сти, подчиненные испытывают глубочайшее удовлетворен ние. Народ прощает ему все его слабости. В обычный час площадь Святого Марка заполнилась народом; патриции, как всегда, покинули Бролио, и, пре¬ жде чем на башне пробило второй час ночи, веселье было уже в полном разгаре. На каналах вновь появились гон¬ долы благородных дам; шторы на окнах дворцов были раздвинуты, чтобы в покои проник свежий ветер с моря, на мостах и под окнами красавиц слышалась музыка. Жизнь общества не могла остановиться только из-за того, что жестокость оставалась безнаказанной, а безвинные страдали. На Большом канале в ту пору, как и теперь, было множество великолепных дворцов, не уступавших по рос¬ коши королевским. Читателю уже довелось познакомиться с некоторыми из этих величественных зданий, и теперь мы проведем его еще в одно. Особенности архитектуры, явившиеся следствием не¬ обычного расположения Венеции, придают сходный вид всем дворцам этого великолепного города. В здание, куда ведет нас этот рассказ, имевшее свой внутренний двор, входили через подъезд с канала, попадая в просторный вестибюль, а оттуда по массивной мраморной лестнице поднимались в верхние покои со множеством картин и люстр и прекрасными полами, выложенными ценной породой мрамора в виде сложных узоров. Все это на¬ поминало те дворцы, где читатель уже побывал с нами. Было десять часов вечера. В одном из покоев описан¬ ного нами дворца собралась небольшая семья, являвшая собой приятное зрелище. Здесь был отец семейства, чело¬ век, едва достигший средних лет, лицо которого выра¬ жало мужество, ум и доброту, а в эту минуту еще и ро¬ дительскую нежность, ибо он держал на руках малыша лет трех-четырех, который шумно резвился, доставляя удовольствие и себе и отцу. Прекрасная венецианка с зо¬ лотистыми локонами и нежным румянцем на щеках, слов¬ но сошедшая с полотна Тициана, лежала рядом на ку¬ шетке, любуясь мужем и сыном и смеясь вместе с ними. Девочка с длинными косами — вылитый портрет матери в юности — играла с грудным младенцем. Вдруг на пло¬ щади пробили часы. Вздрогнув, отец поставил малыша на пол и взглянул на свои* 335

— Поедешь ли ты куда-нибудь в гондоле, дорогая? — спросил он. — С тобой, Паоло? — Нет, дорогая, у меня есть дела, и я буду занят до двенадцати. — Ты обычно склонен покидать меня, когда тебя что-нибудь тревожит. — Не говори так! Я должен сегодня увидеться с моим поверенным и хорошо знаю, что ты охотно отпустишь меня для того, чтобы я позаботился о счастье наших до¬ рогих малюток. Донна Джульетта позвонила, чтобы ей подали одеться. Малыша и грудного ребенка отправили спать, а мать со старшей дочерью спустились к гондоле. Синьора никогда не выходила одна — это был брачный союз, в котором обычный расчет счастливо сочетался с искренним чув¬ ством. Помогая жене сесть в гондолу, хозяин дома нежно поцеловал ее руку и затем стоял на влажных ступенях подъезда до тех пор, пока лодка не удалилась на некото¬ рое расстояние от дворца. — Кабинет готов для приема гостей? — спросил у слу¬ ги синьор Соранцо, ибо это был тот самый сенатор, который сопровождал дожа, когда тот выходил к рыба¬ кам. — Да, синьор. — Все приготовлено, как было сказано? -- Да, ваша светлость. — Нас будет шестеро. Для всех есть кресла? — Да, синьор. — Хорошо. Когда первый из них приедет, я тут же спущусь. — Ваша светлость, два кавалера в масках уже ждут вас. Соранцо вздрогнул, снова взглянул на часы и поспеш¬ но направился в самую отдаленную и спокойную часть дворца. Открыв небольшую дверь, он очутился в комнате перед теми, кто уже ждал его прихода. — Тысячу извинений, синьоры! — воскликнул хозяин дома. — Мне не приходилось прежде выполнять такие обязанности, — не знаю, насколько .вы опытны в этом деле. Время пролетело как-то очень незаметно для меня. Прошу вашего снисхождения, господа. Своим усердием в будущем я постараюсь искупить эту оплошность, 336

Оба гостя были старше хозяина дома, и, судя по ка¬ менному выражению их лиц, за плечами у них была боль¬ шая жизнь. Они вежливо выслушали извинения синьора Соранцо, и в течение нескольких минут разговор шел лишь о самых незначительных вещах. — Наше присутствие не будет обнаружено? — спросил некоторое время спустя один, из гостей. — Никоим, образом. Никто не входит сюда без разре¬ шения, кроме моей супруги, а она сейчас отправилась на вечернюю прогулку по каналам. — Говорят, синьор Соранцо, ваше супружество весьма счастливо. Но, надеюсь, вы понимаете, что сегодня сюда не должна войти даже донна Джульетта. — Конечно, синьор. Дела республики превыше всего! — Я трижды счастлив, синьоры, что судьба послала мне таких: превосходных коллег. Поверьте, мне приходи¬ лось выполнять этот страшный долг в гораздо менее при¬ ятном обществе. Эта льстивая тирада, которую лицемерный старик се¬ натор произносил всякий раз, когда встречался со своими новыми коллегами по инквизиции, была принята с удо¬ вольствием и награждена ответными комплиментами. — Оказывается, одним из наших предшественников был синьор Алессандро Градеииго, — продолжал он, рас¬ сматривая какие-то бумаги; действительные члены Со¬ вета Трех были известны лишь немногим должностным лицам правительства, но их преемникам всегда сообща¬ лись имена предшественников. — Он человек благород¬ ный и глубоко преданный государству! Остальные осторожно согласились с ним. — Синьоры, мы приступаем к нашим обязанностям в весьма трудный момент, — заметил другой сенатор. — - Правда, похоже, что волнение рыбаков улеглось. Но у черни как будто были некоторые причины не доверять правительству! — Это дело счастливо окончилось, — ответил самый старый из Трех; он давно научился не вспоминать того, что государство желало забыть, когда цель была достиг¬ нута. — Галеры нуждаются в гребцах, не то Святому Мар¬ ку скоро придется склонить голову. Соранцо, получивший уже некоторые инструкции от¬ носительно своих новых обязанностей, выглядел явно 12 Фенимор Купер, том V 337

озабоченным; но и он был всего лишь порождением этой государственной системы. — Есть ли сегодня у Совета что-либо особо важное для обсуждения? — спросил он. — Синьоры, имеются все основания полагать, что рес¬ публика понесла прискорбную потерю. Вы оба хорошо знаете наследницу богатств Тьеполо или, по крайней мере, слыхали о ней, если ее уединенный образ жизнп лишил вас личного с ней знакомства. — Донна Джульетта восхищается ее красотой, — ото¬ звался сенатор Соранцо. — Богаче ее не было невесты в Венеции! — вставил третий инквизитор. — Очаровательная внешность, огромное богатство — и все это, я боюсь, мы потеряли навсегда! Дон Камилло Монфорте — храни его бог, пока мы можем использовать его влияние, — едва не обманул нас, но как раз в ту ми¬ нуту, когда государство уже разрушило его хитроумные планы, юная наследница по воле случая попала в руки мятежников, и с той поры мы не имеем о ней никаких известий! Паоло Соранцо в душе надеялся, что теперь она уже в объятиях герцога. — Мне донесли, — сказал третий сенатор, — что исчез также и герцог святой Агаты. Кроме того, в порту нет фелукки, которой мы обычно пользовались для особо сек¬ ретных поручений. Оба старых сенатора переглянулись, словно только сейчас начиная догадываться об истине. Они поняли, что дело безнадежно, и, так как их функции были чисто практические, они не стали терять время на бесполезные сожаления. — У нас есть два неотложных дела, сказал стар¬ ший. — Во-первых, мы должны как следует похоронить старого рыбака, чтобы предотвратить какое-либо новое недовольство, и, во-вторых, необходимо избавиться от пресловутого Якопо. — Но его еще надо поймать, — заметил синьор Соран^ цо. — Это уже сделано. И где, вы думаете, его схватили, господа? В самом Дворце Дожей! — На плаху его, немедленно!, 338

Оба старца вновь обменялись взглядами, по которым можно было понять, что, состоя и раньше членами Совета Трех, они понимали многое такое, о чем их молодой колле¬ га и не подозревал. Во взглядах этих было еще и нечто на¬ поминавшее сговор взять власть над чувствами новичка, прежде чем приступить открыто к своим страшным обя¬ занностям. — Ради Святого Марка, синьоры, в этом случае пусть справедливость торжествует открыто! —продолжал ниче¬ го не подозревавший Соранцо. — Какого снисхождения может ждать наемный убийца? Нужно как можно шире оповестить народ о нашем суровом и справедливом при¬ говоре — это лучше всего будет характеризовать нашу власть! Старые сенаторы кивнули в знак согласия со своим коллегой, говорившим с жаром молодости и неопытности и прямотой благородной души. Лицемеры, согласно рас¬ пространенному образу действий, часто прикрываются молчаливым согласием. — Конечно, очень хорошо утверждать справедли¬ вость, — ответил более пожилой. — Вот, например, в Львиной пасти найдено несколько доносов на неаполи¬ танца, герцога святой Агаты. Я предоставляю вам, мои умудренные опытом коллеги, разобрать их. — Избыток ненависти выдает их происхождение! — воскликнул самый неискушенный из членов Совета. — Могу поручиться жизнью, синьоры, что все эти обвине¬ ния порождены личной злобой и недостойны внимания республики! Я много встречался с герцогом святой Агаты и могу сказать, что это в высшей степени достойный че¬ ловек! — Это не помешало ему претендовать на руку дочери старого Тьеполо! — Молодость всегда поклоняется красоте, и это вовсе не преступление. Он спас жизнь синьоры, а в том, что молодость испытывает такие чувства, нет ничего удиви¬ тельного! — Не забывайте, что Венеция, так же как и самый молодой из нас, может также испытывать чувства, синьор! — Не может же Венеция вступить в брак с наслед¬ ницей! 12* 339