до дна. Он 6i¿lji уже ,так пьян, что лишь с трудом сумел поставить ее на стол. — Не проливай крови! — воскликнул охотник в ту ми¬ нуту, когда индеец вскочил на ноги. Теперь же он пробор¬ мотал: Нет, он перепился и не может наделать бед. Вот так всегда с индейцами: дай им спиртного — и они обо всем на евете забывают. Ну, придет все-таки время, когда спра¬ ведливость восторжествует. Надо только набраться тер¬ пения. Все это Натти говорил на делаварском наречии, и, ко¬ нечно, никто его не понял. Не успел он умолкнуть, как Ричард воскликнул: — Ну, Джон совсем нализался! Уложи-ка старика в амбаре, капитан, я заплачу за его ночлег. Я сегодня богат. В десять раз богаче Дьюка, несмотря на все его земли, и участки, и ценные бумаги, и векселя, и закладные! Так будем же пить И не будем грустить, Иль сединой... Пей, Хайрем, пей, сквайр Дулитл, пей, кому говорю! Сего¬ дня сочельник, а он, как тебе известно, бывает только раз в году. — Хе-хе-хе!.. Сквайр сегодня что-то распелся, ^ сказал Хайрем, чье лицо то и дело кривилось в улыбку. Мы таки построим эту церквушку, а, сквайр? — Церквушку, мистер Дулитл? Мы построим собор! С епископами, священниками, дьяконами, причетниками, пономарями и хором; и с opráHOM, и с органистом, и с ме¬ хами! Разрааи меня бог, как говорит Бенджамен, мы при¬ ляпаем с другой стороны еще одну колокольню и сделаем из нее две церкви. Ну как, Дьюк, раскошелишься? Ха-ха... Мой кузен судья заплатит! Ты так кричишь, Дик, — ответил Мармадыок,— что я почти не слышу, что говорит мне доктор Тодд.., Кажется, вы сказали, сэр, что в такую холодную погоду рана может загноиться и стать опасной? — Это невозможно, сэр, просто невозможно, — ответил Элнатан, тщетно пытаясь сплюнуть в очаг. — Это совсем даже невозможно, чтобы рана, так хорошо перевязанная, да еще с пулей у меня в кармане, вдруг загноилась! А раз судья хочет взять этого молодого человека к себе в дом, то, пожалуй, будет удобнее, если я представлю за все один счет. 603

— Разумеется, хватит и одного, — ответил Мармадьюк с лукавой усмешкой, которая часто появлялась у него на лице, причем было совершенно невозможно догадаться, улыбается ли он собеседнику или втайне посмеивается над ним. Тем временем трактирщику удалось увести индейца в сарай и уложить его там на соломе; укрытый собственным одеялом, Джон крепко проспал до самого утра. Скоро и майор Гартман совсем развеселился и принял¬ ся что-то шумно выкрикивать. Стакан следовал за стака¬ ном, кружка за кружкой, и празднование сочельника затя¬ нулось почти до рассвета, когда старик немец вдруг выра¬ зил желание вернуться во «дворец». К этому временя большая часть компании уже разошлась, но Мармадьюк, хорошо знакомый с привычками своих друзей, не делал никаких попыток увести их пораньше. Однако едва майор сказал, что хочет спать, как судья поспешил этим восполь¬ зоваться, и все трое отправились восвояси. Миссис Холли¬ стер сама проводила их до двери, не скупясь на полезные советы, которые должны были помочь им как можно благо¬ получнее покинуть ее заведение. — Обопритесь на мистера Джонса, майор, — говорила она, — он молод и будет служить вам поддержкой. Уж до чего приятно было видеть вас в «Храбром драгуне»! И, ко¬ нечно, нет греха в том, чтобы встретить рождество с весе¬ лым сердцем, — ведь никто не знает, когда нас посетит печаль. Ну, доброй ночи, судья, и желаю вам всем счастли¬ вого рождества, потому что уже утро. Все трое как могли ответили на ее пожелание и отпра¬ вились в путь. Пока они брели, держась середины широ¬ кой, хорошо утоптанной дорожки, все шло отлично, но едва они очутились в саду «дворца», как начались труд¬ ности. Мы не станем тратить время на подробный рассказ и упомянем только, что утром прохожий мог бы заметить за изгородью множество петляющих тропок и что на пути к дверям Мармадьюк вдруг потерял майора и мистера Джонса, но, пойдя по одной из таких тропок, вскоре до¬ брался до места, где над снегом виднелись лишь головы его недавних собутыльников, что не мешало Ричарду весело распевать: Так будем же пить И не будем грустить, Иль сединой голова убедится!

Глава XV В Бискайском заливе мы бросили якорь. Эндрю Черри, «По Бискайскому заливу» Прежде чем судья со своими друзьями отправился в «Храброго драгуна», он благополучно доставил Элизабет домой, где новая хозяйка «дворца» могла провести вечер по собственному усмотрению, забавляясь или занимаясь делами. Почти все огни в доме были погашены, но в зале Бенджамен старательно расставил на буфете четыре боль¬ шие свечи в тяжелых медных шандалах, придававшие этой комнате очень уютный вид, особенно по сравнению с унылой «академией», которую Элизабет только что поки¬ нула. Добродетель тоже слушала мистера Гранта, и молит¬ венное настроение несколько смягчило обиду, которую вы¬ звали у нее слова судьи за обедом. Кроме того, у нее было время поразмыслить, и, вспомнив о молодости Элизабет, она решила, что ей будет нетрудно под маской почтитель¬ ности сохранять власть, которой она прежде пользова¬ лась открыто. Мысль о том, что кто-то будет ей приказы¬ вать, что ей придется покорно выполнять чьи-то распоря¬ жения, приводила ее в йрбсть, и она уже несколько раз порывалась начать разговор, чтобы выяснить щекотливый вопрос о своем новом положении в доме. Но стоило эконом¬ ке встретить гордый взгляд темных глаз Элизабет, которая, прогуливаясь по залу, вспоминала годы детства, размыш¬ ляла о перемене в своей жизни и, может быть, обдумывала события дня, как ее охватывал почтительный страх, в чем, впрочем, она ни за что не призналась бы себе. Но как бы то ни было, она долго не решалась заговорить и в конце кон¬ цов выбрала тему, позволявшую ей показать себя с наи¬ лучшей стороны и намекнуть на то, что перед лицом бога все люди равны. — Длинную проповедь сказал нам нынче преподоб¬ ный Грант, — начала Добродетель. — Церковные священ¬ ники мастера читать проповеди, ну, да и то сказать — они все наперед записывают, а это большое удобство. От при¬ роды они, бьюсь об заклад, говорят куда хуже, чем свя¬ щенники стоячих вер — те-то ведь заранее не готовятся. — А какие веры вы называете стоячими? — с некото¬ рым удивлением спросила мисс Темпл. 605

*— Ну, пресвитериан, баптистов всех тех, кто молит¬ ся, не становясь на колени. — Так, значит, по-вашему, единоверцы моего отца ис¬ поведуют сидячую веру? — осведомилась Элизабет. Да нет, я не слышала, чтобы их называли иначе, как квакерами, — ответила Добродетель с некоторым сму¬ щением. — И я ни за что не стала бы называть их иначе, потому как ни разу не выразилась непочтительно о судье и его родственниках. Я всегда уважала квакеров — такие все они обходительные да степенные. Ума не приложу, как это ваш папенька взял жену из церковной семьи. Уж больно молятся-то они по-разному. Квакеры сидят себе тихо и молчат почти все время, а в церквах такое деется, что со смеху помереть можно; я ведь знаю, что говорю, потому как я, еще когда жила на побережье, один раз в такой церкви побывала. — Вы обнаружили в церковной службе достоинство, какого я прежде не замечала. Будьте добры, узнайте, то¬ пится ли в моей комнате камин. Я устала после дороги и хочу лечь спать пораньше. Добродетель чуть было не сказала молодой хозяйке до¬ ма, что она может сама открыть дверь да посмотреть-, но осторожность эзяла верх над досадой, и, несколько помеш¬ кав, чтобы все-таки поддержать свое достоинство, она выполнила приказание. Услышав, что камин затоплен, Элизабет, пожелав доброй ночи экономке и Бенджамену, который подбрасывал дров в печку, удалилась в свою ком¬ нату. Едва за мисс Темпл закрылась дверь, как Добродетель начала длинную, запутанную речь, словно бы и не ругая и не хваля молодую хозяйку, но, тем не менее, ее намеки все яснее рисовали эту последнюю в самом неблагоприятном свете. Дворецкий, ничего не отвечая, продолжал прилежно возиться у печи, а затем посмотрел на термометр и, открыв дверцу буфета, достал оттуда запас напитков, которые со¬ грели бы его и без помощи того жаркого огня, который он развел. Тотчас же к печи был пододвинут маленький сто¬ лик и на нем аккуратно и без лишнего шума расставлены бутылки и бокалы. Потом Бенджамен принес в этот уют¬ ный уголок два кресла и, как будто только что заметив экономку, воскликнул: — Ну-ка, мисс Добродетель, бросьте якорь в этом кресле! Снаружи трещит мороз, а мне и дела нет. 606