благороден, а ноздри прямого римского носа и на семиде¬ сятом году жизни раздувались и трепетали так же, как в юности. Рот у него был широкий, но тонкие губы, которые почти всегда оставались крепко сжатыми, были очень вы¬ разительны и свидетельствовали о сильной воле. Когда они приоткрывались, за ними сверкали белые и ровные зубы. Подбородок у него был тяжелый, но округлый, а скулы сильно развиты — особенность, характерная для всей краснокожей расы. Глаза его были невелики, но, ко¬ гда он, остановившись на пороге, обвел взглядом, ярко освещенную прихожую, в них вспыхнуло черное пламя. Заметив, что люди, окружающие молодого охотника, смотрят на него, могиканин сбросил с плеч одеяло, при¬ хваченное на талии поясом из березовой коры, так что оно прикрыло гетры из недубленой оленьей шкуры. Он медленно прошел по большому залу, и зрители не¬ вольно залюбовались величественной грацией его неторо¬ пливой походки. Плечи и грудь его были обнажены, и сре¬ ди старых боевых рубцов поблескивала подвешенная на ремешке серебряная медаль с профилем Вашингтона, ко¬ торую он постоянно носил на шее. Плечи его были широки и сильны, но красивым тонким рукам не хватало му¬ скулов, которые может породить только тяжелый труд фермера или кузнеца. Кроме медали, на нем не было ника¬ ких украшений, хотя сильно оттянутые ушные мочки и пробитые в них отверстия говорили о том, что раньше он ими не пренебрегал. В руке он держал корзинку из белой ясеневой коры, покрытую прихотливым узором из черных и красных полосок. Когда этот сын лесов приблизился к маленькому обще¬ ству, все расступились, пропуская его к молодому охотни¬ ку. Индеец несколько минут молча разглядывал рану на плече юноши, а потом устремил гневный взгляд на лицо судьи. Тот был немало этим удивлен, так как привык к обычной кротости и смирению старика. Но он все-таки протянул ему руку со словами: — Добро пожаловать, Джон. Этот молодой человек, по- видимому, очень верит в твое искусство и, дожидаясь тебя, не позволил даже уважаемому доктору Тодду перевязать свою рану. Тут наконец индеец прервал свое молчание. Он гово¬ рил на языке белых довольно грамотно, но глухо и гор¬ танно. 34 Фенимор Купер. Том II 529

-= Детп Микуона не любят крови, и все же Молодого Орла поразила рука, которой не подобает творить зло. — Могиканин Джон! — воскликнул судья. Неужто ты думаешь, что я могу по доброй воле пролить человече¬ скую кровь? Постыдись, Джон! Ведь ты же христианин и не должен давать волю таким дурным мыслям. — Злой дух иной раз вселяется и в самые добрые серд¬ ца, — возразил индеец. — Но мой брат говорит правду: его ручка никогда не проливала человеческой крови. Даже в те дни, когда дети Великого английского отца убивали его сородичей. — Ужели, Джон, — проникновенно сказал мистер Грант, — ты забыл заповедь спасителя— «не судите, да не судимы будете»? Зачем бы стал судья Темпл стрелять в этого юношу, которого он совсем не знает и который не причинял ему никаких обид? Джон почтительно выслушал священника, потом про¬ тянул руку и торжественно сказал: — Он не виноват. Мой брат не хотел этого сделать. Мармадьюк пожал протянутую ему руку с улыбкой, показывавшей, что он не сердится на индейца за его по¬ дозрения и только удивляется им. Все это время раненый переводил взгляд со своего краснокожего друга на судью, и на его лице были написаны- живейший интерес и недо¬ умение. Обменявшись рукопожатием с судьей, индеец немед¬ ленно принялся за дело, ради которого пришел сюда. Док¬ тор Тодд нисколько не был обижен этим посягательством на его права. Он охотно уступил свое место новому вра¬ чевателю с таким видом, словно был только рад подчи¬ ниться капризу пациента, поскольку самая трудная и опас¬ ная для его здоровья часть дела осталась теперь позади, а наложить повязку может даже малый ребенок. Он не пре¬ минул шепотом сообщить об этом мосье Лекуа: — Хорошо, что пуля была извлечена до прихода ин¬ дейца, а перевязать рану сумеет любая старуха. Этот юно¬ ша, как я слышал, живет в хижине Натти Бампо и Джона, а мы, врачи, должны считаться с прихотями пациента —« конечно, соблюдая меру, мусью, соблюдая меру. — Certainement \ — ответил француз. — Вы есть пре¬ восходный врач, мистер Тодд. Я соглашаюсь: каждая ста¬ 1 Разумеется (франц.). 530

рая дама сумела бы докончить то, что вы так искусно начали. Ричард, в глубине души питавший большое почтение к познаниям индейца во всем, что касалось ран, и на этот раз, как обычно, не пожелал оставаться скромным зрите¬ лем. Подойдя к нему, он сказал: — Саго, саго, Могиканин! Саго, мой добрый друг! Я рад, что ты пришел. Самое лучшее — чтобы пулю выни¬ мал ученый врач вроде доктора Тодда, а рану лечил ту¬ земец. Помнишь, Джон, как мы с тобой вправляли мизи¬ нец Патти Бампо, который он сломал, когда полез за уби¬ той куропаткой на скалу и сорвался? Я до сих пор не знаю, кто убил эту куропатку, Натти или я. Он, правда, выстрелил первым, и птица полетела вниз, но потом вы¬ ровнялась, и тут выстрелил я. Конечно, это была моя до¬ быча, да только Натти заспорил: дескать, рана для дроби слишком велика, а он, видите ли, стрелял пулей! А ведь мое ружье не разбрасывает дроби, и когда я стрелял по мишеням, то не раз оставалась одна большая дыра, точь- в-точь как от пули. Хочешь, я буду тебе помогать, Джон? Ты ведь знаешь, что я разбираюсь в таких вещах. Индеец терпеливо выслушал эту речь и, когда Ри¬ чард наконец умолк, протянул ему корзинку с целебными травами, жестом пояснив, что он может ее подержать. Та¬ кое поручение вполне удовлетворило мистера Джонса, и впоследствии, вспоминая это происшествие, он всегда го¬ ворил: «Я помогал доктору Тодду вытаскивать пулю, а ин¬ деец Джон помогал мне перевязывать рану». От индейца Джона пациенту пришлось вытерпеть куда меньше, чем от доктора Тодда. Собственно говоря, терпеть ему вообще ничего не пришлось. Повязка была наложена очень быстро, а целебное средство состояло из толченой коры, смоченной соком каких-то лесных растений. Врачеватели у лесных индейцев бывали двух родов: одни полагались на вмешательство сверхъестественных сил, и соплеменники почитали таких знахарей гораздо больше, чем они того заслуживали; другие же действи¬ тельно умели лечить многие болезни, а особенно, как вы¬ разился Натти, «всякие раны и переломы». Пока Джон и Ричард перевязывали рану, Элнатап жадно разглядывал содержимое ясеневой корзинки, кото¬ рую ему передал мистер Джонс, решивший, что гораздо интереснее будет подержать конец повязки. Через не¬ 34* 531

сколько минут доктор без всяких церемоний уже засовы¬ вал в карман кусочки древесины и коры. Он, вероятно, не стал бы объяснять причины своего поступка, если бы не заметил, что на него устремлены синие глаза Мармадыока. Тогда он счел за благо шепнуть ему: — Нельзя отрицать, судья Темпл, что эти индейцы обладают кое-какими познаниями в медицине. Они пере¬ дают их из поколения в поколение. Например, рак и водо¬ боязнь они лечат весьма искусно. Я собираюсь сделать дома анализ этой коры. Она, конечно, не принесет ни ма¬ лейшей пользы ране молодого человека, но зато может оказаться неплохим средством от зубной боли, ревмати¬ зма или еще чего-нибудь в том же роде. Не следует прене¬ брегать никакими полезными сведениями, даже если получаешь их от краснокожего. Такое свободомыслие сослужило доктору Тодду не¬ плохую службу: именно оно в соединении с обширной практикой помогло ему набраться знаний, которые со вре¬ менем превратили его в приличного врача. Однако похи¬ щенные им из корзинки образцы он подверг анализу отнюдь не по правилам химии — вместо того чтобы иссле¬ довать их составные части, он сложил их все воедино и таким образом обнаружил, целебными свойствами какого именно дерева пользовался индеец. Лет десять спустя, когда в поселки среди этих дикйх гор пришла, а вернее сказать, ворвалась цивилизация со всеми ее тонкостями, Элнатана вызвали к человеку, раненному на дуэли, и он приложил к его ране мазь, чей запах сильно напоминал запах дерева, из которого готовил свое целебное снадобье индеец. А еще через десять лет, когда между Англией и Соединенными Штатами вновь вспыхнула война и из западной части штата Нью-Йорк уходили воевать тысячи добровольцев, Элнатан, про¬ славившийся двумя вышеупомянутыми операциями, ре¬ шил отправиться на поле брани с бригадой милиции в ка¬ честве... хирурга! Когда могиканин наложил пластырь из коры, он охот¬ но уступил Ричарду иголку с ниткой, которой следовало зашить повязку, так как этим инструментом индейцы пользоваться не умели. Отступив на шаг, он молча и серьезно ждал, пока Ричард доканчивал начатое им дело. — Передайте мне ножницы! — крикнул мистер Джонс, сделав последний стежок и завязав последний узел на вто¬ 532