— Добро пожаловать, любезный сэр, добро пожаловать. Мы ждем вас с нетерпением. Этого молодого человека я се¬ годня вечером имел несчастье ранить, стреляя в оленя. Он нуждается в вашей помощи. — Зачем ты говоришь, что стрелял в оленя?—немедлен¬ но перебил его Ричард. — Как же он сможет лечить, если не будет точно знать всех обстоятельств дела? Вот так все¬ гда люди думают, что могут безнаказанно обманывать вра¬ ча, словно обыкновенного человека. — Но я же стрелял в оленя, — с улыбкой возразил су¬ дья, — и, может быть, даже в него попал. Но, как бы то ни было, молодого человека ранил я. Я рассчитываю на ваше уменье, доктор, а вы можете рассчитывать на мой кошелек. — И то и другое выше всех похвал, — вмешался мосье Лекуа, отвешивая изящный поклон судье и врачу. — Благодарю вас, мосье Лекуа, — сказал судья. — Од¬ нако наш. молодой друг страдает. Добродетель, не откажите в любезности принести полотна для корпии и повязок. Эти слова прекратили обмен комплиментами, и врач на¬ конец поглядел на своего пациента. Во время их разговора молодой охотник успел сбросить куртку и остался в про¬ стой светлой рубашке, очевидно сшитой совсем недавно. Он уже поднес руку к пуговицам, собираясь снять'и ее, но вдруг остановился и взглянул на Элизабет, которая по- прежнему смотрела на него сочувственным взглядом. От волнения она даже не заметила, что он начал раздеваться. Щеки юноши слегка порозовели. — Боюсь, что вид крови может испугать мисс Темпл. Мне лучше уйти для перевязки в другую комнату. — Ни в коем случае, — заявил доктор Тодд, который уже понял, что его пригласили лечить человека бедного и незначительного, и совсем оправился от испуга. — Яркий свет этих свечей чрезвычайно удобен для операции, а у нас, ученых людей, редко бывает хорошее зрение. С этими словами Элнатан водрузил на нос большие очки в железной оправе и тут же привычным движением спу¬ стил их к самому его курносому кончику — если они и нр помогали ему видеть, то уж, во всяком случае, не мешали, ибо его серые глазки весело поблескивали над их верхним краем, словно звезды над завистливой грядой облаков. Все это прошло совершенно незамеченным, и только Доброде¬ тель не преминула сказать Бенджамену: — Доктор Тодд прелесть как хорош, настоящий кра¬ 521

савчик! И до чего же ему идут очки! Вот уж не знала, что они так украшают лицо! Я тоже заведу себе пару. В эту минуту Элизабет, которую слова незнакомца за¬ ставили очнуться от задумчивости и густо покраснеть, по¬ манила за собой молоденькую горничную и поспешно вы¬ шла из комнаты, как приличествовало благовоспитанной девице. Теперь интерес присутствующих сосредоточился на вра¬ че и раненом, и все столпились вокруг них. Только майор Гартман остался сидеть в своем кресле; он пускал огром¬ ные клубы дыма и то поднимал глаза к потолку, словно размышляя о бренности всего земного, то с некоторым со¬ чувствием обращал их на молодого охотника. К этому времени Элнатан, впервые в жизни так близко видевший пулевую рану, начал готовиться к операции со всей торжественностью и тщанием, достойными этого слу¬ чая. Бенджамен принес старую рубаху и вручил ее эскула¬ пу, который немедленно и с большой ловкостью разорвал ее на множество аккуратных бинтов. После этого доктор Тодд внимательно осмотрел плоды своего труда, выбрал одну полоску, передал ее мистеру Джонсу и с полной серьезностью сказал: Вы, сквайр Джонс, имеете в этом деле немалый опыт. Не согласитесь ли вы нащипать корпии? Как вы знаете, до¬ рогой сэр, она должна быть тонкой и мягкой, а кроме того, последите, чтобы в нее не попали хлопчатобумажные нит¬ ки, которыми сшита рубаха. От них рана может загноить¬ ся. Но их будет нетрудно повыдергивать. Ричард бросил на судью взгляд, который яснее слов го¬ ворил: «Вот видишь, этот костоправ не может без меня и шагу ступить», а затем разложил тряпицу на колене и усердно принялся за работу. На столе один за другим появлялись пузырьки, баночки с мазями и различные хирургические инструменты. Доста¬ вая всякие щипчики и ножички из маленькой сафьяновой шкатулки, доктор Тодд до очереди подносил их поближе к люстре и заботливо осматривал со всех сторон. Красный шелковый платок то и дело скользил по сверкающей стали, смахивая малейшие пылинки — а вдруг они помешают столь тонкой операции? Когда довольно скудное содержи¬ мое сафьяновой шкатулки истощилось, Элнатан раскрыл свои сумки и извлек из них флаконы, переливающиеся все- ми цветами радуги. Расставив их в надлежащем порядке 522

около зловещих пилок, ножей и ножниц, он выпрямился во весь свой огромный рост, заложил руки за спину, слов¬ но для равновесия, й огляделся, очевидно желая узнать, какое впечатление эта коллекция произвела на зрителей. — Шестное слово, токтор, — сказал майор Гартман, плутовски подмигивая, но в остальном сохраняя на лице полную невозмутимость, — ошень красивые у вас инстру¬ менты, а эти лекарства так плестят, что. они, наферное, по¬ лезнее для глаз, чем для шелутка. Элнатан кашлянул — возможно, это был тот звук, кото¬ рым, как говорят, подбадривают себя трусы, а может быть, он действительно прочищал горло, перед тем как загово¬ рить. Последнее, во всяком случае, ему удалось, и, повер¬ нувшись к старику немцу, он сказал: — Верно подмечено, майор Гартман, верно подмечено, сэр. Осмотрительный врач всеща старается сделать свои лекарства приятными для глаза, хотя они не всегда прият¬ ны для желудка. Важнейшая часть нашего искусства, сэр, — тут его голос зазвучал очень внушительно, — состо¬ ит в том, чтобы примирить пациента с неприятными на вкус средствами, к которым мы прибегаем для его же пользы. — Вот уж верно-то! Доктор Тодд правду говорит, — вставила Добродетель. — И в писании то же сказано. Биб¬ лия учит нас, что сладость для уст может обернуться горе¬ чью для внутренностей. — Да-да, это так, — нетерпеливо перебил ее судья. —« Но этого молодого человека незачем обманывать для его же пользы. Я вижу по глазам, что более всего ему неприят¬ но промедление. Незнакомец без посторонней помощи обнажил плечо, открыв небольшую ранку, оставленную дробиной. Сильный мороз остановил кровотечение, и доктор Тодд, исподтишка взглянув на нее, пришел к заключению, что дело оказалось куда проще, чем он предполагал. Ободрившись, он подошел к пациенту, намереваясь с помощью зонда нащупать свин¬ цовый шарик. Впоследствии Добродетель частенько рассказывала все подробности знаменитой операции и, доходя в своем опи¬ сании до этой минуты, обыкновенно говорила: «...и тут док¬ тор вынимает из шкатулки длинную такую штуковину вро¬ де вязальной спицы с пуговкой на конце да как воткнет ее в рану, а у молодого человека так все лицо и перекосилось! И как это я тоща чувств не лишилась, сама не знаю. Я уж 523

совсем обмерла, да только тут доктор проткнул ему плечо насквозь и вытолкнул пулю с другой стороны. Вот так док¬ тор Тодд вылечил этого молодого человека от пули, кото¬ рую в него выстрелил судья, — и очень просто все было, ну, как я занозы иголкой выковыриваю». Таковы были воспоминания Добродетели об операции. Этого же мнения, вероятно, придерживались и другие вос¬ торженные поклонники врачебного искусства Элнатана, но на самом деле произошло все совсем иначе. Когда медик вознамерился ввести в рану описанный Добродетелью инструмент, незнакомец решительно этому воспротивился, сказав с легким презрением: — Мне кажется, сэр, что зондировать рану незачем. Дробина не задела кости и засела под кожей с другой сто¬ роны. Извлечь ее, я полагаю, не составит особого труда. — Как вам угодно, — ответил доктор Тодд, откладывая зонд с таким видом, словно взял его в руки просто на вся¬ кий случай; затем, прверяувшись к Ричарду, он внима¬ тельно оглядел корпию и сказал: — Превосходно нащипа¬ но, сквайр Джонс! Лучшей корпии мне еще не доводилось видеть. Мне нужна ваша помощь, любезный сэр. Не отка¬ жите подержать руку пациента, пока я буду производить иссечение пули. Готов биться об заклад, что никто тут не смог бы нащипать корпию и вполовину так хорошо, как сквайр Джонс. — Это наследственный талант, — отозвался Ричард и поспешно встал, чтобы оказать просимую услугу. — Мой отец, а до него мой дед славились своими познаниями в хи¬ рургии. Они бы не стали гордиться всякими пустяками, не то что Мармадьюк, когда он вправил бедро человеку, упав,- шему с лошади, — это произошло осенью, перед тем, как вы сюда приехали, доктор. Нет, это были люди, которые прилежно занимались наукой и потратили полжизни на постижение разных тонкостей. Хотя, если уж на то пошло, мой дед обучался медицине в университете и был лучшим врачом во всей колонии... то есть в тех краях, где он жил. — Так устроен мир, сквайр! — воскликнул Бенджа¬ мен. — Коли человек хочет стать заправским офицером и разгуливать себе по квартердекуон туда через иллюми¬ 1 Б а к — нос корабля, ют — корма, квартердек — средняя часть палубы. Помещения команды располагаются на баке, а офи¬ церские каюты — на юте. На квартердеке парусного корабля нахо¬ дится капитан или вахтенный начальник. 524