— Ей придется повсюду следовать за мужем, пребы¬ вать среди пиратов и бесчестных торговцев; в хорошую и дурную погоду; в жару и в холод, под дождем и под солнцем; пресная вода в трюмах и соленая за бортом; морская болезнь, солонина, штормы и штили — и все из- за поспешного решения и горячности молодости! При перечислении бед, которые подстерегали племян¬ ницу олдермена, если бы она совершила столь безрассуд- йый шаг, выражение лица старого камердинера непре¬ рывно менялось, как будто каждая его черточка была зеркалом, отражающим гримасы человека, страдающего морской болезнью. — Черт возьми, море это ужасно! — воскликнул он, когда его собеседник умолк. — Это очень большой несча¬ стье, что существует вода, кроме вода для пить и для крепостной ров. Но мамзель не поспешно будет решайть! Она искать себе мужа на твердая земля! — Гораздо лучше, если состояние моего зятя будет у меня на виду, рассудительный Франсуа, а не отпра¬ вится в плавание по морям и океанам! — Моряк в семье де Барбери? Никогда! — Дебет и кредит! Если состояние человека, имя ко¬ торого я могу назвать, мой бережливый Франсуа, пере¬ вести в звонкую монету и погрузить на корабль обычного водоизмещения, то корабль затонет! К тому же ты знаешь, что и я не намерен забыть об Алиде, когда буду заканчи¬ вать счеты с этим миром. — Если бы мосье де Барбери есть жив, мосье олдер¬ мен, он бы говорить подходящий слов, но, несчастье, мой дорогой хозяин есть умер... Поэтому, сэр, я беру смелость говорить мерси за него и за вся его семья.. — Женщины упрямы, и иногда им доставляет удо¬ вольствие идти наперекор добрым советам; — О да, да! — Благоразумные люди, должны укрощать их ласко¬ выми речами и богатыми подарками. Тогда они стано¬ вятся покорными, как хорошо объезженная упряжка. — Мосье прав, — произнес Франсуа, потирая руки и вежливо улыбаясь, как подобает хорошо воспитанному слуге, хотя при этом не мог удержаться, чтобы не под¬ мигнуть, — к тому же вы холостяк... Подарок есть хорошо для барышня и еще лучше для дама. 437

— Супружество и шоры! Кому, как не нам, холостя-« кам, лучше знать это! У супруга, находящегося под баш¬ маком у жены, нет Бремени для таких обобщений, и он ничего в этом не смыслит. Что ты скажешь, верный Фран¬ суа, о таком муже для Алиды, как ван Стаатс, патрон Киндерхука? — Однако мамзель любит живость, а мосье патрон не есть слишком жив... Тем лучше... Тс-с! Я слышу шаги. За нами кто-то идет — за нами погоня, говоря языком господ моряков.: Пришло время показать этому капитану Ладлоу, как француз может обвести его вокруг пальца на твердой земле. Слегка отстань и поведи нашего мореплавателя по ложному курсу. Когда он потеряет ориентировку в ту¬ мане, поспеши на утес, к дубу. Мы будем ожидать тебя там. Польщенный оказанным ему доверием и в самом деле убежденный, что он действует в интересах своей хозяйки, старый камердинер кивнул, понимающе усмехнулся и убавил шаг. Олдермен поспешил вперед, и через несколь¬ ко мгновений вся компания свернула влево и скрылась из виду. Хотя Франсуа верой и правдой служил Алиде и был искренне привязан к ней, он был слугой истинно евро¬ пейского склада. Обученный всем уловкам своей профес¬ сии, он принадлежал к категории людей, убежденных, что воспитанность измеряется хитроумием и что успех теряет половину своей ценности, если достигается правдивостью и здравым смыслом. Поэтому неудивительно, что он охотно принял поручение олдермена. Услышав хруст су¬ хих сучьев под ногами человека, идущего сзади, и боясь разминуться с ним, Франсуа начал громко распевать французскую песенку, желая тем самым привлечь к себе внимание. Хруст сучьев стал громче, шаги послышались совсем рядом, и возле француза появился обладатель ин¬ дийского шарфа. Разочарование было взаимным. Старый камердинер был вконец обескуражен — все придуманные им уловки, как повести в ложном направлении командира «Кокетки»,, лишились смысла. Иначе обстояло дело с отважным мо¬ ряком. Его было трудно смутить и в более сложных си¬ туациях, о чем читатель уже мог заключить из предыду¬ щих глав. 438

— Чему вы так громко радуетесь в своем сухопутном плавании, мосье брейд-вымпел? —> хладнокровно спросил моряк, убедившись, что они одни. — Это куда более безопасное путешествие для офицера вашего водоизме¬ щения, чем на периагве. На какой долготе расстались вы со своими эскортируемыми кораблями? — Сэр, я гулять лес для плезир; на залив я ходить не хочет — только сопровождать мой молодой хозяйка, и я хотеть, чтобы кто любит залив, любит море, совсем не приходить в лес! — Отлично сказано и весьма прямолинейно! А! Вы, оказывается, еще и ученый — даже в лесу не забываете о науках. В этой красивой книжице, верно, заключены советы, как заплетать косички? Задав этот вопрос, моряк спокойно взял из рук Фран¬ суа книгу. Старый камердинер, вместо того чтобы возму¬ титься подобным своеволием, отдал книгу, скорее ликуя.; — Нет, сэр, это не как заплетать косички, но как тро¬ гать за душа! Не про искусство маневра в безветренный погода, но здесь заключён много знаний и чувство. Ах, вы, конечно, знаком с Сид? Великий человек! Гениальный человек! Если вы прочитать, мосье моряк, вы познаете истинный поэзия! Небольшая книга без единой рифм!, Сэр, я не хотел говорить, что это утомительно читать, но это книга не без смысла. Она не о море. О, черт возьми, какой гений, какой благородный чувство заключен в этот книга! — Стало быть, это что-то вроде судового журнала для всех, кто хочет занести в пего свои мысли? Возвращаю вам вашего Сида со всеми его отменными качествами! И хотя гений его велик, но все же, как видно, не он на¬ писал все, что содержится в книге. — Не он? Что вы, сэр, он может написать шесть раз больше, если это потребуется для Франция! Que l’envie de ces Anglais se découvre quand on parle des beaux gé¬ nies de la France!1 — Скажу только, что если все в этой книге написано этим джентльменом и все так прекрасно, как вы утвер¬ ждаете, то бесхитростный морской скиталец считает, что зря он не напечатал всего им написанного. 1 Как завистливы эти англичане, когда заговариваешь о ге-* ниях Франции! (франц.) 439

— Не напечатал?! — отозвался француз, широко рас¬ крыв глаза и томик одновременно. — Ах!.. Конечно, это есть письмо мамзель Алида!.. — Тогда получше берегите его, — перебил моряк.— Что касается вашего Сида, то мне эта книжка без нужды: в ней нет ни сведений о координатах расположения ме¬ лей, ни описаний берегов. — Сэр, она есть учить добродетель, гибельность стра¬ стей, благороднейший порывы душа. Да, сэр, она учить всему, что пожелает мосье. Вся Франция читать Сид, в городе и в деревня. Если бы его величество великий Лю¬ довик не есть плохо рассудительный и не изгонять гуге¬ нотов из своего королевства, я бы сам поехать Париж слушать Сид. — Счастливого пути, мосье Косичка. Быть может, наши дороги пересекутся, а до той поры я прощаюсь с вами. Быть может, настанет день — мы будем с вами бе¬ седовать, а под нами будут перекатываться волны. Ну, желаю удач! —- Адье, мосье, — поклонился Франсуа с вежливо¬ стью, которая никогда его не покидала. — Если вы гово¬ рить о встрече на море, то мы никогда не встретимся. Monsieur le Marin n’aime pas a entendre parler de la gloire de la France! Il voudrais bien savoir lire se Shak-a-spear, pour voir combieu l’immortel Corneille lui est supérieur. Ma fois, oui; Monsieur Pierre Corneille est vraiment un homme illustre! 1 С этими словами самодовольный камердинер продол¬ жал свой путь к утесу, так как моряк оставил его и углу¬ бился в чащу. Гордый отпором, который он дал развяз¬ ному незнакомцу, и еще более гордясь за поэта, просла¬ вившего Францию задолго до того, как он, Франсуа, покинул Европу, а также тем, что он поддержал честь далекой и любимой родины, верный слуга, любовно при¬ жимая локтем томик Корнеля, поспешил к своей хозяйке. Хотя расположение острова Статен и окрестных бухт хорошо известно жителям Манхаттана, для читателей, живущих вдали от места действия нашего рассказа, бу¬ дет небезынтересно ознакомиться с их описанием. 1 Господин моряк не любит слушать разговора о славе Фран¬ ции. Я хотел бы прочесть этого Шакачши-ра, чтобы убедиться в том, насколько бессмертный Корнель выше его. Да, да, сударь* Пьер Корнель очень прославленный человек! (франц.}