в руке «Латинскую грамматику» Раддимена, а из кармана у него торчит уголок «Акушерства» Денмена, ибо его пат¬ рон полагал, что сперва он должен постигнуть науку о том, как помогать людям появляться на этот свет, и лишь по¬ том — как по всем правилам спроваживать их на тот. В таких занятиях миновал год, и вдруг однажды Элна¬ тан явился в молельню, облаченный в длиннополый сюр¬ тук из чёрной домотканой материи и в сапожки, сшитые, за неимением красного сафьяна, из некрашеной телячьей кожи. Затем соседи обнаружили, что он начал бриться — прав¬ да, старой и тупой бритвой. И не прошло и трех-четырех месяцев, как в один прекрасный день несколько старух с озабоченными лицами проследовали к домику некой бед¬ ной женщины, около которого суетились испуганные сосед¬ ки. Двое мальчишек вскочили на неоседланных лошадей и поскакали в разные стороны. Но, сколько ни разыскивали доктора, найти его так и не удалось. Наконец из своих две¬ рей торжественным шагом вышел Элнатан, а впереди него трусил запыхавшийся белобрысый мальчонка. На следую¬ щий день, когда Элнатан показался на улице, как именова¬ лась там проезжая дорога, пересекавшая поселок, все оби¬ татели последнего не могли не заметить, что в его* манерах появилась какая-то особенная степенность. На той же не¬ деле он. купил себе новую бритву, а в следующее воскре¬ сенье вошел в молельню, сжимая в руке красный шелко¬ вый платок; на лице его были написаны важность и серьезность. Вечером он явился с визитом к одному ферме¬ ру, у которого была молоденькая Дочка, — к сожалению, более знатных семей в окрестностях не проживало. И, оставляя молодого человека наедине с красавицей, ее предусмотрительная мамаша поспешила назвать его «док¬ тором Тоддом». Первый шаг был сделан, и с этих пор все стали величать Элнатана только так. Прошел еще год, в течение которого молодой врач про¬ должал учиться у того же наставника и «посещал больных вместе со старым доктором», хотя было замечено, что, вы¬ ходя из дому, они поворачивали в разные стороны. К концу этого срока доктор Тодд достиг совершеннолетия. Тогда он отправился в Бостон, чтобы купить лекарств и, как утвер¬ ждали некоторые, пройти курс при больнице; насчет по¬ следнего нам ничего не известно, но если это и так, то он прошел его не останавливаясь и через две недели уже вер- 517

пулся домой с таинственным сундучком, от которого сильно пахло серой. В ближайшее же воскресенье отпраздновали его свадь¬ бу, а на следующее утро он и ето молодая супруга отбыли куда-то в одноконных санях, в которые были погружены вышеупомянутый сундучок, баул с бельем из домотканого полотна, оклеенный обоями ящик с привязанным к нему красным зонтиком, две новехонькие кожаные седельные сумки и шляпная картонка. Через некоторое время его дру¬ зья получили письмо, извещавшее их, что новобрачные «поселились в штате Нью-Йорк и доктор Тодд с успехом практикует в городе ТеШштоне». Бели ученый английский юрист с сомнением отнесется к праву Мармадьюка занимать судейское кресло, то уж, конечно, медики, окончившие Лейденский или Эдинбург¬ ский университет, от души посмеются над нашим правди¬ вым рассказом о служении Элнатана в храме Эскулапа. Однако и им придется довольствоваться тем же самым от¬ ветом: в этих краях доктор Тодд был ничуть не хуже своих, коллег, так же как Мармадыок превосходил большинство своих. Время и большая практика преобразили нашего докто¬ ра самым чудесным образом. Он был от природы очень добр, но в то же время обладал немалым мужеством. Дру¬ гими словами, он от души старался вылечить своих паци¬ ентов и, если дело шло о полезных членах общества, пред¬ почитал не рисковать, пользуя их только самыми проверен¬ ными средствами; однако в тех случаях, когда в его руки попадал какой-нибудь бродяга без роду и племени, он при¬ нимался испытывать на его организме действие всех лекарств, какие только хранились в кожаных сумках. К счастью, их было не так уж много, и почти все они были совершенно безвредны. Таким способом Элнатан научился неплохо разбираться в лихорадках и маляриях и мог с большим знанием дела рассуждать о перемежающихся, возвратных, ежедневных и повторяющихся приступах. В Темплтоне и окрестностях свято верили в его уменье исцелять всяческие кожные заболевания, и, уж конечно, ни один младенец не появлялся на свет без его помощи. Короче говоря, доктор Тодд возводил на песке весьма вну¬ шительное здание, скрепленное цементом практики, хотя и слагавшееся из довольно хрупких материалов. Однако он время от времени перечитывал свои учебники и, будучи 518

человеком весьма неглупым и наблюдательным, успешно согласовывал практику с теорией. Ие имея почти никакого опыта в хирургии, он остере¬ гался делать серьезные операции, тем более что в подоб¬ ных случаях пациент имеет возможность непосредственно оценить уменье вра'ча. Однако он успешно лечил мазями ожоги, уверенно разрезал десну, чтобы извлечь гнилые кор^- ни давно разрушившихся зубов, и умело зашивал раны неловких дровосеков. Но вот однажды некий поселенец, неудачно свалив дерево, раздробил себе ногу, и нашему герою пришлось решиться на операцию, потребовавшую от него напряжения всех его душевных сил. Однако в тяжкий час беды он не обманул возлагавшихся на него надежд. В новых, поселениях и раньше нередко возникала нужда в ампутациях, и обычно их производил хирург-самоучка, который благодаря большой практике так набил руку, что сумел оправдать добрую славу, вначале вовсе им не заслу¬ женную. -Элнатану случилось присутствовать при двух¬ трех его операциях. Но на этот раз хирург оказался в отъезде, и доктору волей-неволей пришлось его заменить. Элнатан начал операцию, испытывая невыразимое от¬ чаяние и сомнение в своих силах, хотя ему вполне удалось сохранить самый спокойный и невозмутимый вид. Фами¬ лия несчастного пациента была Миллиган, и именно ее упомянул Ричард, говоря о том, как он ассистировал докто¬ ру, поддерживая изуродованную ногу. Эта нога была благо¬ получно отнята, и пациент остался в живых\ Однако еще два года бедняга Миллиган жаловался, что его ногу зако¬ пали в слишком тесном ящике — недаром он по-прежнему чувствует в ней ужасную боль, от которой начинает ныть все тело. Мармадьюк высказал предположение, что дело тут в нервах и сосудах, но Ричард, считавший эту ампута¬ цию своим личным подвигом, презрительно отмел подоб¬ ные оскорбительные домыслы, заявив, что ему не раз доводилось слышать о людях, которые безошибочно пред¬ сказывают дождливую погоду по тому, как у них ноют пальцы отрезанных ног. Года через два-три Миллиган со¬ всем перестал жаловаться на боль,' но его ногу все-таки выкопали и переложили в ящик попросторнее, и с тех пор, как мог подтвердить весь поселок, страдалец уже ни разу не упомянул о своих болях. Этот случай окончательно воз¬ высил доктора Тодда в общем мнении, но, к счастью для больных, его уменье росло вместе со славой. 519

Однако, несмотря на опытность доктора Тодда и успеш¬ ную ампутацию пресловутой ноги, он все же почувствовал некоторый трепет, войдя в зал «дворца». В нем было свет¬ ло, как днем, его роскошная обстановка совсем не напоми¬ нала убогую мебель скромных, наскоро построенных доми¬ шек, в которых жили его обычные пациенты, а находив¬ шиеся в нем люди были так богато одеты и на лицах их было написано такое беспокойство, что неудивительно, если крепкие нервы доктора не выдержали. От присланно¬ го за ним слуги он узнал, что речь идет о пулевом ранении, и, пока он, сжимая в руках кожаные сумки, шагал по сне¬ гу, в его голове вихрем проносились видения разорванных артерий, пробитых лёгких, продырявленных внутренних полостей, словно его путь вел на поле брани, а не в мирный дом судьи Темпла. Едва ступив в зал, он увидел перед собой Элизабет, чье прекрасное лицо, обращенное к нему, было исполнено тре¬ воги и беспокойства. Ее обшитая золотым шнуром амазон¬ ка окончательно его доконала: огромные костлявые колени доктора застучали друг о друга, — так сильно он вздрогнул. Дело в том, что в рассеянии чувств он принял ее за изре¬ шеченного пулями генерала, который покинул битву в самом ее разгаре, дабы прибегнуть к его помощи. Заблуж¬ дение это, однако, рассеялось почти в то же мгновение, и мистер Тодд перевёл взгляд на серьезное, благородное лицо ее отца, с него — на Ричарда, который, щелкая кнутом, про¬ хаживался по залу, чтобы утишить раздражение, вызван¬ ное отказом охотника воспользоваться его помощью; затем он взглянул на француза, уже несколько минут державше¬ го стул для Элизабет, которая этого совсем не замечала, за¬ тем— на майора Гартмана, невозмутимо прикуривавшего от люстры трубку с трехфутовым мундштуком, затем — на мистера Гранта, листавшего рукопись своей проповеди воз¬ ле одного из канделябров, затем — на Добродетель, кото¬ рая, почтительно сложив руки на груди, с восхищением и завистью разглядывала платье и очаровательные черты Элизабет, и, наконец, на Бенджамена, который, широко расставив ноги и уперши руки в бока своего короткого ту¬ ловища, раскачивался с равнодушием человека, привыкше¬ го к ранам и кровопролитию. Насколько доктор Тодд мог судить, все они были целы и невредимы, и у него отлегло от сердца. Но не успел он вторично оглядеть зал, как судья подошел к нему и, ласково пожав его руку, сказал: 520