Билли Керби, — язвительно сказал Натти. — Ты ведь при¬ шел в эти места с поселенцами, погоняя волов, а я пришел еще задолго до прошлой войны, в мокасинах и с верным ру¬ жьем за плечом. Так кому же из нас лучше знать? И нечего мне втолковывать, что между осечкой и выстрелом нет раз¬ ницы. — Вот пусть масса Джонс скажет, — сказал встрево¬ женный негр. — Он все знает. Такое доверие к познаниям Ричарда было слишком лест¬ но, чтобы этот призыв мог остаться неуслышанным. Мистер Джонс тут же шагнул вперед, покинув Элизабет, которая, не желая мешать веселью, из деликатности отошла в сто¬ рону, и изрек следующее мнение со всей серьезностью, ко¬ торой требовали его новая должность и предмет спора. — Итак, — сказал он, — возникли разногласия каса¬ тельно права Натаниела Бампо стрелять по индюшке Аб- рахема, свободнорожденного негра, без того, чтобы озна¬ ченный Бампо уплатил один шиллинг за эту привилегию. Никому не пришло в голову отрицать столь очевидный факт, и, дав слушателям время переварить эту предпосыл¬ ку, Ричард продолжал: — Вопрос этот, несомненно, надлежит решать мне, ибо я по долгу службы обязан охранять мир в нашем округе, и не следует легкомысленно позволять людям, держащим в руках смертоносное оружие, самим улаживать свои раз¬ ногласия под влиянием гнева и злобы. По спорному пункту, как известно, не существует письменных или устных уста¬ новлений; следовательно, мы должны рассуждать, придер¬ живаясь аналогий, то есть сравнивая одно с другим. Так вот, в дуэлях, где стреляют обе стороны, осечка по прави¬ лам считается выстрелом, а раз такое правило существует там, где противник имеет право на ответный выстрел, то, мне кажется, будет несправедливо позволить человеку весь день напролет делать осечки по беззащитной индюшке. И посему я прихожу к заключению, что Натаниел Бампо потерял право на выстрел и для возобновления этого пра¬ ва должен заплатить еще один шиллинг. Это веское заключение, исходившее от столь важной особы и произнесенное с такой внушительностью, убедило всех спорщиков — ибо зрители разделились на две партии и уже сильно горячились, — кроме самого Кожаного Чулка. — А по мне, — сказал он, — следует спросить мнения мисс Элизабет. Я видывал случаи, когда воины не знали, 632

что делать, а скво давали им дельные советы. Если она ска¬ жет, что я проиграл, спорить больше не буду. — В таком случае, я объявляю, что на этот раз вы про¬ играли, — объявила мисс Темпл. — Заплатите еще шиллинг и стреляйте снова, если только Брам не согласится продать мне индюшку за доллар. Я была бы рада спасти жизнь бед¬ ной птицы. Это предложение никому не понравилось — слишком велик был азарт, которому поддался даже Брам. Билли Керби начал готовиться к новому выстрелу, а Натти ото¬ шел в сторону, недовольно бормоча себе под нос: — Как индейские торговцы перестали приходить в эти места, в поселке не купишь ни одного хорошего кремня, а пойдешь сам искать огненный камень по долинам ручьев, глядь — так вся земля уже перепахана! Охо-хо! Дичи все меньше становится, и, значит, порох и кремни должны быть наилучшими, да не тут-то было! Достается тебе одна дрянь. Ну, а все-таки надо сменить кремешек, Билли Керби в такую цель вовек не попасть, уж я-то знаю! Лесоруб, казалось, отлично понимал, что теперь на кар¬ ту поставлена его репутация меткого стрелка, и хотел во что бы то ни стало обеспечить себе победу. Он поднял ру¬ жье, но долго не стрелял, стараясь прицелиться получше. Крутом стояла глубокая тишина, которую не нарушал даже Брам. Наконец Керби спустил курок — и снова промахнул¬ ся. Тогда сосновые заросли и вся лесная опушка вновь огласились торжествующими воплями негра, и случайный прохожий мог бы подумать, что слышит боевой клич цело¬ го индейского племени. Брам хохотал и мотал головой, пока совсем не обессилел, танцевал и прыгал, пока у него не начали подкашиваться ноги, — короче говоря, веселился так бурно, как умеют веселиться только простодушные негры. Лесоруб пустил в ход все свое искусство, и теперь, разу¬ меется, досада его не знала пределов. Сперва он тщатель¬ нейшим образом осмотрел птицу, утверждая, что задел пе¬ рышки на шее, но зрители вняли жалобным призывам «не обижать бедного негра» и не поддержали его притязаний. Убедившись, что птицы ему не получить, Керби повер¬ нулся к негру и сердито крикнул: — Заткни свою пасть, ворона! Да где ты найдешь че¬ ловека, который мог бы попасть в голову индюшки со ста ярдов? Дурак я был, что ввязался в это дело. Ну, хватит 633

орать, и так ты наделал больше шуму, чем падающая сосна! Нет, ты покажи мне такого человека, а потом кричи, сколько тебе влезет. — Посмотри-ка сюда, Билли Керби, и, когда они отой¬ дут от индюшки, я покажу тебе человека, который попа¬ дал в цель потруднее, да еще отбиваясь от диких зверей и индейцев! —сказал старый охотник. — Но ведь сейчас не наша очередь, Кожаный Чулок,--» вмешалась Элизабет. — Быть может, другой ваш соперник хочет воспользоваться своим правом? — Если вы имеете в виду меня,—сказал молодой охот^ ник, — то я отказываюсь от новой попытки. Как я только что обнаружил, моя рука еще слишком слаба. Элизабет внимательно посмотрела на него и, заметив на его щеках легкий румянец, поняла, что он стыдится сво¬ ей бедности. Она не стала больше настаивать, и старый охотник вышел на линию стрельбы. В свое время Натти Бампо, несомненно, сотни раз метко поражал и врагов и дичь в куда более трудных условиях, но ни к одному из тех выстрелов он не готовился с такой тщательностью. Он трижды поднимал ружье: сперва, чтобы прикинуть высоту цели, затем, чтобы рассчитать расстояние, и, наконец, ко¬ гда он был уже готов выстрелить, птица, испуганная вне¬ запной тишиной, вдруг быстро повернула голову и погля¬ дела на людей. Но вот Натти поднял ружье в четвертый раз и выстре¬ лил. Оглушенные грохотом и растерявшиеся от неожидан¬ ности зрители не сразу поняли, попал он или нет, тем бо¬ лее что поляну заволок дым от выстрела. Однако Элизабет, увидев, как старый охотник поставил ружье прикладом в снег, разразился своим беззвучным смехом и стал хладно¬ кровно готовить новый заряд, поняла, что он добился своего. Мальчишки кинулись к пню и высоко подняли уби¬ тую индюшку ее голова была почти начисто срезана пулей. — Тащите ее сюда, — крикнул Кожаный Чулок, — и кладите к ногам барышни. Птица принадлежит ей, а я был, так сказать, ее помощником. — И очень искусным помощником, — заметила Элиза¬ бет. — Таким искусным, кузен Ричард, что, по-моему, он заслужил ваше внимание. — Тут девушка на мгновение умолкла, а затем веселая улыбка исчезла с ее лица; слегка покраснев, она повернулась к молодому охотнику и сказа-* 634

л а с милым смущением: « Однако я попытала счастья, только чтобы полюбоваться прославленным искусством Ко¬ жаного Чулка. Не согласитесь ли вы, сэр, принять эту пти¬ цу в знак того, что вы не помните обиды? Ведь, если бы не ваша рана, вы могли бы сами завоевать этот приз. По лицу молодого человека было невозмояшо дога¬ даться, какое чувство вызвало у него ее любезное предло¬ жение. Казалось, этот подарок был ему неприятен, но он не мог противостоять очаровательной настойчивости и ла¬ сковой ульгбке Элизабет. Поклонившись, он мол*т поднял лежавшую у ее ног индюшку, но и после этого ничего не сказал. Элизабет протянула негру серебряную монету, чтобы возместить ему убыток (после чего он снова расплылся в улыбке) и, обернувшись к своему спутнику, выразилд же¬ лание вернуться домой. — Погоди минутку, кузиночка, — ответил Ричард. =— Я должен сперва установить возможность дальнейших не¬ доразумений в подобных состязаниях. Господа, если вы из¬ берете комитет, то я в его присутствии сегодня же набро¬ саю точные правила... — Тут он негодующе умолк, почув¬ ствовав, что на его плечо — плечо верховного шерифа округа — фамильярно легла чья-то рука. —» Желаю тебе счастливого рождества, кузен Дик, » сказал судья Темпл, незаметно появившийся на поляне, — Если на вас будут часто находить припадки подобной га¬ лантности, сударь, мне придется строго присматривать за дочкой. Я могу только восхищаться изысканным вкусом человека, который считает подобные зрелища подходящи¬ ми для женских глаз! — Это все ее упрямство, Дьюк! — воскликнул шериф (упущенная возможность первым поздравить судью с праздником огорчила его куда больше, чем иного человека настоящая беда). — И должен сказать, я знаю, от кого она его унаследовала. Я повел ее посмотреть нововведения, но, чуть раздался первый выстрел, она со всех ног бросилась сюда* словно воспитывалась не в самом лучшем пансионе, а в казарме. Я глубоко убежден, судья Темпл, что такие опасные развлечения следует запретить. Впрочем, я почти уверен, что они уже запрещены законом. — Что ж, сударь, вы теперь здешний шериф, и ваша обязанность — выяснить, так это или нет, — с улыбкой сказал Мармадьюк. — Я замечаю, что Бесс уже выпол- 635