что ему следует поскорее побороть свое предубеждение, забыть упрямство, высокомерие и учиться у них. Элизабет скоро заметила, что глаза всех присутствую¬ щих обращены только на мистера Гранта и на нее. Поэто¬ му, охваченная смущением, она вначале лишь украдкой оглядывала зал и тех, кто в нем находился; но, когда шар¬ канье ног прекратилось, кашель замер и прихожане при¬ готовились слушать службу с надлежащим благоговением, она осмелела и посмотрела вокруг. Постепенно шум совсем затих, и в наступившей глубокой тишине никто уже не ре¬ шался громко откашляться. Слышно было только потрески¬ вание дров в пышащих жаром очагах, и все лица и глаза обратились к священнику. В эту минуту из нижнего коридора донесся топот, слов¬ но кто-то пытался отряхнуть снег, прилипший к обуви. Затем все стихло, не было слышно ничьих шагов, но тем не менее в зал вскоре вошел индеец Джон в сопровожде¬ нии Кожаного Чулка и молодого охотника. Их ноги, обу¬ тые в мягкие мокасины, ступали совсем бесшумно, и даже теперь, когда они вошли, звук их шагов можно было разли¬ чить только благодаря полному безмолвию, царившему в зале. Индеец важно прошествовал по проходу и, заметив свободное место рядом с судьей, неторопливо уселся, со¬ храняя все то же спокойное достоинство. Он плотно уку¬ тался в одеяло, закрыв нижнюю часть лица, и в этой позе сидел неподвижно до конца проповеди, которую, впрочем, слушал очень внимательно. Натти прошел мимо скамьи, на которой так бесцеремонно расположился его краснокожий товарищ, и примостился на толстом чурбаке, лежавшем воз¬ ле самого очага. Зажав ружье меж колен, он погрузился в размышления, очевидно не слишком приятные. Молодой охотник нашел место на одной из задних скамей, и сноёэ наступила глубокая тишина. Мистер Грант встал и произнес первые слова молитвы. Вид у священника был такой торжественный, что все при¬ сутствующие встали бы и без того примера, который по¬ спешил подать им мистер Джонс. После короткого молча¬ ния мистер Грант продолжал молитву, и некоторое время слышался лишь его звучный и выразительный голос, но, к несчастью, Ричард в эту минуту заметил какое-то упуще¬ ние в убранстве зала и, вскочив с места, на цыпочках вы¬ бежал за дверь. 565

Когда священник опустился на колени, его слушатели тоже опустились — но на скамьи, и до самого конца службы большинство продолжало сидеть, несмотря на все усилия священника. Кое-кто по временам вставал, но остальные не считали нужным даже склонить голову, и, хотя все слуша¬ ли священника внимательно, это было скорее внимание зрителей, присутствующих на спектакле, нежели благоче¬ стие верующих. Мистер Грант продолжал службу, но при¬ четник покинул его, и некому было повторять за ним слова молитвы, а прихожане и не думали прийти к нему на по¬ мощь. После каждого обращения к богу он делал неболь¬ шую торжественную паузу, однако все хранили гробовое молчание. Губы Элизабет шевелились, но она не решалась про¬ изнести вслух нужные слова. Привыкнув к торжественной службе в нью-йоркских церквах, она испытывала теперь большую неловкость и жалость к священнику. Вдруг тихий, нежный женский голос повторил вслед за ним: «Мы не сделали того, что должны были бы сделать...» Удивленная тем, что здесь нашлась женщина, сумевшая побороть естественную робость, мисс Темпл поглядела в ту сторону, откуда донесся этот голос. Вблизи нее на коленях стояла молодая девушка, смиренно склонив голову к молитвен¬ нику. Незнакомка (Элизабет видела ее впервые) была тонень¬ кая и хрупкая. Одета она была скромно, но изящно, и ее бледное, несколько взволнованное лицо казалось особенно привлекательным благодаря грустному и кроткому выра¬ жению. Она подала ответ священнику во второй и в третий раз, но тут к ней присоединился красивый мужской голос, раздавшийся в другом конце зала. Мисс Темпл сразу узнала голос молодого охотника и, преодолев робость, тоже стала негромко повторять слова молитвы. Все это время Бенджамен прилежно листал молитвен¬ ник, но так и не сумел найти нуяшое место. Однако свя¬ щенник еще не кончил молитвы, когда в дверях появился Ричард и ничтоже сумняшеся принялся отвечать ему гро¬ мовым голосом. В руках мистер Джонс нес маленький ящи¬ чек без крышки, на котором черной краской было написано: «8 X 10». Он поставил его перед кафедрой вместо ска¬ меечки, чтобы священнику удобнее было преклонять коле¬ ни, а затем вернулся к своему столику как раз вовремя, чтобы прогудеть заключительное «аминь». Все прихожане, 566

естественно, оглянулись на мистера Джонса, когда он вошел в зал со своей странной ношей, но затем вновь обра¬ тили на священника взгляды, полные внимания и любо¬ пытства. Большой опыт мистера Гранта очень помог ему в тот день. Он отлично понимал этих людей, весьма простодуш¬ ных в вопросах религии, но ревниво оберегающих свои ве¬ рования, — каждый из них считал свою секту единственно правильной и вовсе не желал выслушивать наставления какого-то нового пастыря. Мистер Грант приобрел этот опыт, изучая великую книгу человеческой природы, откры¬ тую для всех, и хорошо понимал, что всякое прямое на¬ ступление опасно и что добиваться своего ему следует исподволь. Однако он сам веровал искренне и не слишком дорожил обрядовой формой; он умел горячо молиться и без помощи причетника и был весьма красноречивым пропо¬ ведником. В этот вечер он во многом уступил предрассудкам своих слушателей, и, когда он кончил, все они пришли к за¬ ключению, что служба была куда менее «языческой», чем можно было бы ожидать от священника епископальной церкви. Таким образом, мистер Грант, сам того не зная, оказал¬ ся хорошим союзником Ричарда. В проповеди мистер Грант тоже избрал средний путь и, не отступая от положений своей церкви, говорил больше об этических принципах, признаваемых всеми христиански¬ ми церквами. Мы уже упоминали, что в поселок приезжали служители самых разных сект, и жители его привыкли, что каждый из них утверждает превосходство своей догмы. Этого же они ждали и от мистера Гранта, но он избегал всех подводных камней так искусно, что проповедь его про¬ извела на всех сектантов большое впечатление, никого при этом не отпугнув. Правда, Хайрем и два-три других влия¬ тельных члена секты методистов обменялись недовольными взглядами, по этим дело пока и ограничилось, и собравшие¬ ся, получив благословение мистера Гранта, разошлись в подобающем молчании.

Глава XII Пусть могут толпы ваших богословов Сплетать хитро вероучений ткань, Но сатану один господь лишь может Изгнать из глубины людских сердец. Д У о После конца службы мистер Грант подвел к скамье, на которой сидели Элизабет и судья Темпл, юную особу, о ко¬ торой мы упомянули в предыдущей главе, и представил им ее как свою дочь. Элизабет приветствовала ее со всей сер¬ дечностью, какую только позволяли местные обычаи и хо¬ рошие манеры; и девушки немедленно прониклись взаим¬ ной симпатией. Судья, который также впервые увидел дочь священника, с радостью заметил, что она по годам и по воспитанию может оказаться подходящей подругой для Элизабет и поможет ей свыкнуться с уединением Темплтона после шумной городской жизни. Элизабет, на которую кротость и благочестие мисс Грант произвели большое впечатление, скоро сумела дружеским обращени¬ ем рассеять .ее робость. Они принялись болтать и, за те де- сять минут, пока расходились 'прихожане, уже успели договориться не только о свидании на завтра, но, вероятно, распределили бы и все оставшиеся зимние месяцы, если бы священник не перебил их, обратившись к Элизабет со сле¬ дующими словами: — Не увлекайтесь так, дорогая мисс Темпл, или вы со¬ всем избалуете мою девочку! Вы забываете, что она ведет мое хозяйство, — если Луиза примет хотя бы половину этих любезных приглашений, наш дом придет в упадок... — А почему бы вам и совсем его не покинуть, сэр? — перебила его Элизабет. — Вас ведь только двое, и я уве¬ рена, что мой отец был бы счастлив, если бы вы согласи¬ лись поселиться под его кровом. В нашей глуши, сэр, общество — это большое благо, и светские церемонии здесь следует забыть. Мой отец не раз говорил, что в новых по¬ селках гостеприимство — это не добродетель, а одолжение, которое гость оказывает хозяину. — Я уже убедился, что и в этом отношение слово судьи Темпла не расходится с делом, но мы все же не должны злоупотреблять его радушием. О, вы и так будете видеть нас достаточно часто, особенно Луизу. Ведь мне нередко 568