по терявшиеся на темном фоне другой стороны. Но дольше всего взор мисс Темпл задержался на громаде лесов, по¬ крывавших холмы, которые, уходя вдаль, громоздились друг над другом. Могучие ветви сосен и хемлоков гнулись под тяжестью льда, а их вершины вздымались над кудря¬ выми вершинами дубов, буков и кленов, словно шпили из чистого серебра над серебряными куполами. На западе, там, где небо сливается с землей, дрожала волнистая поло¬ са света, будто из-за горизонта, вопреки всем законам природы, вот-вот должны были взойти бесчисленные солн¬ ца. На первом плане этой картины, на берегах озера и воз¬ ле поселка, все деревья, казалось, были усыпаны бриллиан¬ тами. Даже склоны горы, еще не озаренные солнцем, были одеты в драгоценный убор, где блеск, зажженный первым прикосновением светила, проходил всю гамму яркости, превращаясь в конце концов в слабое мерцание хрусталь¬ ных льдинок на темной хвое хемлока. Короче говоря, весь пейзаж был одним морем сияния, слившегося из отражен¬ ных озером, холмами, поселком и лесом лучей, каждый из которых обладал своим собственным оттенком. — Взгляните, — воскликнула Элизабет, — взгляните, Луиза! Поспешите к окну и полюбуйтесь этой волшебной переменой! Мисс Грант послушалась и, простояв несколько мгно¬ вений у открытого окна, сказала тихо, словно не доверяя собственному голосу: — Да, перемена чудесная! Не понимаю, как ему это удалось за такой короткий срок. Элизабет удивленно посмотрела на нее, ибо никак не ожидала услышать от дочери священника такое' сомнение во всемогуществе творца, но удивилась еще больше, обна¬ ружив, что кроткий взор голубых глаз мисс Грант был обращен не на величественные картины природы, а на изящно одетого молодого человека-, который, стоя у крыль¬ ца, о чем-то беседовал с судьей. Ей пришлось посмотреть еще раз, прежде чем она узнала молодого охотника в одеж¬ де хотя и скромной, но нисколько не похожей на грубые куртки фермеров и охотников, — это был обычный костюм молодых людей ее собственного круга. — В этой волшебной стране, кажется, нет числа чуде¬ сам, — заметила Элизабет, — и такая перемена не менее удивительна, чем. все остальные. Актеры столь же непод¬ ражаемы, как и декорации. 648

Мисс Грант покраснела и отвернулась от окна. — Я простая провинциальная девушка, мисс Темпл, и боюсь, что я буду для вас неинтересной собеседницей, — сказала она. — Я... я не всегда понимаю то, что вы мне го¬ ворите. Но, право же, я думала, что вы указываете мне на перемену в мистере Эдвардсе. И она еще более удивитель¬ на, если вспомнить его происхождение. Говорят, он напо¬ ловину индеец. — Он благородный дикарь... Однако нам пора спу¬ ститься и угостить сахема 1 чаем — ведь он, наверное, пото¬ мок Короля Филиппа, а может быть, даже внук Пока- хонтас2. В зале девушек встретил судья Темпл, который отвел свою дочь в сторону и сообщил ей о перемене в наруж¬ ности нового обитателя их дома, впрочем, ей уже извест¬ ной. — Ему, очевидно, не хочется говорить о своем про¬ шлом, — продолжал Мармадьюк, — но, насколько я понял из его слов, он знавал лучшие дни, и это же подтверждает¬ ся его манерами. Я склонен согласиться с мнением Ри¬ чарда относительно его происхождения — купцы, торгую¬ щие с индейцами, часто воспитывают своих детей самым похвальным образом и... — Да, да, папочка,—перебила его дочь, смеясь и опу¬ ская глаза, — все это очень мило, но раз я не понимаю ни слова на языке мохоков, ему придется говорить по-анг¬ лийски, а за его поведением, я думаю, вы сумеете последить. — Конечно. Однако, Бесс, — сказал судья, мягко удер¬ живая ее за руку, — не надо говорить с ним о его про¬ шлом. Он просил меня об этом, и очень горячо. Возможно, у него дурное настроение из-за раны, но, так как она скоро заживет, он, надеюсь, впоследствии станет более общи¬ тельным. — Ах, сударь, я не слишком страдаю той похвальной тягой к знаниям, которая зовется любопытством. Я буду считать его сыном какого-нибудь знаменитого вождя — Маисового Стебля или Маисового Торговца, а может быть, 1 С а х е м — название верховного вождя у некоторых индей¬ ских племен. 2 Покахонтас (1595—1617) — дочь индейского вождя, став¬ шая женой английского колониста и неоднократно упоминавшаяся в различных литературных произведениях. 649

и самого Великого Змея, обращаться с ним, как цодси бает, пока ему не заблагорассудится сбрить свои красивые волосы, позаимствовать полдюжины моих лучших сережек, закинуть ружье за спину и исчезнуть так же неожиданно, как он появился. Итак, идемте, сударь, ибо нам не следует забывать 0 долге гостеприимства на тот короткий срок, пока он с нами. Судья Темпл улыбнулся шуткам дочери и, взяв ее под руку, направился с ней в столовую, где уже сидел молодой охотник, чей вид, казалось, говорил, что он твердо решил сделать свое появление в этом доме как можно более не¬ заметным. Таковы были происшествия, которые привели в дом судьи Темпла этого нового его обитателями теперь мы на время оставим его там, пока он с большим старанием и умением выполняет разнообразные поручения, которые да¬ ет ему Мармадьюк. Визит майора Гартмана кончился, и он на три месяца распрощался со своими любезными хозяевами; мистер Грант часто отправлялся в длительные поездки по прихо¬ ду, и дочь его стала постоянной гостьей в доме судьи; Ри¬ чард со всей живостью увлекающейся натуры приступил к выполнению' своих новых обязанностей; Мармадьюк -был занят перепиской с желающими приобрести у таего фер¬ му, и зима прошла очень быстро. Главным местом развле¬ чения молодежи было озеро, и девушки много фаз наслаж¬ дались там чистым лесным воздухом, катаясь в маленьких одноконных санях, которыми правил Ричард, а когда лед очищался от снега, их сопровождал на коньках Эдвардс. Сдержанность молодого человека со временем постепенно исчезла, хотя внимательный наблюдатель мог бы заметить, что его часто охватывает какое-то горькое и жгучее чувство. В течение зимы Элизабет видела, как на склонах хол¬ мов появлялось все больше новых вырубок там, где посе¬ ленцы, по местному выражению, «ставили свою палатку»; а проезжавшие через поселок бесчисленные сани, нагру¬ женные пшеницей и бочонками с поташом, ясно показы¬ вали, что труд этот не пропадает зря. Короче говоря, вся округа являла собой картину благоденствия, и по дорогам сновало множество саней. Одни были нагружены скром¬ ным скарбом, над которым виднелись веселые лица жен¬ щин и детей, радующихся новым местам. А навстречу им 650

мчались на рынок в Олбани другие, с товарами местного производства, и при виде их многие эмигранты решали отправиться в эти дикие горы в поисках довольства и счастья. Жизнь в поселке кипела. Ремесленники богатели, пото¬ му что богатела вся-округа, и с каждым днем какие-то нов¬ шества все более увеличивали его сходство с настоящим городом; Человек^ перевозивший почту, начинал погова¬ ривать о'тому что собирается завести почтовую карету, и за эту зиму он уже несколько раз сажал пассажира в свои двухместные сани, чтобы* отвезти^ его по. заснеженным до¬ рогам к Мохоку, где дважды в неделю с быстротой молнии проносился дилижанс, управляемый умелым кучером «с побережья». Ранней весной, торопясь захватить санную дорогу,, «из старых штатов» в поселок начали возвращать¬ ся семьи*,ездившие туда повидаться с родственниками, и нередко'их сопровождали все соседи этих родственников, соблазненные их* рассказами и покинувшие фермы в Кон¬ нектикуте и Массачусетсе, чтобы попытать счастья в лесах. Тем временем Оливер Эдвардс, чье неожиданное возвы¬ шение никому не показалось удивительным в этой молодой стране, привыкшей ко всяким переменам, все дни напролет усердно занимался делами Мармадьюка, но ночевал .он не¬ редко в хижине Кожаного Чулка. Хотя встречи охотников были окружены какой-то тайной, все трое, казалось, Ъчень ими дорожили. Правда, могиканин редко приходил в дом судьи, а Натти никогда там не появлялся, но зато Эдвардс, едва у него выпадал свободный час, отправлялся в свое прежнее жилище, откуда нередко возвращался уже глубо¬ кой ночью, в метель, а когда сильно запаздывал и в доме уже ложились, —• на рассвете. Те, кто знал об этой его привычке, иной раз задумыва¬ лись, почему он так часто посещает индейца и Натти, но вслух своих недоумений не высказывали, и только Ричард порой шептал кому-нибудь на ухо: ^ В этом нет ничего удивительного. Метис не может отвыкнуть от дикарских обычаев, а этот малый цивилизо¬ вался куда больше, чем можно было ждать от человека его происхождения*