— Разумеется, — ответил Мармадьюк. — Я не забыл, мой друг, для чего пригласил вас сюда и чем вам обязан. — Ага! — не без злорадства воскликнул Ричард. — На¬ верное, ты обязан этому парню оленем, которого ты убил, братец Дьюк. Ах, Мармадыок, Мармадьюк! Что за сказку ты нам рассказал про своего оленя! Вот вам за него два доллара, молодой человек, а судья Темпл по справедливо¬ сти должен будет оплатить докторский счет. За свою по¬ мощь я с вас ничего не возьму, но она от этого хуже не станет. Ну, Дьюк, не огорчайся: если ты и промазал по олеию, зато тебе удалось подстрелить этого молодца сквозь сосну. Признаю себя побитым: такого выстрела я за всю свою жизнь не сделал. — И будем надеяться, не сделаешь и впредь, —ответил судья. — Не дай тебе бог испытать то, что испытал я после него. Но вам нечего опасаться, мой юный друг, — раз вы так легко двигаете рукой, значит, рана не может быть очень серьезной. — Не ухудшай дела, Дьюк, притворяясь, будто ты что- то понимаешь в хирургии, — прервал его мистер Джонс, презрительно махнув рукой. — Эту науку можно изучить только на практике. Как тебе известно, мой дед был вра¬ чом, но в твоих жилах нет ни капли докторской крови. А эти дарования передаются по наследству. Все мои род¬ ственники с отцовской стороны разбирались в медицине. Вот, например, мой дядя, которого убили под Брэндивай¬ ном: он умер легче всех в полку, а почему? Потому что знал, как перестать дышать. Очень немногие обладают подобным умением. — Я ничуть не сомневаюсь, Дик, — заметил судья, от¬ вечая улыбкой на веселую улыбку, которая, словно против воли, озарила лицо незнакомца, — что твои родственники до тонкости постигли искусство расставания с жизнью. Ричарда эти слова нимало не смутили, и, заложив руки в карманы так, чтобы оттопырились полы, он принялся что- то насвистывать. Однако желание ответить было слишком велико, и, не выдержав этой философской позы, он с жаром воскликнул: — Смейтесь, судья Темпл, над наследственными талан¬ тами! Смейтесь, сделайте милость! Да только в вашем по¬ селке все до единого держатся другого мнения. Вот даже этот охотник, который ничего, кроме своих медведей, оле¬ ней да белок не знает, даже он не поверит, если ты ска¬ 33 феним°Р Купер. Том II 513

жешь, что таланты и добродетели не передаются по на¬ следству. Не правда ли, любезный? — Пороки не передаются, в это я верю, — сухо ответил незнакомец, переводя взгляд с судьи на Элизабет. — Сквайр прав, судья, — объявил Бенджамен, с самым многозначительным и дружеским видом кивая в сторону Ричарда. — Вот, скажем, его величество английский король вылечивает золотуху своим прикосновением *, а эту хворь не изгонит из больного и лучший доктор на всем флоте. Да¬ же самому адмиралу такое не под силу. Исцелить ее могут только его величество король и повешенный. Да, сквайр прав, а то почему это седьмой сын в семье всегда стано¬ вится доктором, хотя бы даже он поступил на корабль про¬ стым матросом? Вот когда мы нагнали лягушатников под командой де Грасса2, то был у нас на борту доктор, и он... — Довольно, довольно, Бенджамен, — перебила его Элизабет, переводя взгляд с охотника на мосьё Лекуа, ко¬ торый с любезным вниманием слушал все, что говорилось вокруг. — Ты расскажешь мне об этом и о прочих твоих замечательных приключениях как-нибудь в другой раз. А пока надо приготовить комнату, где доктор мог бы пере¬ вязать рану этого джентльмена. — Я сам им займусь, кузина Элизабет, —* с некоторым высокомерием заявил Ричард. — Молодой человек не должен страдать из-за того, что Мармадьюку вздумалось упрямиться. Иди за мной, любезный, я сам осмотрю твою рану. — Лучше подождем врача, — холодно ответил охот¬ ник. — Он, вероятно, не замедлит с приходом. Ричард застыл на месте, удивленно уставившись на го¬ ворящего: он не ожидал такой изысканной манеры выра¬ жаться и был очень обижен отказом. Сочтя за благо оскор¬ биться, он снова засунул руки в карманы, подошел к ми¬ стеру Гранту и, наклонившись к его уху, прошептал: — Вот помяните мое слово — скоро в поселке только и разговору будет о том, что без этого малого мы все сломали бы себе шею. Словно я не умею править лошадьми! Да вы 1 В средние века существовало поверье, что король своим прикосновением может излечивать золотуху, которую поэтому на¬ зывали «королевской болезнью». 2 Франсуа де Грасс (1723—1788) — французский/ адми¬ рал; в 1772 году потерпел поражение от английского адмирала Роднея. 514

сами, сэр, без всякого труда вернули бы их опять на доро¬ гу. Это был сущий пустяк! Только посильней потянуть за левую воясжу и хлестнуть правую выносную. От всего сер¬ дца надеюсь, сер, что вы не ушиблиюь, когда этот малый перевернул сани. Священник не успел ответить, потому что в зал вошел местный доктор. Глава VI ...На полках Склад нищенских пустых коробок, склянок, Зеленых земляных горшков, бечевок, Семян, засохших розовых пастилок Убого красовался напоказ. Шекспир, «Ромео и Джульетта» Доктор Элнатан Тодд (так звался этот врачеватель) слыл в поселке человеком необыкновенной учености и, уж во всяком случае, отличался необыкновенной фигурой. Ро¬ ста в нем без башмаков было шесть футов четыре дюйма. Его руки и ноги вполне соответствовали этой внушитель¬ ной цифре, но все остальные части его тела, казалось, бы¬ ли изготовлены по куда меньшей мерке. Плечи его годи¬ лись бы хоть для великана, в том смысле, что. располага¬ лись очень высоко, но они были на редкость узки, и можно было подумать, будто длинные, болтающиеся руки растут прямо из спинного хребта. Зато шея его была на диво длин¬ на, нисколько не уступая в этом отношении рукам и ногам. Ее венчала маленькая головка, напоминавшая по форме огурец; сзади она была покрыта жесткой каштановой гри¬ вой, а спереди являла миру веселую физиономию, на кото¬ рой доктору никак не удавалось удержать премудрое вы¬ ражение. Он был младшим сыном в семье фермера из западной части Массачусетса, и его отец, человек весьма зажиточ¬ ный, не заставлял его, как других своих сыновей, работать в поле, колоть дрова или заниматься каким-нибудь другим тяжелым трудом, который мог бы задержать его рост. Впрочем, своим освобождением от домашних обязанностей Элнатан был отчасти обязан именно тому, что так быстро рос: из-за этого он был бледен, вял и слаб, и его сердоболь¬ ная маменька объявила, что он «ребенок болезненный и 33* 515

в фермеры не годится. Пусть зарабатывает себе хлеб чем- нибудь полегче: пойдет в адвокаты, в священники или в доктора». Правда, сперва никто толком не знал, в какой, собственно, из этих областей лежит призвание Элнатана. А пока он бил баклуши, целыми днями слонялся по усадь¬ бе, жевал зеленые яблоки и искал щавель. Зоркий глаз за¬ ботливой родительницы скоро заметил его излюбленные занятия и узрел в них предначертанный ему жизненный путь. «Эднатану на роду написано стать доктором, это уж так. Недаром он с утра до ночи собирает какие-то травы и пробует на зуб все, что растет в саду. И потом он еще сыз¬ мальства любил всякие лекарства и снадобья: приготовила я как-то своему муженьку пилюли от разлития желчи, об¬ мазала их кленовым сахаром и оставила на столе, а Элна- тан возьми да и проглоти их все, будто в мире ничего вкус¬ нее нет. А ведь Айчебод (ее супруг) такие рожи корчит, когда их принимает, что смотреть страшно». Это обстоятельство и решило дело. Когда Элнатану ис¬ полнилось пятнадцать лет, его изловили, словно дикого же¬ ребенка, и остригли его косматую гриву, затем одели в но¬ вый костюм из домотканой материи, выкрашенной в настое ореховой коры, снабдили евангелием и букварем Уэбстера и отправили учиться в школу. Будущий доктор был неглу¬ пым мальчиком, а так как он еще дома постиг, хотя и без всякой системы, начатки грамоты и арифметики, то вскоре стал первым учеником. Его маменька с восхищением услы¬ шала от учителя, что ее сын «на редкость способен и куда более развит, чем все его однокашники». Учитель считал также, что мальчик проявляет природную склонность к ме¬ дицине — «ему самому не раз доводилось слышать, как тот уговаривал младших товарищей есть поменьше, а когда не¬ вежественные малыши оставались глухи к этим советам, Элнатан мужественно поглощал все присланные им из до¬ му съестные припасы, дабы спасти их от пагубных послед¬ ствий обжорства». Вскоре после того, как его почтенный наставник столь лестно о нем отозвался, мальчика взяли из школы и при¬ строили в ученики к местному врачу, чьи первые шаги на' поприще медицины весьма напоминали его собственные. Теперь соседи постоянно видели, как наш герой то поит у колодца докторскую лошадь, то готовит облатки со всяки¬ ми лекарствами — синие, желтые и красные; но иной раз они могли видеть, как он усаживается под яблоней, держа 516