получились бы сахарные головы вели¬ чиной с копну сена. — И вы купили бы себе груз одного из тех кораблей, которые, как говорят, плавают в Китай, — воскликнула Элизабет, — обратили бы котлы для варки поташа в чай¬ ные чашки, плоскодонки на озере — в блюдечки, испекли бы пирог вон в той известняковой печи и пригласили бы весь округ на чаепитие. Планы гениальных людей поисти- не удивительны! Но признайтесь, сударь, ведь все считают, что сахар у судьи Темпла получается хороший, хоть он и не отливает сахарные головы в формах, величина которых удовлетворила бы вашу страсть к грандиозному. — Смейтесь, смейтесь, кузина Элизабет, смейтесь, сударыня, — возразил Ричард, поворачиваясь в седле так, чтобы оказаться лицом к остальным, и величественно взмахивая хлыстом, — но я взываю к здравому смыслу, к хорошему вкусу, а вернее сказать, к тонкому вкусу, со¬ ставляющему одно из пяти наших природных чувств, для подтверждения того, что большая сахарная голова во всех отношениях лучше, чем кусочек вроде тех, которые гол¬ ландки кладут под язык, когда садятся пить чай. Все мож¬ 655