— Вот слова, достойные благородного, мужественного и... искренне любящего человека, капитан Ладлоу, — ска¬ зал олдермен. — Правда, я хотел предложить вам кое-что. Однако мы не станем затягивать этот разговор ночью, под» открытым небом... Эге!.. Кота нет — мыши пляшут! Зтй черномазые, которые так любят разъезжать по ночам на хозяйских лошадях, захватили флигель Алиды! К сча¬ стью, комнаты бедной девочки не так велики, как гарлем¬ ский выгон, а то бы мы сейчас услышали там стук копыт какой-нибудь лошади, на которой скачет негр, нахлесты¬ вая ее вовсю... Тут олдермен, в свою очередь, осекся, содрогнувшись так, словно увидел призрак кого-нибудь из покойных ко¬ лонистов. Когда он заговорил о флигеле, Ладлоу тоже взглянул на «Обитель фей» и одновременно с Миндертом воочию увидел через открытое окно красавицу Барбери, расхаживавшую по комнате. Ладлоу рванулся было впе¬ ред, но рука Миндерта остановила его пылкий порыв. — Пожалуй, здесь не ногами, а мозгами шевелить надо, — промолвил спокойный и рассудительный олдер¬ мен. — Нет сомнения, это моя племянница, или у дочери старого Этьена де Барбери есть двойник. Эй, Франсуа! Скажи-ка, видел ты женщину в окне флигеля или же мы приняли желаемое за действительное? Знаете, капитан Ладлоу, порой я каким-то непостижимым образом обма¬ нываюсь в качестве товара, просто наваждение какое-то, потому что голова забита денежными расчетами; ведь когда жива надежда, с кем такого не бывает! — О да, мосье! — с живостью откликнулся слуга.— Ах, как жаль, мы уходил в этот морской вояж, а маде¬ муазель Алида у себя и не покидал дом. Да, да, я был очень уверен, что тут есть наше заблуждение, я знай, во вся фамийль Барбери никто не любил стать моряком. — Ну полно, полно, мой добрый Франсуа, на суше Барбери чувствует себя как лиса в норе. Ступай на кухню и скажи этим бездельникам, что приехал их хозяин, да запомни: вовсе незачем рассказывать обо всех чудесах, которых мы насмотрелись в океане. А теперь, капитан Ладлоу, войдем в комнату моей послушной племянницы, стараясь не поднимать шума. Ладлоу охотно принял это приглашение и тотчас по¬ следовал за олдерменом, сохранявшим непререкаемую властность и внешнюю невозмутимость. Перейдя лужай- 636

ку, они невольно замешкались, чтобы заглянуть в откры¬ тые окна флигеля. Флигель красавицы Барбери был убран во француз¬ ском вкусе, унаследованном ею от отца. Громоздкое вели¬ колепие, свойственное царствованию Людовика XIV, не коснулось столь незначительного человека, каким был мосье де Барбери, а потому он привез с собой в изгнание лишь необходимые и сделанные со вкусом вещи, почти без исключения доставшиеся ему по наследству, не обре¬ меняя себя дорогой и модной в то время роскошью. К этим вещам со временем добавились местные, более удобные предметы английского или, что почти то же самое, аме¬ риканского обихода, — такая совокупность, если суметь ее найти, пожалуй, представляет собой наиболее удачное сочетание приятного с полезным. Алида сидела за столи¬ ком красного дерева и была погружена в чтение какой-то книги. Рядом стоял миниатюрный чайный сервиз, какие были в то время почти во всех домах, но чашечки и блюдца были тонкой работы и самого лучшего качества. Она была в халатике, достаточно скромном для ее воз¬ раста, и вся ее фигура дышала тем уютом и грацией, ко¬ торые подобают ее полу и придают столько прелести п интимного своеобразия уединению очаровательной жен¬ щины. Алида была поглощена книгой, и, хотя маленький серебряный чайничек тихонько свистел у самого ее локтя, она, как видно, не замечала этого. — Вот картина, которую я так любил рисовать себе в бурю и шторм, вынужденный простаивать на палубе столько мрачных и ненастных ночей напролет! — прошеп¬ тал Ладлоу. — Когда тело и душа изнемогали от устало¬ сти, именно такого отдохновения жаждал я больше всего на свете и осмеливался даже надеяться... — Да, торговля с Китаем имеет будущее, а вы, ми¬ стер Ладлоу, я вижу, знаете толк в комфорте, — заметил олдермен. — На щеках у девушки играет такой нежный румянец, что сомнений быть не может — уверяю вас, мор¬ ской ветер даже не коснулся ее; да и кто поверит, что та, которая дышит таким уютом, лишь недавно резвилась среди дельфинов! Войдем же. Ван Беверут привык заходить к своей племяннице без особых церемоний. Поэтому, считая излишним велеть до¬ ложить о себе, властный олдермен преспокойно распахнул дверь и ввел молодого капитана во флигель. 637

Встретившись с Алидой, ее гости сохраняли притвор¬ ное безразличие, причем девушка платила за их напуск¬ ную непринужденность той же монетой. Она отложила книгу с таким невозмутимым спокойствием, словно они расстались какой-нибудь час назад, и мужчины ясно под¬ няли, что она знала об их возвращении и ждала их при¬ хода. Когда они вошли, она непринужденно поднялась им навстречу и с улыбкой, которая скорее была следствием хорошего воспитания, чем выражением ее чувств, при¬ гласила их сесть. Невозмутимость племянницы навела олдермена на мрачные размышления, а молодой моряк не знал, чем более восхищаться — дивной прелестью жен¬ щины, которая всегда была неизменно прекрасна, или ее поразительным самообладанием, хотя всякая другая на ее месте не знала бы, куда деваться от смущения. Алида, казалось, не была склонна вступать в объяснения, пото¬ му что, когда гости сели, она, разливая чай, обронила словно бы случайно: — Как вовремя вы пришли! Я могу предложить вам чашку ароматного чая. Кажется, мой дядя говорил, что это товар с «Сирнарвонского замка». — О, это прекрасный корабль! Он совершает удачные рейсы и товары доставляет первосортные. Да, такой чай я готов рекомендовать всем покупателям. Но, милая пле¬ мянница, соблаговоли объяснить капитану крейсера ее величества и бедному олдермену славного города Нью- Йорка, давно ли ты ждешь нас. Алида достала из-за пояса маленькие дорогие часики и спокойно взглянула на них. — Сейчас девять. Кажется, после полудня Дайна в первый раз доложила, что я, вероятно, буду иметь это удовольствие. Кстати, вот пакеты — должно быть, с пись¬ мами, — они прибыли из города. Это придало мыслям олдермена новое, совершенно неожиданное направление. Он воздержался от объясне¬ ний, которых, казалось бы, требовали обстоятельства, хо¬ рошо зная, что это опасный путь, поскольку в таком раз¬ говоре могло быть сказано больше, чем следовало бы знать его спутнику, и к тому же невозмутимость племян¬ ницы повергла его в изумление. Поэтому он был рад, что у него есть удобный предлог отложить расспросы. Одним глотком осушив крошечную чашечку, нетерпеливый ком¬ 638

мерсант схватил пакеты, которые протянула ему Алида, и, пробормотав извинения, вышел из флигеля. Капитан «Кокетки» до сих пор не вымолвил ни одного слова. Удивление, смешанное с негодованием, не давало ему говорить, но он не сводил глаз с Алиды, стараясь проникнуть в тайну, которой девушка окружила свои по¬ ступки и намерения. На миг ему показалось, что под на¬ пускным равнодушием на ее нежных губах мелькнула печальная улыбка; но взгляды их встретились только один раз, когда она украдкой остановила на нем свои большие бездонные темные глаза, словно любопытствуя, какое впечатление произвел ее поступок на молодого мо¬ ряка. — Ну как, дорого ли обошлось врагам королевы пла¬ вание «Кокетки»? — поспешно спросила красавица, когда капитан поймал ее взгляд. — Или они избегали встречи с отважным крейсером, который уже не раз доказывал свое превосходство над ними? — Страх, а может быть, благоразумие или, я сказал бы, совесть заставила их быть осторожными, — отвечал Ладлоу, многозначительно подчеркивая последние сло¬ ва. — Мы гнались за ними от мыса до самой Большой мели и вернулись ни с чем, — Как обидно! Значит, французам удалось скрыть¬ ся... Но неужели ни один нарушитель закона не понес наказания? Среди невольников распространились слухи, что бригантина, которая заходила в эту бухту, вызвала подозрение властей. — Подозрение! Но красавица Барбери скорее, чем кто-либо другой, может сказать мне, чего стоит та слава, которой пользуется капитан бригантины. Алида улыбнулась, и улыбка эта, как всегда, очаро¬ вала ее поклонника. — Капитан Ладлоу проявляет непревзойденную га¬ лантность, обращаясь к девушке из колонии за советами по службе! Разумеется, мы способны тайком поощрять контрабандистов, но как можно подозревать нас в том, что мы подробно осведомлены об их деятельности? Смо¬ трите, как бы подобные намеки не вынудили меня поки¬ нуть эту прелестную виллу и поискать какого-нибудь другого, более укромного места, где я могла бы спокойно пожить на свежем воздухе. К счастью* берега Гудзона 639