Высказав это утешение, олдермен ван Беверут счел уместным до поры до времени прекратить беседу. Мы еще увидим, насколько ему удалось укрепить молодого чело¬ века в верности своей избраннице, а сейчас сочтем умест¬ ным лишь повторить снова, что волнующая сцена, свиде¬ телем которой был молодой землевладелец, доставила ему немалое удовольствие, так как за всю его недолгую и однообразную жизнь ему не доводилось переживать ни¬ чего подобного. Все спали, один Ладлоу почти до утра оставался на палубе. Ночью он на час-другой прилег на подвесную койку; но стоило ветру чуть громче обычного зашеле¬ стеть в снастях, как он пробуждался от своего чуткого сна. Всякий раз, как вахтенный начальник тихо окликал часовых, он поднимал голову и зорко оглядывал темный горизонт; он тотчас просыпался, как только крейсер взле¬ тал на высокую волну. Он был уверен, что бригантина где-то близко, и во время первой ночной вахты все ждал внезапной встречи с ней в темноте. А после того как на¬ дежда эта не оправдалась, молодой капитан решил сам прибегнуть к хитрости, чтобы заманить в ловушку мо¬ ряка, столь искусного и неистощимого на всякие выдумки. Около полуночи, когда сменялась вахта и вся команда была наверху, капитан приказал спустить шлюпки. Сотня матросов королевского крейсера при помощи талей быстро справилась с этим нелегким делом, которое на судне с небольшим экипажем потребовало бы огромных усилий. Когда четыре маленьких суденышка были спу¬ щены на воду, матросы сели на весла, готовые действо¬ вать. Ладлоу приказал надежным офицерам принять команду над тремя шлюпками поменьше, а в четвертую сел сам. Наконец все приготовления были закончены, каждый получил от капитана особые инструкции, шлюпки, отвалив от крейсера, разошлись в разные стороны, и их поглотил мрак, окутывавший океан. Шлюпка Ладлоу не проплыла и пятидесяти морских саженей, как капитан еще раз убедился в бесполезности поисков; ночная тьма была до того густой, что даже со столь небольшого рас¬ стояния он едва мог различить мачты собственного судна. Пройдя по компасу минут десять или пятнадцать и держа против ветра, молодой капитан приказал гребцам сушить весла и приготовился терпеливо ждать результатов своей затеи, 601

Прошел час, но ничто не нарушало тишины, кроме м.ерного рокота океана, на котором было легкое волнение, редких ударов весел, необходимых, чтобы удержать шлюпку на месте, да тяжелого сопения кита, всплывшего подышать на поверхность. Небо было затянуто мглой, ни одна звезда не проглядывала сквозь нее, чтобы оживить хоть немного этот пустынный и безмолвный уголок океана. Гребцы, сидя на банках*, клевали носом, и моло¬ дой капитан готов уже был признать бесполезность своего плана, как вдруг где-то неподалеку послышался шум. Это был один из тех звуков, какие понятны лишь моряку, и чуткому уху Ладлоу он сказал ничуть не меньше, чем сухопутному жителю самые ясные слова. Послышался тягучий скрип, за которым последовал глухой шорох сна-, стей, трущихся о мачту или раздутую парусину; потом парус заполоскал под напором ветра, и тотчас все смолкло. — Слышите? — взволнованно проговорил Ладлоу, по¬ низив голос почти до шепота. — Это бригантина перене¬ сла грота-гик. Налегай, молодцы, изготовиться к абор¬ дажу! Матросы живо стряхнули с себя сон; они налегли на' весла, и через мгновение впереди показалось судно, шед¬ шее под парусами во мраке. — Навались, навались, ребята! — продолжал Ладлоу, увлеченный погоней. — Мы идем наперерез, ему от нас не удрать! Налегай дружней, молодцы, все разом! Превосходно вышколенные матросы как нельзя лучше делали свое дело. Еще секунда — и вот судно уже совсем рядом. — Один удар весел, и он наш! — крикнул Ладлоу. —» Бросай абордажные крюки! К бою! На абордаж! Эта команда подействовала на людей, словно звук боевой трубы. Громкие крики, бряцание оружия и топот на палубе возвестили об успехе дела. Среди невообрази¬ мого шума и всеобщей сумятицы матросы Ладлоу дей¬ ствовали самым решительным образом. Громкое «ура» разнеслось далеко вокруг, с других шлюпок в небо взви¬ лись ракеты, гребцы подхватили боевой клич во всю силу легких. Потом короткая вспышка, казалось, озарила весь 1 Банками на шлюпках называются скамейки для гребцов и пассажиров. 602

океан, грохот пушки с «Кокетки» присоединился к об¬ щему шуму. На крейсере вспыхнули огни, чтобы его легко можно было найти в темноте, а на подоспевших шлюпках горели фальшфейеры!, словно нападающие спе¬ шили запутать противника своей численностью. Среди всего этого шума, так внезапно нарушившего невозмутимое спокойствие ночи, Ладлоу взволнованно озирался вокруг, чтобы не упустить главную добычу. Матросам всех шлюпок он еще раньше, вместе с другими указаниями* подробно объяснил, когда входить в каюты и как поступить с Бороздящим Океаны; и теперь, едва они овладели судном, молодой моряк бросился в капитанскую каюту, и сердце его билось еще сильнее, чем в пылу абор¬ дажа. Отдраить люк под ютом2 и бегом спуститься по трапу было делом одной секунды. Но тут торжество сменилось горьким разочарованием. С первого взгляда он понял, что грязь и смрад, царившие здесь, были бы немыс¬ лимы в чистых и даже элегантных каютах бригантины. — Да это не «Морская волшебница»!—громко вос¬ кликнул он в порыве внезапного удивления. — Благодарение богу! — отозвался чей-то дрожащий голос, и вслед за тем из каюты выглянуло испуганное лицо. — Мы знали, что разбойник близко, а как услы¬ шали крики, то решили — не иначе, как ему помогает бесовская сила! Кровь, так и кипевшая в жилах Ладлоу, бросилась ему в лицо, руки у него опустились. Он поспешно скоман¬ довал своим людям вернуться в лодки и ничего не тро¬ гать на судне. Затем капитан королевского крейсера обме¬ нялся несколькими словами с незнакомым моряком, выбе¬ жал на палубу и быстро спрыгнул в шлюпку. Шлюпка отвалила от судна, принятого за бригантину, в тишине, нарушаемой лишь песней, которую, как видно, запел человек, ставший к рулю. О мотиве мы можем сказать только одно: что он как нельзя более подходил к сло¬ вам, а из слов удалось разобрать всего часть стиха — если только его вообще можно назвать стихом, — несомненно 1 Фальшфейер — бумажная гильза, набитая составом, го¬ рящим ярким светом. Зажигается ночью на судах для указания места. 2 Ю т — пространство палубы от кормовой оконечности судна до первой от кормы мачты, а также кормовая надстройка, которая простирается от борта до борта. 603

сочиненного человеком с истинно морским складом ума. Но мы целиком полагаемся на запись в судовом журнале, сделанную упомянутым моряком, а ведь он, возможно, и ошибается; так или иначе, запись в журнале свидетель¬ ствует, что он пел ту самую песшо, которую мы поставили эпиграфом к этой главе. Однако в журнале каботажного судна и о нем самом, и о том, куда оно шло, сказано ничуть не подробнее, чем в песне. А запись в судовом журнале «Кокетки», разу¬ меется, была и того короче. Там просто-напросто говори¬ лось: «Каботажная шхуна, под названием «Высокая сосна», принадлежащая Джону Ловкачу и шедшая из Нью-Йорка в провинцию Северная Каролина, в час ночи взята на абордаж; все благополучно». Разумеется, команду крейсера подобные сведения ни¬ как не могли удовлетворить. Участники экспедиции были слишком взволнованы, чтобы видеть события в их истин¬ ном свете; и, после того как «Морская волшебница» два¬ жды удивительным образом ускользнула от них, этот слу¬ чай сильно укрепил моряков в их прежнем мнении о бригантине. Старый штурман теперь не. был одинок в своей уверенности, что преследовать ее бесполезно. Но к такому убеждению матросы с «Кокетки» пришли далеко не сразу, а лишь основательно поразмыслив на досуге. Пока же шлюпки, держа на огни, все вместе бы¬ стро гребли к «Кокетке». Моряки еще не успокоились, и им было не до размышлений; только когда участники этого приключения спустились в кубрик и легли на свои койки, они могли рассказать обо всем товарищам, сгорав¬ шим от любопытства. Фор-марсовый Роберт Болтун, которого морская волшебница задела во время шторма волосами по лицу, не преминул поведать об этом случае; высказав кое-какие соображения, как нельзя лучше под¬ тверждавшие его домыслы, он призвал в свидетели одного из гребцов с катера, готового присягнуть перед каким угодно судом, что красивая и изящная бригантина у него на глазах превратилась в грубую и неуклюжую каботаж¬ ную шхуну. — Только темные люди, — продолжал Роберт, подкре¬ пив свою позицию свидетельством гребца, — могут дока¬ зывать, будто вода в океане не голубая только потому, что ручей, который вертит мельницу у них в деревне, желт от ила. Но настоящий матрос, который не раз бывал 604