постоянство привязанностей — все это слишком волнует женское воображение и не может не оказать влияние на суждение женщины о мужчине. Прощайте». Письмо было прочитано и перечитано снова и. снова. Лишь после этого Алида осмелилась поднять голову и взглянуть в глаза взволнованно ожидавшего молодого че¬ ловека. — И это недостойное уважающей себя женщины по¬ слание капитан Ладлоу счел возможным приписать мне!—промолвила она голосом, дрожащим от уязвлен¬ ного самолюбия. -т- Кому же еще я мог приписать его? Кто, кроме вас, прелестная Алида, сумел бы сочинить такое очарователь¬ ное письмо, подобрать такие верные слова?! Длинные ресницы девушки дрогнули; поборов охва¬ тившие ее противоречивые чувства, Алида повернулась к небольшой шкатулке с письменными принадлежностя¬ ми, лежавшей на туалетном столике, и с достоинствохм произнесла: — Мои письма не столь интересны, и к тому же я пишу их весьма редко. Но, каковы бы они ни были, для доказательства вкуса их сочинительницы или ее здраво¬ мыслия у меня, к счастью, есть возможность показать вам записку, которую я сочла приличным написать в ответ на ваше письмо. Вот черновик, — добавила она, разворачивая лист бумаги и принимаясь читать вслух: — «Благодарю капитана Ладлоу за заботу и предоставленное удоволь¬ ствие прочесть рассказ о жестокостях пиратов. Не говоря уж о простом чувстве гуманности, нельзя не пожалеть о том, что столь бессердечные люди принадлежат к той же профессии, представители которой известны своим благо¬ родством по отношению к слабым. Мы надеемся, однако, что самые дурные и трусливые среди моряков существуют лишь затем, чтобы еще больше оттенить высокие достоин¬ ства отважных и мужественных. Кто может быть убежден в этом больше, чем друзья капитана Ладлоу, заслужив¬ шего репутацию милосердного человека! — Голос Алиды, когда она прочитала эту фразу, перешел в шепот. — В знак благодарности посылаю ему «Сида», которого любезный Франсуа ставит превыше всех других поэм, не исключая даже Гомера, творения которого он не признает лишь по незнанию. Еще раз выражаю свою благодарность капитану Ж

Ладлоу за его любезное внимание и прошу сберечь этот томик до той поры, когда капитан вернется из своего предполагаемого плавания». Это точная копия того письма, которое вы получили или должны были получить, — про¬ изнесла племянница олдермена, поднимая пылающее лицо от бумаги, — хотя оно и не подписано, как то, другое, именем Алиды де Барбери. После этого объяснения молодые люди в немом изу¬ млении уставились друг ка друга. Все же Алида заметила, или ей так показалось, что, несмотря на недавнее изъяв¬ ление своих чувств, молодой человек обрадован тем, что был введен в заблуждение. Уважение к женской деликат¬ ности и скромности столь естественно и сильно в предста¬ вителях противоположного пола, что та, которая престу¬ пает общепринятые границы, редко радуется своему успеху; искренне любящий человек никогда не будет ли¬ ковать, если предмет его поклонения нарушит правила приличия, хотя бы и в его пользу. Под влиянием этого похвального и естественного чувства Ладлоу, хотя он и был заметно подавлен оборотом, который приняло дело, почувствовал облегчение от груза сомнений, вызванных необычным стилем письма, которое, как он верил, было написано госпожой его сердца. Собеседница поняла со¬ стояние молодого человека по выражению его лица и, хотя втайне радовалась тому, что вновь вернула его ува¬ жение, была одновременно раздосадована и задета тем, что он мог усомниться в ее скромности. Все еще держа в руках странное послание, она не отрывала от него глаз. Внезапная мысль пришла ей в голову, и, возвращая гостю бумагу, она холодно произнесла: — Капитану Ладлоу следовало бы лучше знать ту, с которой он переписывается. Не ошибусь, если выскажу предположение, что это не первое письмо, полученное им. Молодой человек покраснел до кончиков ушей и на мгновение прикрыл лицо рукой. — Вы признаете справедливость моих подозрений, — продолжала красавица Барбери, — и не можете не при¬ знать моей правоты, если я добавлю, что с этого дня... — Выслушайте меня, Алида! — поспешно воскликнул юноша, не давая девушке произнести слова, которых он страшился превыше всего. — Выслушайте меня! Бог мне судья, вы услышите только правду. Признаюсь, это не первое из писем, написанных той же рукой, вернее было 16 Фенимор Купер, том V 465

бы сказать — в той же манере, но клянусь честью офи¬ цера, до тех пор, пока обстоятельства не дали мне повода считать себя счастливым, безмерно счастливым, я... — Понимаю вас. Письма были анонимные, и вы при¬ писали мне их авторство. Ах, Ладлоу! Как могли вы так дурно подумать о девушке, в любви к которой вы кляне¬ тесь! — Алида!.. Я мало вращаюсь среди тех, кто знаком с тонкостями и условностями света. Я. очень люблю свою профессию и не удивительно, что поверил, будто кто-то другой может смотреть на нее такими же глазами, как и я! Но, как только вы сказали, что письма эти написаны не вами... Нет, нет, ваше негодование неуместно! Я дони¬ маю, мое тщеславие обмануло меня... Но заблуждение позади, и, признаюсь, я рад тому, что ошибся. Алида улыбнулась, и лицо ее просветлело. Она была счастлива тем, что вернула уважение своего поклонника, и недавнее разочарование лишь усилило это чувство ра¬ дости. Наступило долгое молчание, которое, к счастью, прервало возвращение Франсуа. — Mam’selle Alide, voici de Геаи de la fontaine, — про¬ изнес камердинер. — Mais Monsieur votre oncle s’est couché, et il a mis le clef de la cave au vin dessous son oreiller. Ma fois, ce n’est pas facile d’avoir du bon vin du tout, en Amérique, mais après que Monsieur le Maire s’est couché, s’est toujours impossible; voila!1 — N’importe, mon cher; le Capitaine va partir; et il n’a plus soif 2. — Но есть сколько угодно джин, — продолжал камер¬ динер, не скрывая своего сочувствия к гостю. — Хотя я знай, мосье Ладло джентльмен с тонкий вкус и не любить такой крепкий питье. — Ему и так уже досталось больше, чем положено для одного раза, — промолвила Алида, даря своего кава¬ лера улыбкой, при виде которой тот не знал, роптать ли 1 Мамзель Алида, вот вода из родника, но ваш дядюшка почи¬ вает, и он спрятал ключи от винного погреба себе под подушку. Боже мой, в Америке так трудно получить хорошее вино, но после того, как господин олдермен ложится спать, это и вовсе невоз¬ можно! (франц.) 2 Ничего, мой дорогой. Капитан собирается уходить и больше не испытывает жажды (франц.). 466

ему на судьбу или радоваться. — Благодарю тебя, Фран¬ суа. Можешь быть свободен, как только проводишь капи¬ тана. Посвети ему, пожалуйста. И, попрощавшись, она дала понять, что желает остаться одна. — Приятная у вас служба, мосье Франсуа, — вздох¬ нул капитан, когда камердинер со свечой в руке прово¬ дил его до парадной двери. — Многие благородные джентльмены могли бы позавидовать вам... — О да, мосье! Это большой плезир служить мамзель Алида. Я носить ее веер, книги, но что есть до вина, мосье капитан, это всегда невозможно после мосье олдермен идти спать... — Ах да, книга! Кажется, сегодня у вас была прият¬ ная обязанность нести книгу прелестной Алиды? — Да, да, это есть правда. Творений мосье Пьер Кор¬ нель. Говорят, мосье Шекспир позаимствовал у него много хороший выражения. — А записка между страниц? Вам и она была пору¬ чена, добрый Франсуа? Камердинер остановился, пожал плечами и, приложив длинный желтый палец к своему огромному орлиному носу, задумался. Затем, покачав головой, продолжал осве¬ щать капитану путь. — О письмо я не знать ничего, — бормотал он, как обычно безбожно коверкая английский язык. — Возмож¬ но, он была там, потому что, мосье капитан, мамзель Алид говорила мне: «Будь осторожный». Но я ничего не видать. Может быть, это был хороший отзыв о поэзи мосье Пьер Корнель. Quelle genie que celui de cet homme la! — n’est ce pas, Monsieur? 1 — Не в этом дело, добрый Франсуа, — сказал Ладлоу, опуская в руку камердинера гинею. — Если вы когда-ни¬ будь узнаете, что случилось дальше с этим письмом, сооб¬ щите мне. Спокойной ночи. Засвидетельствуйте мое по¬ чтение мадемуазель... — Bon soir, Monsieur le Capitaine; c’est un brave Mon¬ sieur que celui-la, et de tres bonne famille! Il n’a pas de si grandes terres, gue Monsieur le Patteroon, pourtant, on dit, gu’il doit avoir de jolies maisons et assez de rentes publi- 1 Какой гений этот человек, не так ли, сударь? (франц.} 16* 467