вообразить, что баркас спустили на воду и два самых опытных и, само собой, самых достойных офицера на крейсере ее величества сели в шлюпки- лишь для того, чтобы всего-навсего узнать, как называется и как осна¬ щена вон та бригантина. Даже грудной младенец мог бы справиться с этим не хуже, чем капитан или я сам. Люди, знающие побольше нашего, полагают, что этот неизвест¬ ный, который с такой наглостью стоит себе преспокойно на виду у королевского крейсера, не поднимая флага, — сам Бороздящий Океаны, человек, о чьем мореходном искусстве я ничего плохого сказать не могу, но что ка¬ сается его отношения к королевской таможне, то тут о нем идет недобрая слава. Без сомнения, вы слышали мно¬ го удивительных рассказов об этом разбойнике, из кото¬ рых ясно, что он поддерживает тайные сношения с теми, кто устраивает свои дела куда менее благочестивым обра¬ зом, чем можно было бы ожидать, ну, скажем, от совета епископов. Но что с того? Мы добрые англичане и знаем, что принадлежит церкви, а что государству, и, черт возьми, нас не испугаешь каким-то разнесчастным кол¬ довством (крики «ура»). Ага, я слышу умные и рассуди¬ тельные речи! Видно, вы понимаете что к чему. Больше я вам ничего не скажу, добавлю только, что капитан Ладлоу приказал воздерживаться от крепких слов и от грубого обращения с людьми на бригантине, не считая, конечно, проломленных голов и перерезанных в бою гло¬ ток,, без чего нам не овладеть этим судном. Берите при¬ мер с меня, я старше, а потому опытнее многих из вас, и уж будьте спокойны, знаю, где и когда показать свою храбрость. Сражайтесь до тех пор, пока контрабандисты будут оказывать сопротивление, но помните о милосер¬ дии, когда пробьет час победы! И ни под каким видом не смейте входить в каюты; этот мой приказ обязаны вы¬ полнять все, и я без разговоров швырну за борт, как дохлого француза, всякого, кто посмеет ослушаться. Ну, а теперь, когда мы с вами договорились и задача каж¬ дому ясна, остается только ее выполнить. Я ничего не сказал о премии («Ура!»), так как знаю, что королева и ее честь вам дороже денег («Ура!»), но могу твердо обе- щать, что всю добычу мы поделим как положено («Ура!»), а так как, без сомнения, негодяи выгодно торговали здесь, куш будет немалый! (Громовое троекратное «ура».); 626

Пистолетный выстрел с вельбота и рев пушки на крей¬ сере, вслед за чем ядро со свистом пронеслось между мачтами «Морской волшебницы», послужили сигналом для нападения. Теперь уже сам штурман крикнул «ура» и спокойным, твердым, зычным голосом скомандовал: «Навались, ребята!» В тот же самый миг вельбот и ялик устремились к бригантине с решительностью, обещавшей скорый успех дела. Пока на «Кокетке» и на шлюпках шли все эти при¬ готовления, бригантина с той самой минуты, когда на¬ чался штиль, словно вымерла. Красивое судно тихонько покачивала мертвая зыбь, но никто не вышел на па¬ лубу, чтобы взяться за руль или принять необходимые, казалось бы, меры для обороны. Обезветревшие паруса по-прежнему безжизненно висели, и бригантина медленно плыла по воле волн. Глубокая тишина, царившая на ней, не была нарушена приближением шлюпок; и если отчаянный человек, который командовал бригантиной, готовился сопротивляться, то приготовления его были со¬ вершенно скрыты от пристальных и тревожных взглядов Ладлоу. Даже крики матросов и удары весел, когда лодки пошли на решающий приступ, ничего не изменили на палубе бригантины; правда, капитан «Кокетки» заме¬ нил, как реи на фок-мачте стали медленно и плавно по¬ 21* 627

ворачиваться. Не понимая цели этого маневра, он вскочил на банку вельбота и, размахивая шляпой, стал поторапли¬ вать своих людей. Вельботу оставалось пройти каких-ни¬ будь сто футов, когда широкие полотнища парусов бри¬ гантины вдруг наполнились ветром. Все изящное и строй¬ ное сооружение из реев, парусов и снастей наклонилось к вельботу, словно отдавая ему изысканный прощальный поклон, и легкое судно скользнуло вперед, предоставив шлюпкам сколько душе угодно бороздить воду на том са¬ мом месте, где оно только что стояло. Ладлоу было довольно одного взгляда, чтобы убедиться в бесполезности погони, поскольку ветер, который так кста¬ ти подоспел на помощь контрабандисту, уже поднял на оке¬ ане волнение. Он сделал Триселю знак остановиться, и оба они застыли на месте, разочарованно глядя на белую пе¬ нистую полосу, которую бригантина оставила за кормой. Однако «Морская волшебница», обогнав шлюпки под командой капитана и штурмана королевского крейсера, шла прямо наперерез ялику, неуклонно надвигаясь на него. Сначала гребцы думали, что это их собственные усилия так быстро приблизили шлюпку к цели, а когда гардемарин, сидевший на руле, понял свою ошибку, он едва успел ускользнуть от быстрой бригантины, грозив¬ шей потопить его маленькое суденышко. Он резко повер¬ нул ялик и приказал матросам грести изо всех сил. Олофф ван Стаатс стоял на носу, вооруженный кортиком, и был слишком поглощен предстоящим абордажем, чтобы обра¬ тить внимание на опасность, которую к тому же едва ли способен был понять. Когда бригантина проходила мимо, он увидел, что вант-путенсы 1 ее спускаются почти до са¬ мой воды, и могучим рывком прыгнул прямо на них, испустив голландский. боевой клич. А еще через мгнове¬ ние он перебросил свое грузное тело через фальшборт и исчез на палубе бригантины. Когда шлюпки Ладлоу собрались на том самом месте, где так недавно стояла бригантина, выяснилось, что един¬ ственным результатом этой бесплодной экспедиции было невольное исчезновение Олоффа ван Стаатса. 1 Вант-путенсы — особого рода цепи или железные по¬ лосы, прикрепленные с внешней стороны судна нижним концом к борту, а верхним — к русленю, узкой отводной площадке на уров¬ не верхней палубы. К верхним концам вант-путенсов крепятся ванты. 628

Глава XXII — Друзья, что это за страна? — Иллирия, синьора, Шекспир, «Двенадцатая ночь» Своей доброй или дурной славой люди бывают не ме¬ нее обязаны счастливому стечению обстоятельств, чем своим личньш качествам. То же самое можно сказать и о славе, которой пользуются корабли. Качества судна, как п качества человека, разумеется, тем или иным образом влияют на его судьбу; однако кое-что всегда зависит от случайных обстоятельств. Хотя ветер, который так свое¬ временно помог «Морской волшебнице», вскоре наполнил и паруса «Кокетки», мнение команды о бригантине оста¬ лось прежним, а слава Бороздящего Океаны, слывшего редким счастливцем, которому неслыханно везет, несмо¬ тря на бесчисленные опасности его профессии, возросла еще больше. Даже Трисель многозначительно покачал го¬ ловой, а Ладлоу дал волю своей досаде, проклиная судьбу, осыпающую контрабандиста своими милостями; матросы ■со шлюпок тем временем глядели вслед бригантине с та¬ ким же удивлением, с каким японцы, вероятно, глядят на современные пароходы. Старший офицер, исполняя при¬ каз, вскоре подвел крейсер к шлюпкам. Пока на нем ставили паруса, бригантина успела уйти так далеко, что была уже вне выстрела. Однако Ладлоу приказал возоб¬ новить погоню, как только крейсер был готов к этому, я поспешил скрыть свое разочарование, удалившись к себе в каюту. — Удача для торговца прибыль случайная, а ум — главный источник его дохода, — заметил олдермен ван Беверут, который с трудом скрывал свою радость по по¬ воду нового неожиданного спасения бригантины. — Мно¬ гие загребают дублоны, хотя мечтали всего-навсего о долларах; и нередко торговля приходит в упадок, когда товары освобождаются от пошлины. На свете еще доста¬ точно французов, капитан Ладлоу, так что храброму офи¬ церу хватит работы и незачем вешать нос; тем более не стоит огорчаться из-за пустяковой неудачи в погоне за контрабандистом. — Не знаю, во сколько вы цените свою племянницу, почтенный ван Беверут, но, будь я дядей такой девушки* 629

мысль о том, что она в порыве безрассудной страсти по-* пала в сети этого отчаянного негодяя, свела бы меня с ума. — Безумие и смирительные рубашки! К счастью, вы ей не дядя, капитан Ладлоу, и тем меньше у вас причин беспокоиться. У девушки вкусы истой француженки, она сейчас роется в шелках и кружевах контрабандиста, а когда сделает выбор, то снова вернется к нам, еще более прекрасная, чем прежде, в своих новых украшениях. — Выбор! Ах, Алида, Алида! Совсем не такого выбора ждали мы от тебя, зная образованность твоего ума и твою гордость. — Ее образованность — это моя заслуга, а гордость она унаследовала от Этьена де Барбери, — сухо заметил Миндерт. — Но сетования никогда еще не сбивали цену па товар и не способствовали росту капитала. Давайте позовем ван Стаатса и спокойно обсудим, как бы нам по¬ скорее вернуться на виллу, прежде чем крейсер ее вели¬ чества слишком удалится от берегов Америки. — Вы рано радуетесь, сэр. Ван Стаатс исчез вслед за вашей племянницей, и, надо думать, им обоим предстоит приятное путешествие! Мы потеряли его во время шлю¬ почной экспедиции. Олдермен остолбенел. — Потеряли! Олоффа ван Стаатса потеряли во время шлюпочной экспедиции! Будь проклят злополучный день, в который наша колония лишилась этого столь скромного и столь богатого молодого человека! Сэр, вы сами не по¬ дозреваете, как безрассудны ваши слова. Со смертью молодого хозяина Киндерхука угас бы один из наших благороднейших и состоятельнейших родов и третье среди лучших поместий в провинции осталось бы без прямого наследника! — Однако несчастье отнюдь не столь велико, — заме¬ тил капитан не без горечи. — Этот джентльмен прыгнул на борт бригантины и теперь рассматривает шелка и кру¬ жева вместе с красавицей Барбери! И Ладлоу объяснил олдермену, каким образом исчез молодой землевладелец. Узнав, что друг его цел и невре¬ дим, олдермен стал так же бурно изъявлять свою радость, как за минуту перед тем — горе. — Рассматривает шелка и кружева вместе с красави¬ цей Барбери! — повторил он весело, потирая руки. ^ Вот 630