кетка» накренилась под натиском шквала, волны перехле¬ стывали через борт, вода заливала палубу сквозь подвет¬ ренные шпигаты, и высокие мачты судна наклонились к поверхности бухты, едва не окуная концы реев в воду. Но вскоре крейсер оправился от первого удара. Ладно скроенное судно выровнялось и понеслось по волнам, словно понимая, что все его спасение теперь в движении. Ладлоу взглянул в подветренную сторону. Вход в бухту был отлично виден, и капитан разглядел рангоут бриган¬ тины, раскачиваемый из стороны в сторону шквальными порывами ветра. Ладлоу громко крикнул, заглушая ураган: — Руль под ветер! Сперва крейсер медленно и с трудом подчинялся рулю при убранных парусах. Но когда судно развернулось, то оно помчалось вперед со скоростью гонимых ветром об¬ лаков. В этот момент разверзлись хляби небесные, и ли¬ вень сплошным потоком обрушился на судно. Все вокруг потемнело, видны были только струи дождя и белая пена, окружавшая мчащийся вперед крейсер. — Впереди берег! — вскричал Трисель, который стоял на носу крейсера наподобие почтенного морского боже¬ ства, окунувшегося в родную стихию. — Приготовить становые якоря! — крикнул в ответ капитан. — Есть якоря! Ладлоу сделал знак штурвальным привести судно к ветру; и, когда скорость достаточно снизилась, два тяже¬ лых якоря по команде капитана упали в воду. Большое судно, дрожа, словно норовистый конь, остановилось. Ко¬ гда нос крейсера почувствовал узду, судно повернулось против ветра, волны теснили его с такой силой, что при¬ ходилось сажень за саженью вытравлять толстые якорные канаты. Однако старший офицер и Трисель не были но¬ вичками на море, и не прошло и минуты, как крейсер прочно стал на якоря. Когда эта важная операция была закончена, офицеры и матросы оглядели друг друга, словно спаслись от неминуемой смерти. Видимость улуч¬ шилась, и сквозь сетку дождя можно было рассмотреть берег. Казалось, что в один миг ночь сменилась днем. Люди, проведшие на море всю свою жизнь, глубоко и об¬ легченно вздохнули, сознавая, что опасность миновала. И теперь, когда прошла первая тревога, они вспомнили 580

Высокие мачты «Кокетки» низко наклонились, едва не окуная концы реев в воду.

про цель своего преследования. Все посмотрели в сторону бригантины, но она исчезла словно по волшебству. — Вот тебе и Бороздящий Океаны!.. Где же бриган¬ тина?! — послышались удивленные возгласы. Сотня голосов повторила эти вопросы, и сотня пар глаз шарила по поверхности моря в поисках красавицы бригантины. Но все было напрасно! Место, где совсем не¬ давно стояло судно, было пусто, и ни одного обломка ко¬ раблекрушения не было ни на поверхности залива, ни на берегу. Пока на крейсере убирали паруса и готовились войти в бухту, никто из членов экипажа не имел возмож¬ ности взглянуть в сторону контрабандиста, а теперь, ко¬ гда крейсер стал на якоря, бригантина исчезла бесследно. Плотная завеса дождя двигалась теперь мористее, оза¬ боченный Ладлоу тщетно пытался проникнуть пытли¬ вым взором в ее тайну. Один раз, правда, больше чем че¬ рез час после того, как ураган обрушился на его судно, когда море успокоилось и небо прояснилось, ему показа¬ лось, что он видит на горизонте стройные очертания бри¬ гантины с убранными парусами. Но вторичный взгляд убедил его в том, что он ошибся. Много удивительных рассказов можно было услышать в тот вечер на борту крейсера ее королевского величества «Кокетки». Боцман уверял, что, находясь в канатном трюме, он услышал какой-то визг, словно сотня дьяволов решила посмеяться над ним. По его мнению, как он по се¬ крету сообщил каноииру, ветер вынес этот звук с бриган¬ тины, которая вышла в море в бурю, когда любое другое судно предпочло бы отстаиваться на якоре. Марсовый1, по прозвищу Роберт Болтун, чье умение рассказывать всякие небылицы было под стать самой Шехерезаде, не только утверждал, но и клялся самыми поразительными клятвами, что, когда он стоял с подветренной стороны на фор-марселе и протягивал руку, чтобы схватить шкаторину паруса, какая-то смуглая женщина так близко пролетела над его головой, что задела его по лицу своими распу¬ щенными волосами, и он даже закрыл глаза, чем восполь¬ зовался матрос, зарифлявший наверху паруса, и угостил его хорошим тумаком. Бывший рядом с Робертом Болту¬ ном матрос пытался было объяснить происшествие, ска¬ зав, что это были не волосы, а просто-напросто растре¬ 1 Марсовый-— матрос, работающий на марсе. 582

павшийся на ветру сезеньНо один из его дружков, ко¬ торый сидел на веслах в ялике, подходившем к бриган¬ тине вплотную, и был известен своей правдивостью, тут же опроверг его. Даже Трисель отважился высказать в кают-компании несколько догадок касательно судьбы бригантины; но, вернувшись после промера дна в протоке, он стал менее общителен и разговорчив, чем обычно. Из единодушного удивления, которое выразили офи¬ церы, когда Трисель сообщил о результатах промера, можно было заключить, что никто на корабле, за исклю¬ чением олдермена ван Беверута, и не подозревал о том, что глубина фарватера протоки составляет всего лишь не¬ многим более двух саженей 2* Глава XVIII •— Займите ваши места и приступайте. Шекспир, «Генрих IV» На следующий день погода установилась. Дул восточ¬ ный ветер, слабый, но ровный. Все вокруг было окутано дымкой, как часто бывает в этих краях не только осенью, но и в середине лета, когда сухой ветер задувает с оке¬ ана. Волны прибоя монотонно и равномерно набегали на берег, вокруг царил покой; ничто не предвещало пере¬ мены погоды. Был самый разгар дня, и «Кокетка» снова стояла на якоре под защитой мыса. Несколько мелких судов пере¬ секали залив; обычная для того времени картина не имела ничего общего с оживленным судоходством, которое мож¬ но наблюдать в заливе в наши дни. Окна в «Сладкой про¬ хладе» снова были открыты, и беготня слуг свидетель¬ ствовала о присутствии хозяина. Действительно, в этот час олдермен медлеено прогу¬ ливался по лужайке перед «Обителью фей», сопровождае¬ мый Олоффом ван Стаатсом и командиром крейсера. По 1 Сезень — небольшой конец плетеного троса. 2 Морская сажень —182 сантиметра. 583

частым взглядам, которые капитан Ладлоу бросал па «Обитель фей», было совершенно очевидно, что он не пе¬ рестает думать об отсутствующей хозяйке флигеля, в то время как его спутники либо умели сдерживать свои чув¬ ства, либо же беспокойство в меньшей степени владе¬ ло ими. Читатель, помнящий описанные нами события и со¬ ставивший свое мнение о характере патрона Киндерхука* видя его равнодушие к судьбе красавицы Алиды, столь противоречащее загадочному оживлению на его лице, для которого более обычно было выражение безмятежного по¬ коя, мог бы заподозрить, что молодой человек меньше прежнего думает о богатстве старого Этьена де Барбери, упиваясь тем, что довелось испытать его флегматичной натуре. — Пристойность и благоразумие! — заметил бюргер в ответ на какое-то замечание одного из молодых людей. — В двадцатый раз повторяю, что Алида де Барбери вер¬ нется к нам такой же красивой, такой же чистой и бога¬ той, как была. И следовало бы добавить — такой же свое¬ нравной. Подумать только: заставить волноваться старого дядю п своих двух уважаемых поклонников! Все проис¬ шедшее, джентльмены, — продолжал осторожный купец, понимая, что ценность руки его племянницы несколько понизилась на рынке, — дало мне возможность оценить вас обоих и проникнуться к вам уважением. Если моя племянница в конце концов отдаст предпочтение капи¬ тану Ладлоу, то это нисколько не повлияет на дружбу сына старого Стефануса ван Стаатса и Миндерта ван Бе- верута. Наши бабушки были кузинами, а между род¬ ственниками не может быть обид. — Я не могу навязывать Алиде свои ухаживания, — ответил патрон, — коль скоро она так прозрачно намек¬ нула, что ей неприятен... — Какие там еще намеки!.. Неужели вы всерьез при¬ нимаете этот минутный каприз, эту игру течений и вет¬ ров, как выразился бы наш капитан! В жилах Алиды те¬ чет нормандская кровь, и она желает внести побольше страсти в ваше ухаживание! Если бы торги прерывались из-за попыток покупателя, сбить цену или надежд про¬ давца дождаться лучших условий на рынке, ее величе¬ ство могла бы спокойно закрыть все таможни и искать другие источники пополнения своей казны. Пусть девица 584