следя, когда откроется итальянский берег. Густой туман низко стелился над водой, скрывая от нас землю; все считали, что это прибрежный туман, и не придавали ему особенного значения; однако никто не желал входить в него, потому что у того побережья дурно пахнет и даже чайки и сухопутные птицы не летают в нем. Так вот, стоим мы, грот на гитовых *, марселя шлепают по стень¬ гам, словно девушка обмахивается веером при виде уха¬ жера. Только нижние паруса едва наполнены ветром, а солнце уже село за горизонт. Я был тогда молод, глаз у меня был острый, и поэтому я одним из первых увидел это зрелище! — И что же это было?.. — вопреки безразличию, ко¬ торое он напустил на себя, с интересом спросил Ладлоу. — Прямо над грядой зловонного тумана, который всегда держится у того побережья, показался предмет, который излучал такой яркий свет, словно тысяча звезд покинули свои обычные места в небесах, и, как сверхъ¬ естественный маяк, предупреждал нас о близости берега. Это было удивительное, необычайное зрелище. Темнота сгущалась, и предмет светился все ярче и ярче, словно действительно предостерегал нас об опасности. Но когда мне наверх передали подзорную трубу, то я увидел вы¬ соко-высоко над рангоутом, на котором наши грешные суда обычно носят свои опознавательные огни, сверкаю¬ щий крест. — Это и впрямь сверхъестественно! Что же вы пред¬ приняли для того, чтобы выяснить, что это за небесное явление? — Мы отвернули от берега и предоставили выяснять это более отважным мореплавателям. Как я был счаст¬ лив, снова увидев утром заснеженные горы Корсики! — И появление этого чуда так никогда и не было объяснено? — И никогда не будет. Я беседовал впоследствии с тамошними моряками, но никто из них не видел его. Один, правда, рассказывал мне, что вдали от берега стоит высокий и величественный собор, который виден с моря за много лиг; возможно, его купол, освещенный по слу¬ чаю какого-нибудь торжественного богослужения, мы и 1 Гитовы — снасти, поднимающее нижнюю часть прямого паруса к рею или подтягивающие косой йарус к мачте и гафелю. 450

увидели поверх тумана. Но мы были достаточно опытны¬ ми моряками, чтобы поверить таким россказням. Я отлич¬ но понимаю, что церковь, подобно кораблю или холму, может порой казаться больше, чем она есть на самом де¬ ле, но тот, кто решится утверждать, будто рука человека можот поднять камни под самые облака, должен быть убежден в легковерии своих слушателей, прежде чем зайти так далеко. — Ваш рассказ удивителен, и чудо это следовало бы тщательно исследовать. Возможно, это действительно была церковь. В Риме есть здания втрое выше мачт крейсера! — Я редко беспокоил церкви своим присутствием, поэтому не понимаю, с чего бы им беспокоить меня, — произнес моряк и повернулся к океану спиной, словно не желая больше смотреть на водный простор. — С тех пор прошло двенадцать лет, и, хотя я совершил много плаваний, я больше не видел итальянских берегов. Не желает ли ваша честь начать спуск первым, как подобает вашему званию? — Из-за вашего рассказа о горящем кресте, мистер Румпель, я совсем позабыл следить за периагвой, — от¬ ветил Ладлоу, который все еще стоял лицом к морю. — Этот упрямый старый голландец — я хочу сказать, ол¬ дермен ван Беверут — верит в свое суденышко больше, чем верю в него я. Мне не нравится вон то облачко, что поднимается над устьем Раритана, а мористей горизонт хмурится. Клянусь небом! Я вижу парус вдали, или мои глаза потеряли зоркость и обманывают меня! Ваша честь снова видит крыло парящей чайки; я сам едва не обманулся, но обмануть бдительность чело¬ века, имеющего многолетний опыт морехода, не так-то просто. Помнится, шли мы однажды среди островов Ки¬ тайского моря, в районе пассатов... — Довольно чудес, приятель; за одно утро я не в со¬ стоянии проглотить более одной церкви. Возможно, это действительно чайка — расстояние слишком велико и пятнышко едва видно, — однако, оно показалось на том же месте, да и по форме напоминает парус. Есть основания ждать появления у наших берегов судна, за которым нужно зорко следить. — Значит, мне представится возможность выбрать себе корабль по вкусу, — заметил Румпель. — Благодарю вашу честь за то, что вы сообщили мне об этом прежде, 451

чем я отдался в руки королевы; эта леди более склонна получать подарки такого рода, чем возвращать их. — Если на борту вы будете проявлять к окружающим почтение, хотя бы в малой степени равное вашей дерзо¬ сти на берегу, вас можно будет счесть образцом вежли¬ вости! Но такому моряку, как вы, не должно быть без¬ различно, на каком корабле ему служить. — А разве то судно, о котором говорит ваша честь, пиратское? —• Если и не пиратское, то немногим лучше. Это кон¬ трабандист, но поверьте, что ему скоро придет конец. Во всяком случае, имя Бороздящего Океаны должно быть знакомо моряку, объехавшему весь свет. — Прошу простить морского скитальца за любопыт¬ ство ко всему, что касается его ремесла, — ответил обла¬ датель индийского шарфа с явно заинтересованным ви¬ дом. — Я лишь недавно вернулся из дальних странствий и хотя много слышал о пиратах, но об этом контрабанди¬ сте впервые узнал от хозяина периагвы, курсирующей между этим берегом и городом. Я не таков, каким кажусь, капитан Ладлоу; когда мой командир лучше меня узнает и увидит, как хорошо я умею служить, он не раскается в том, что убедил дельного моряка поступить под свою команду, проявив к нему снисходительность и терпимость, когда тот еще был хозяином самому себе. Надеюсь, ваша честь не обидится на мою дерзость, если я скажу, что был бы рад побольше узнать об этом контрабандисте. Ладлоу пристально посмотрел в мужественное и не¬ проницаемое лицо собеседника. Смутное подозрение ше¬ вельнулось в нем, но тотчас исчезло, как только его на¬ метанный глаз увидел, какого смелого и крепкого моряка он берет на службу. Вольность незнакомца скорее забав¬ ляла, нежели раздражала его. Повернувшись на каблу¬ ках, он начал спускаться с утеса к берегу, на ходу про¬ должая разговор. — Вы действительно были далеко, — сказал молодой капитан «Кокетки», улыбаясь, как человек, извиняющий¬ ся перед самим собой за то, что, по его мнению, не нуж¬ дается в снисхождении, — если не слышали о подвигах бригантины \ известной под названием «Морская 1 Бригантина, или шхуна-бриг, — двухмачтовое судно с так называемым смешанным вооружением: фок-мачта (первая от носа) вооружена тремя или четырьмя прямыми парусами, а 452

Бригантина: 1 — руслень; 1-а — вант-путенсы; 2 — боканцы; 3 — гик; 4 — гафель; 5 — топсель; 6 — шкот; 7 — брасы (отсюда — брасопить, обрасапливать). волшебница», и о ее командире, по прозвищу «Бороздя¬ щий Океаны». Вот уже пять лет, как все крейсеры в ко¬ лониях получили приказ быть начеку и изловить авантю¬ риста. Говорят даже, что дерзкий контрабандист зачастую бросал вызов судам, плавающим в Ла-Манше и Ирланд¬ ском море. Счастливец, который его изловит, получит под свое командование большой корабль, а то и дворянское звание. — Должно быть, он хорошо зарабатывает на своей торговле, если идет на такой риск и не боится столышх опытных моряков! Позвольте мне пойти дальше в моей дерзости, которая, на ваш взгляд, по-видимому, и так зашла слишком далеко, и задать еще один вопрос: из¬ вестно ли что-нибудь об облике и приметах этого конт¬ рабандиста или, вернее сказать, грабителя? грот-мачта — косым парусом, крепящимся передней шкаториной (кромкой) к мачте, верхней — к гафелю, а нижней — к гику. Выше гафеля ставится треугольный парус — топсель. На бушприте (наклонном рангоутном дереве, выдающемся впереди носа судна) И на его продолжении — утлегаре, а также между грот- и фок- мачтами ставятся треугольные, паруса — кливера и стакселя. 453

— Не все ли равно, как выглядит этот негодяй? —>■ сказал капитан Ладлоу, по-видимому решив, что вольно¬ сти собеседника пора положить конец. — И впрямь все равно! Я спросил лишь потому, что встречал когда-то на морях далекой Индии подобного че¬ ловека. С тех пор, правда, прошло уже много времени, и он бесследно исчез. Но этот Бороздящий Океаны либо испа¬ нец из Мейна, либо голландец, прибывший со своей полуза¬ топленной родины, чтобы познакомиться с земной твердью. — Испанцы с южного побережья никогда не отважи¬ вались плавать в этих водах, и я еще не встречал гол¬ ландцев, которые были бы так легки на подъем. Этот парень, как говорят, насмехается над самыми быстроход¬ ными английскими крейсерами. Я не слышал о нем ни¬ чего хорошего. Говорят, это какой-то беспутный офицер, покинувший приличное общество потому, что мошенство отчетливо написано на его лице и ему не удается скрыть этого. — Нет, тот, которого я видел, был порядочный чело¬ век и мог смело показываться на глаза людям, — произ¬ нес моряк. — Это, конечно, не он, если вообще кто-нибудь появился у здешних берегов. Вам доподлинно известно, ваша честь, что этот человек тут? — Так говорят, хотя всякая болтовня уже не раз вы¬ нуждала меня искать негодяя там, где его не было, и я не очень-то верю слухам... Однако ветер подул с запада и раз¬ гоняет тучи над Раританом. Олдермену посчастливилось. — И чайки летают мористей — верный признак хоро¬ шей погоды, — подхватил моряк, окинув горизонт быст¬ рым, внимательным взглядом. — Ваш пират, видно, уле¬ тел вместе с ними на своих легких парусах. — Тогда мы бросимся в погоню. «Кокетка» выходит в море, и мне пора бы знать, мистер Румпель, какую кой¬ ку вы хотели бы занять на службе у королевы. — Благослови бог ее величество! Анна — царственная особа и мужем себе избрала адмирала флота. Что касает¬ ся койки, сэр, то любой матрос желает стать капитаном, даже если ему приходится жевать свой харч возле под¬ ветренного шпигата 1. Надо полагать, должность старшего помощника у вас уже занята? 1 Ш п и г а т — отверстие в борту судна для снастей и стока воды с палубы за борт. 454