теперь я вижу, что в жилах у него течет кровь моего ста¬ рого друга Стефана. Настоящий голландец — это вам не чувствительный француз, чтобы хвататься за голову и корчить гримасы оттого, что переменился ветер или на¬ хмурилась женщина, и не самонадеянный англичанин (вы ведь сами из нашей колонии, молодой человек), чтобы давать страшные клятвы и задирать нос! Как видите, это хладнокровный, стойкий и, главное, решительный сын старой Батавии 1, который ждет своего часа и бросается в самую гущу... — В гущу чего же? ^ осведомился Ладлоу, так как олдермен запнулся. — В гущу врагов, так как враги королевы — это враги каждого из ее верноподданных. Браво, молодой Олофф! Такой молодец, как ты, мне по сердцу, и я верю, твердо верю, что судьба улыбнется смельчаку! Если бы голланд¬ цы имели на этом материке прочное положение, капитан Корнелий Ладлоу, вопрос о Ла-Манше и, право же, мно¬ гие другие торговые проблемы были бы решены совсем по-иному. Ладлоу встал с горькой усмешкой, хоть и не испы¬ тывал злобы к человеку, чья радость была так естест¬ венна. — Олофф ван Стаатс может поздравить себя с уда¬ чей, — сказал он, — хотя я здорово ошибаюсь, если он при всей своей предприимчивости сможет соперничать с тем ловким хитрецом, обладающим к тому же столь бле¬ стящей внешностью, чьим гостем он теперь стал. Пусть другие поступают, как им угодно, олдермен ван Беверут, но я^ должен выполнить свой долг. Контрабандист с по¬ мощью случая и хитрости трижды ускользнул от меня, но как знать, может быть, в четвертый раз посчастли¬ вится нам. Если мой шлюп достаточно могуч, чтобы уни¬ чтожить бригантину этого врага закона, пусть он не ждет пощады. Произнося эту угрозу, Ладлоу вышел из каюты и, вер¬ нувшись на палубу, снова начал неусыпно наблюдать за контрабандистом. Перемена ветра была как нельзя более выгодна бри¬ гантине. Теперь он дул ей в корму, и благодаря этому «Морская волшебница» могла наилучшим образом ис¬ 1 Батавия ^старинное название Голландии. 631

пользовать свои ходовые качества. Ладлоу, выйдя на па- лубу, увидел, что быстрая и легкая бригантина, располо¬ жив свои паруса наивыгоднейшим образом, ушла уже так далеко, что надежды приблизиться к ней на пушечный выстрел почти не было, разве только крейсеру и впрямь помогут какие-нибудь превратности, столь обычные и частые в океане. Оставалось одно: поставить все паруса, какие только способна нести «Кокетка», и постараться не упустить бригантину из виду, когда стемнеет; а день уже клонился к вечеру. Но еще до того как солнце кос¬ нулось воды, корпус «Морской волшебницы» растаял вда¬ ли, и, когда наступил вечер, ее стройный рангоут исчезг и виднелись только самые верхние паруса. А через не¬ сколько минут темнота окутала океан, и королевскому крейсеру пришлось преследовать беглеца вслепую. Трудно сказать, какое расстояние прошла «Кокетка» за ночь, но, когда утром Ладлоу вышел на палубу и оки¬ нул океан долгим жадным взглядом, он не увидел ничего, кроме пустынного горизонта. Со всех сторон его окру¬ жала лишь необозримая водная гладь. Вокруг было пу¬ сто, только летала морская птица, взмахивая своими ши¬ рокими крыльями, да белели гребни неугомонных зеле¬ новатых волн. Еще много дней крейсер без устали бороздил океан, то идя вполветра на всех парусах и протянув над водой лисель-спирты, то прыгая с волны на волну и борясь с противными ветрами, как бы охваченный .решимостью преодолеть все препятствия, которые сама природа воз¬ двигала на его пути. У достойного олдермена голова пошла кругом, и, хотя он покорно ждал, примирившись со своей судьбой, не прошло и недели, как он совсем за¬ путался и не знал, в какую сторону идет крейсер. Но вот он почувствовал, что плавание подходит к концу. Усер¬ дие моряков заметно ослабло, и на крейсере убавили .па¬ русов. В один из таких спокойных дней, вскоре после полу¬ дня, старый Франсуа потихоньку выбрался на палубу и, хватаясь за пушки, добрел до грот-мачты, где он имел обыкновение дышать воздухом в хорошую погоду, не по¬ падаясь на глаза хозяину и вместе с тем вдали от грубых матросов. — Ах! — воскликнул вдруг старый слуга, обращаясь к гардемарину, который уже упоминался на страницах 632

нашей книги под кличкой «Попрыгун». — Мосье, вон земля! Какой плезир! Я буду настолько рад... Пардон, мосье кандидат, но не знаете ли, где кончается наш вояж? Как называется этот страна? — Она называется Франция, — ответил юноша, кото¬ рый без труда понял этот вопрос. — Прекрасная страна для тех, кому она по душе. — Но как это может быть! — воскликнул Франсуа, отпрянув в удивлении и восторге. — Ну что ж, назовйте ее хоть Голландией, если вам угодно. — Скажите мне, мосье Попрыгуэн, — продолжал слу¬ га, прикасаясь дрожащими пальцами к рукаву безжалост¬ ного юнца, — есть ли это в самом деле Франция? — А я был уверен, что это не могло укрыться от столь наблюдательного человека, как вы. Видите вон ту колокольню, а за ней замок и деревеньку вокруг него? А взгляните вон на ту рощу! Через нее проходит аллея, прямая, как кильватер корабля в тихую погоду, и одна... две... три... ну и ну! Там целых одиннадцать статуй, и у них один-единственный нос на всех. — Но там... там никакой лес, никакой замок и нет ни деревня, ни статуй, ни нос... Ах, мосье, я уже стар... Ска¬ жите, это Франция? — У вас, верно, очень слабое зрение. Ну да не беда, я все вам расскажу, пока мы будем плыть мимо. Видите вон тот склон холма, словно ковер, сотканный из зеленых и желтых нитей, или свод сигналов с флагами всех стран, а рядом... Ну, как бишь их... ле шам... поля... А вон та чудесная роща, где все ветки на деревьях подстрижены так, что они похожи на ряды морской пехоты во время маневров, это... м-м... ла форе, лес. Легковерие доброго слуги наконец истощилось. Уко¬ ризненно взглянув на гардемарина, он удалился, предо¬ ставив юнцу потешаться вместе с товарищем, который, подошел к нему незадолго перед тем. А «Кокетка» продолжала свой путь. Замок, церковь и деревни, выдуманные гардемарином, вскоре сменились низким песчаным берегом, а чуть подальше, в глубине, виднелись низкорослые сосны; нет-нет между деревьями открывалась прогалина, на которой стояло уютное жи¬ лище какого-нибудь состоятельного фермера, окруженное надворными постройками, или богато разукрашенный дом 633

крупного землевладельца. К полудню над морем подня¬ лась вершина горы; а когда солнце скрылось за грядой холмов, крейсер миновал песчаный мыс и остановился на том самом месте, откуда снялся с якоря, когда капитан его, побывав на бригантине, вернулся на борт своего суд¬ на. Вскоре крейсер стал на якорь, паруса убрали и на воду была спущена шлюпка. Ладлоу с олдерменом сели в нее и поплыли к устью Шрусбери. Хотя, прежде чем они успели добраться до берега, уже почти стемнело, Ладлоу все же заметил неподалеку от вельбота какой-то странный предмет, плававший в бухте. Любопытство за^ ставило его подплыть поближе. — Крейсера и бригантины! — пробормотал Миндерт, когда им удалось наконец разглядеть свою находку. — Эта бронзовая девка преследует нас, словно мы украли у нее мешок золота! Дайте мне только сойти на -берег, и ничто, кроме депутации от городского совета, не заставит меня больше покинуть мое жилище! Ладлоу взялся за руль и снова направил шлюпку к реке. Теперь он знал, к какой хитрости прибег контрабан¬ дист, чтобы его провести. Надежно сбалансированная бочка, поставленный вертикально шест и погасший фо¬ нарь в форэде женской головы со зловещей улыбкой на лице сразу заставили его вспомнить обманчивый огонь, который вынудил «Кокетку» переменить курс в ту ночь, когда она преследовала бригантину.. Глава XXIII Дочь и наследницу свою король За сына королевы прочил замуж (Король ведь на вдове женат); а дочь Другого полюбила; хоть он беден, Но человек достойный. Шекспир, «Цимбелин» Когда олдермен ван Беверут и Ладлоу подходили к вилле, уже совсем стемнело. Смеркаться начало еще рань¬ ше, вскоре после того как они отошли от шлюпки; тень горы покрыла реку, узкую цолоску берега и тянулась далеко в океан. Ни тот, ни другой не заметили на вилле 634

или около нее никаких перемен, пока не поднялись до самых ворот и не ступили на маленькую зеленую и бла- гоухающую лужайку перед домом. Но, прежде чем войти в ворота, за которыми начиналась эта лужайка, олдермен остановился и заговорил со своим спутником прежним сердечным тоном, почти оставленным им в последние дни. Друг мой, надеюсь, ты понимаешь, что события этой маленькой морской прогулки — дело скорее семей¬ ное, чем публичное, — сказал он..— Твой отец был ста¬ рым моим другом, я очень дорожил его расположением, и, можно сказать, мы даже состоим в родстве благодаря смешанным бракам. В жилах твоей достойной матери, которая ни денег, ни слов на ветер не бросала, текла кровь моих предков. Я был бы глубоко опечален, если бы наши добрые отношения, рожденные памятью о прошлом, почему-либо нарушились. Я допускаю, сэр, что доход для государства то же, что душа для тела — движущее и определяющее начало, и как тело без души — все равно что дом без жильцов, так и государство без дохода по¬ добно трудолюбивому и неутомимому мастеру без необхо¬ димых материалов. Но к чему доводить дело до крайжн сти! Если эта бригантина, как ты, надо полагать, подо¬ зреваешь — а для этого у нас и в самом деле достаточно оснований — и есть судно, именуемое «Морская волшеб¬ ница», то она стала бы твоей законной" добычей, сумей ты ее захватить; теперь же, когда ей удалось скрыться, я не знаю, каковы твои намерения; но помни, что твой покой¬ ный отец, достойнейший член королевского совета, имел обыкновение хорошенько подумать, прежде чем раскрыть рот, чтобы сказать хоть малейшую нескромность. — Как бы я ни поступил, сообразуясь с тем, что ве¬ лит мне долг, вы можете смело положиться на мою скром¬ ность по отношению к... к удивительному... к весьма реши¬ тельному шагу, который ваша племянница сочла нужным совершить, — отозвался молодой человек, не в силах при упоминании об Алиде совладать с дрожью в голосе, вы¬ дававшей, насколько все еще велика ее власть над ним. — Я не вижу необходимости оскорблять семейные чувства, на которые вы намекаете, и рассказывать о ее заблужде¬ ниях, давая пищу для праздных людских толков. Ладлоу резко оборвал свою речь, предоставив олдер¬ мену догадываться о том, чего он не договорил* 635