на свое счастье, он решил, что настал момент дейст¬ вовать. — Право на борт! Быстрее, ребята! Крюки в дело! Забрасывать дальше! Шире размах! Заходите с кормы! Быстрее! — звонко кричал он, и с каждым новым прика¬ зом, срывавшимся с уст молодого капитана, голос его становился все громче и громче. Абордажники с криками бросились к борту. «Кокетка» легко Р1 свободно подчинялась рулю. Сперва она шла прямо на фонарь, затем отвернула к ветру, и в следую¬ щий миг крейсер оказался рядом с целью своего преследо¬ вания. Крючья были брошены, и люди снова закричали. Все затаили дыхание в ожидании толчка и треска столк¬ нувшихся судов. В момент наивысшего напряжения в воз¬ духе вдруг появилось усмехающееся лицо женщины и тут же исчезло. Крейсер продолжал идти вперед, и толь^ ко шорох волн о корпус слышался вокруг. Абордажные крючья с всплеском упали в воду, и «Кокетка» спокойно прошла над тем местом, где только что был виден свет фонаря. И, хотя облака к тому времени слегка рас¬ сеялись и видимость улучшилась, в радиусе в несколько сот футов не видно было ничего, кроме беспокойного моря и гордого крейсера королевы Анны, рассекавшего волны. Хотя это удивительное происшествие было по-разному воспринято моряками «Кокетки», разочарование было все¬ общим. Все были склонны думать, что гонялись за при¬ зраком, а убеждение такого рода, коль скоро оно овладе¬ вает темными людьми, не так-то просто побороть. Даже Трисель, знакомый с уловками контрабандистов, склонял¬ ся к мысли, что это не просто обман зрения, вызванный блуждающими огнями или ложными бакенами, а прояв¬ ление сверхъестественных сил, о которых рассказывали моряки. Капитан Ладлоу думал иначе, но не считал необходи¬ мым спорить с теми, чья обязанность состояла в беспре¬ кословном подчинении. Долгое время он мерил шагами палубу, а затем отдал приказ своим не менее смущенным офицерам. Верхние паруса «Кокетки» были взяты на ги¬ товы, лиселя убраны, а фор-марсель положен на стеньгу. Крейсер лег в дрейф и в этом положении стал дожидаться рассвета. 597

Глава XIX Я, Джон Ловкач, Хоть и не богач, А на собственной шхуне Плыву в Каролину. Матросская песня Нечего и говорить, что олдермен ван Беверут и его молодой друг следили за каждым маневром «Кокетки» затаив дыхание. Когда стало ясно, что бригантина ускольз¬ нула от крейсера и едва ли есть надежда настичь ее в эту ночь, у олдермена вырвалось радостное восклица¬ ние. —< Поди поймай вон тех светлячков, что роятся над океаном! — шепнул он на ухо Олоффу ван Стаатсу. — Ко¬ нечно, сам я знаком с этим Бороздящим Океаны не ближе, чем приличия позволяют главе солидного торгового дома, ио ведь слава, что идет о нем, совсем как ракета высоко в небе, ее замечаешь издалека. Право же, ни один коро¬ левский корабль не угонится за контрабандистом, а раз так, к чему мучить наш бедный крейсер понапрасну! Капитан Ладлоу хочет не только захватить бриган* тину, у него кое-что другое на уме, — нехотя отозвался немногословный Олофф. — Мысль о том, что на борту бригантины Алида де Барбери, сильно волнует этого джентльмена! — Знаете, Олофф ван Стаатс, я никак не ожидал встретить такое равнодушие в человеке, который, можно сказать, помолвлен с моей племянницей, хоть еще и не сочетался с нею законным браком. «Алида де Барбери сильно волнует этого джентльмена»! Да разве она не вол¬ нует всякого, кто с ней знаком, скажите на милость? — Да, конечно, все питают к юной леди чувство иск¬ реннего почтения. — Чувство и почтение! Должен ли я заключить, видя такую холодность, что наша сделка расторгнута? Значит, два крупнейших состояния никогда не соединятся и Алида не станет вашей женой? — Вот что я вам скажу, олдермен ван Беверут: тот, кто бережливо обращается со своими доходами и не бро¬ сает слов на ветер, в чужих деньгах не нуждается и, уж если на то пошло, может позволить себе говорить не оби¬ 598

нуясь. Ваша племянница оказала явное предпочтение другому, сильно охладив тем самым пылкость моих чувств. — Право, было бы жаль растратить такой жар души впустую. Подобная оплошность со стороны Купидона просто непростительна. Но, любезный ван Стаатс, мужчи¬ нам пристало вести дела в открытую; а потому, чтобы решить вопрос окончательно, позвольте мне прямо спро¬ сить вас, изменили вы свои намерения относительно до¬ чери старого Этьена де Барбери или нет? — Не то чтобы изменил, но окончательно решился, — сказал молодой землевладелец. — Признаться, мне не очень улыбается, чтобы место моей матери в доме ван Стаатсов заняла женщина, столь искушенная и видав¬ шая виды. У нас в роду все бывали довольны тем, что имели, а при новых порядках мое хозяйство пошло бы прахом. — Сэр, я не прорицатель, но сыну старого моего друга Стефануса ван Стаатса я осмелюсь раз в жизни предсказать будущее. Вы женитесь, Олофф ван Стаатс, да, да, жени¬ тесь, и возьмете в жены... скромность не позволяет мне сказать, кого именно вы возьмете в жены; но можете счи-< тать себя счастливцем, если женщина эта не заставит вас позабыть дом и родных, землю и друзей, угодья и до^ ходы — словом, все прочные жизненные блага. Я не удив¬ люсь, если узнаю, что пророчество предсказателя из Плау- кипси сбылось! — А скажите-ка откровенно, олдермен ван Беверут, что вы думаете обо всех этих таинственных событиях, которые произошли у нас на глазах? *— спросил молодой человек, стараясь показать, что он целиком поглощен случившимся и нисколько не задет мрачным предсказа¬ нием. — Пожалуй, в этой леди цвета морской волны есть нечто необыкновенное. — Зеленые волны и голубое небо! — нетерпеливо пе¬ ребил его почтенный олдермен. — В том-то и беда, что она самая обыкновенная девка. Если бы она уладила свои дела тихо и мирно, а потом ушла подобру-поздорову в от¬ крытое море, мы были бы избавлены от всех этих глупо¬ стей, нарушивших балансы, которые можно уже было считать сведенными. Сэр, вы позволите задать вам не¬ сколько откровенных вопросов и, если вам это будет угодно, просить ответить на них? 599

Ван Стаатс кивнул? — Как вы полагаете, сэр, что произошло с моей пле¬ мянницей? — Она убежала. — Но с кем же? Олофф ван Стаатс, владелец Киндерхука, простер руку в сторону океана и снова кивнул. Олдермен на миг при¬ задумался, но тотчас рассмеялся, словно в голову ему пришла забавная мысль, которая рассеяла его дурное на¬ строение. — Ну полно, полно, друг мой, — сказал он тем прия¬ тельским тоном, каким всегда разговаривал с владельцем ста тысяч акров земли. — Это дело похоже на сложный баланс, который трудновато свести, пока не ознако¬ мишься со счетными книгами, зато потом все становится ясным, как божий день. Вот к примеру: дело Кобуса ван Клинка решали третейские судьи, чьих имен я не назову; но из-за почерка старого бакалейщика и некоторой неточ¬ ности в цифрах они совсем запутались, пока не сообра¬ зили, как свести баланс; и тогда, рассмотрев дело со всех сторон, как и подобает беспристрастным судьям, они ре¬ шили его по справедливости. Кобус не отличался ясно¬ стью выражений и, кроме того, был не слишком аккура¬ тен с чернилами. Счета свои он вел, как настоящий черно¬ книжник: все страницы почти сплошь были засижены му¬ хами и усеяны кляксами, но, представьте себе, кляксы эти прекрасно подтвердили слова бакалейщика. Приняв три самые большие кляксы за головы сахара, судьи как нельзя лучше рассудили бакалейщика с этим разносчиком-янки, что затеял с ним тяжбу; и, хотя с тех пор утекло много воды и интерес к этому делу, можно сказать, угас, пусть кто угодно, если только это солидный человек, попробует мне доказать, что кляксы были болыпё похожи не на са¬ харные головы, а еще на что-нибудь. Ведь должны же они что-то обозначать, а коль скоро Кобус по большей части торговал сахаром, то вернее всего предположить, что это были именно сахарные головы... Ну полно же, друг мой, придет время, и наша ветреница вернется. Пылкость чувств делает тебя безрассудным, но такова уж истинная любовь — она не гаснет от короткой разлуки. Да и Алида не из таких, чтобы омрачить твою душу; нормандские девушки большие охотницы до танцев и не станут спать, когда настраиваются скрипки! 600