И красным огонькам, Что возле мачт горят, О леди в мантии Зеленой!1 — Он часто так поет, — прошептал мальчик, когда песня смолкла. — Говорят, леди в зеленой мантии любит, когда поют об океане и о ее могуществе... Слышите, он позвал меня! — Он всего только случайно коснулся струн! — Это и есть вызов; в тихую погоду, конечно. В не¬ настье, когда свистит ветер и ревет океан,-он зовет меня громче. Ладлоу охотно слушал бы еще, но мальчик отворил дверь и, жестом пригласив всех войти, безмолвно исчез позади занавеси. Войдя в главный салон бригантины, гости, в особен¬ ности командир «Кокетки», нашли новые поводы для восторга и изумления. Учитывая размеры судна, салон был высок и просторен. Свет проникал через иллюмина¬ торы в корме. Углы салона были отведены под две не¬ большие отдельные каюты, в промежутке между кото¬ рыми был устроен глубокий альков; он мог быть закрыт занавесью из узорчатой шелковой ткани, ниспадавшей складками с золоченого карниза. Груда роскошных сафьяновых подушек лежала вдоль транцев, образуя некое подобие дивана; у переборок кают стояли кушетки красного дерева, также обтянутые сафьяном. Аккуратные, со вкусом сделанные книжные полки украшали стены; гитара, на которой только что играли, лежала на небольшом столе из драгоценного де¬ рева, стоявшем посредине алькова. Повсюду были раз¬ бросаны различные предметы, способные занять скучаю¬ щий ум человека скорее изнеженного, чем деятельного склада характера. Многие из этих вещей явно пребывали в забвении, другими, по-видимому, пользовались часто* Другая половина салона была обставлена в том же духе, хотя там виднелась разная домашняя утварь. Ку¬ шетки с грудой подушек на них, стулья из красного де¬ рева и книжные полки были солидно прикреплены к полу на случай сильной качки. Весь салон был задрапирован 1 Перевод Р. Сефа. 545

малиновой шелковой узорчатой тканью, в переборках и потолках были вделаны небольшие зеркала. Стены, об¬ шитые красным деревом и палисандровыми панелями, придавали салону изысканный вид. Пол покрывала тон¬ чайшая циновка, сплетенная из благоухающих трав, ра¬ стущих в теплых и благодатных странах. Здесь, так же как и на всем судне, насколько мог заметить острый глаз капитана Ладлоу, не было оружия. Ни пистолеты, ни саб¬ ли не висели по стенам, как это принято на военных кораблях или судах, чьи экипажи в силу своего промысла должны прибегать к оружию. Посредине алькова стоял удивительный молодой че¬ ловек, который прошлой ночью столь бесцеремонно вторг¬ ся в «Обитель фей». Одет он был почти так же, как и вчера, только теперь на его шелковом одеянии виднелось изображение все той же женщины, исполненное с пора¬ зительным мастерством, передававшим исступленное и не¬ земное выражение лица волшебницы. Человек, носивший это единственное в своем роде украшение, слегка опирал¬ ся на столик и с достоинством приветствовал вошедших легким поклоном. При этом на лице у него появилась печальная и вежливая улыбка. Кланяясь, он приподнял над головой шляпу, обнажив черную как смоль шевелю¬ ру, которой природа щедро его украсила. Посетители держались менее уверенно. Глубокая тре¬ вога, с которой Ладлоу и патрон взошли на борт судна знаменитого контрабандиста, сменилась изумлением и любопытством, и они едва не забыли о цели своего посе¬ щения. Олдермен ван Беверут выказывал беспокойство и подозрительность и явно думал о своей племяннице мень¬ ше, чем о возможных последствиях предстоящих пере¬ говоров. Все трое молча ответили на приветствие хозяина, ожидая, чтобы он заговорил первым. — Мне доложили, что я имею удовольствие прини¬ мать у себя офицера королевской службы, богатого и ува¬ жаемого владельца Киндерхука, а также достопочтенного члена городской купеческой гильдии олдермена ван Бе- верута, — начал молодой человек. — Нечасто моя бедная бригантина удостаивается такой чести. Позвольте от имени моей повелительницы выразить вам благодарность. Произнеся эти слова, он вновь поклонился с торже¬ ственной важностью, будто все гости были ему одинаково незнакомы. Однако молодые люди заметили скрытую 546

улыбку, мелькнувшую в углах рта контрабандиста, кото¬ рому даже они не могли отказать в редкой и поразитель¬ ной красоте. — Мы служим одной повелительнице, — заметил Лад- лоу, — и ее воля — закон для всех нас.. — Я понимаю вас, сэр, однако едва ли есть необходи¬ мость говорить, что супруга Георга Датского не признает¬ ся здесь госпожой... Подождите, сэр, прошу вас, быстро добавил он, видя, что Ладлоу намеревается возразить. — Нам нередко приходится беседовать с ее слугами. На¬ сколько мне известно, вас привели сюда иные дела, а потому предположим, будто все, что может сказать рев-^ ностный офицер и верноподданный человеку вне закона и нарушителю таможенных правил, уже сказано. Этот вопрос должен быть решен в другое время и в другом месте, под распущенными парусами наших быстроходных кораблей и при прочих атрибутах нашей профессии. По¬ этому давайте говорить только о том, что привело вас сюда. — Считаю, что джентльмен прав, — подхватил па¬ трон. — Уж коли речь зайдет об интересах казначейства, то нет смысла утруждать свои легкие речами, которые пристали платным адвокатам. Двенадцать присяжных, полных сочувствия к превратности торговли и знающих, -как трудно зарабатывать и как легко тратить деньги, раз¬ берутся в деле лучше, чем все болтуны колонии вместе взятые. — Если я предстану перед судом двенадцати беспри¬ страстных Даниилов *, я соглашусь с их приговором, подхватил контрабандист все с той же затаенной улыб¬ кой. — По-видимому, вы и есть Миндерт ван Беверут? Понижению цен на пушнину или каким-нибудь колеба¬ ниям цен на рынке обязан я вашему визиту? — Ходят слухи, что прошлой ночью люди с вашей бригантины осмелились появиться в моем поместье без ведома и согласия его владельца... Будьте свидетелем и запоминайте наш разговор, господин ван Стаатс: возмож¬ но, что власти заинтересуются этим делом... Повторяю —• без ведома и согласия его владельца. Эти люди торговали товарами, которые можно счесть контрабандными, если, за них не уплачена пошлина и они не овеяны ветрами 1 Даниил — один из библейских пророков. 547

европейских владений королевы, да благословит господь ее величество! — Аминь! То, что покидает борт «Морской волшеб¬ ницы», обычно овеяно ветрами других широт земного шара. Прыткости нам не занимать стать. Ветры Евро¬ пы еще наполняют наши паруса, а мы уже вдыхаем воз¬ дух Америки. Однако все это касается казначейства и двенадцати милосердных бюргеров, но никак не вас, на¬ деюсь. — Я начал с изложения событий во избежание воз¬ можных недоразумений, но, помимо упомянутого мной происшествия, бросающего тень на мою купеческую ре¬ путацию, прошлой ночью мой дом постигло огромное не¬ счастье. Дочь и наследница старого Этьена де Барбери покинула свое обиталище, и мы имеем основание пред¬ полагать, что в своем ослеплении она явилась сюда. До¬ верие и взаимоотношения! Любезнейший, случившееся переходит все границы! Можно ошибиться при расче¬ тах — это еще куда ни шло, — но ведь женщин-то разре¬ шено беспошлинно ввозить и вывозить куда и откуда угодно и когда угодно, и поэтому я не вижу необходи¬ мости тайком уводить их из домов престарелых дядюшек! — Бесспорное утверждение, тонкое заключение! При¬ знаюсь, запрос сделан по всей форме, и я полагаю, что эти два джентльмена явились сюда в качестве свидетелей? — Мы явились, чтобы помочь оскорбленному и скор¬ бящему родственнику и опекуну отыскать его обманутую племянницу, — ответил Ладлоу. Контрабандист обернулся к патрону, который молча¬ ливым поклоном выразил свое согласие. — Отлично, джентльмены, я принимаю ваше заявле¬ ние. Оно достойно стать предметом судебного разбира¬ тельства, жаль только, до сих пор я не имел непосред¬ ственного отношения к слепой богине 1. Скажите, неужели суды рассматривают обвинения, не подтвержденные хоть малейшими доказательствами? — Вы отводите обвинение? — Вы еще сохранили способность рассуждать здраво, капитан Ладлоу, и пользуетесь этим для того, чтобы на¬ править поиски по ложному следу. Ведь, кроме бриган¬ 1 Имеется в виду древнегреческая богиня правосудия Фемидаг которая изображалась с завязанными глазами в знак беспристра¬ стия, 548