На носу бригантины красовалась сделанная с большим искусством фигура женщины.
который с незапамятных времен принят для. статуй, дабы придать им сверхъестественное выражение. Пышные во¬ лосы развевались во все стороны; глаза казались, живыми и сверкали, словно у колдуньи; многозначительная ковар¬ ная улыбка играла на губах. Встретив взгляд этой фи¬ гуры, молодой моряк вздрогнул, словно перед ним было одухотворенное создание. — Колдовство и черная магия! — пробурчал олдермен, неожиданно заметив эту удивительную статую. — Что за наглая девка! Такая без зазрения совести обкрадет ко¬ ролевское казначейство! У вас молодые глаза, патрон, что держит она у себя над головой? — Похоже на раскрытую книгу, на страницах что-то написано красными буквами. Не надо быть ясновидцем, чтобы понять, что это не цитаты из библии! — И не из свода законов королевы Анны! Ручаюсь, что это скорее гроссбух для записей прибылей, получен¬ ных в многочисленных странствиях. Пучеглазие и усмеш¬ ка! Наглый вид этой особы может смутить самого, чест¬ ного человека! — Не желаете ли прочесть девиз волшебницы? -- спро¬ сил обладатель индийского шарфа, внимание которого было больше поглощено состоянием оснастки бригантины, чем фигурой, привлекшей взгляды его спутников. — Ноч¬ ная сырость натянула бом-кливер-леер, ребята. Утлегарь вот-вот начнет воротить нос от соленой воды, словно при¬ вередливая сухопутная крыса! Выровняйте снасть, не то нам достанется от волшебницы — ведь она не терпит бес¬ порядка... А вот сейчас, джентльмены, вы отчетливо мо¬ жете разглядеть, что написано в книге. Румпель переложил руль, и шлюпка послушно подо¬ шла к только что описанному изваянию. Выведенные красной краской буквы были теперь ясно видны, и, пока олдермен пристраивал на нос очки, его друзья прочли сле¬ дующее: Я не даю и не беру С тем, чтоб платить или взимать проценты, — Но, чтоб помочь в нужде особой другу, Нарушу правило. «Венецианский купец». — Какая наглость! — воскликнул Миндерт ван Беве- рут, прочитав эти строки, заимствованные у бессмертного 536
барда. — Особая нужда или не особая, никто не захочет дружить с таким бесстыдником! Да еще приписывать цодобные высказывания человеку купеческого звания, будь он из Венеции или Амстердама! Давайте причали¬ вать к бригантине, друг мой, пока дурные языки не при¬ нялись злословить о причинах нашего визита. — Не спеша мы вернее достигнем цели. Не хотите ля взглянуть еще на одну страницу из книги волшебницы? Женщину трудно понять с первого ответа. С помощью трости пальмового дерева, которую он дер¬ жал в руках, моряк перевернул металлический лист, укрепленный на искусно замаскированных петлях, открыв новую страницу, с другим текстом. — Что там еще, патрон? — спросил бюргер, не скры¬ вая своего презрения к откровениям волшебницы. — Без¬ рассудство и стихи! Они неисправимы, эти женщины! Если провидение лишит их дара речи, они отыщут иной способ, чтобы поболтать! Сестры, мчимся чередой Над землей и над водой. Пусть замкнет волшебный круг Трижды каждая из нас: Трижды по три — девять раз — Чистейшая ерунда! — продолжал бюргер. — Легко сказать — трижды и еще раз трижды увеличить свой до¬ статок! Ведь как хорошо должна идти торговля, чтобы хоть удвоить капитал, и с каким риском это связано, ка¬ кого требует терпения! — У нас есть и другие страницы,— сказал Румпель.—« Но дело не ждет. Много полезного можно узнать из книги волшебницы, если есть свободное время и желание. В шти¬ левую погоду я часто заглядываю в книгу и почти ни¬ когда не встречал одного и того же изречения! Вот и мои люди могут подтвердить это. Матросы, сидевшие на веслах с суровыми и доверчи¬ выми лицами, молча кивнули. Затем Румпель отвернул лодку от носа бригантины, и морская волшебница снова осталась в одиночестве парить над родной стихией. Прибытие шлюпки было спокойно, встречено экипажем бригантины. Румпель радостно и сердечно приветствовал 1 Шекспир, «Макбет». 537
своих товарищей; затем куда-то скрылся, на некоторое время предоставив гостей самим себе. Те не теряли вре¬ мени даром; ими владело любопытство, и они принялись оглядываться вокруг с видом людей, впервые увидевших своими глазами нечто знамецитое и известное доселе лишь по рассказам. Не подлежало сомнению, что даже олдермен ван Беверут впервые так далеко проник в тай- ны красавицы бригантины. Но наилучшим образом вос¬ пользовался представившейся возможностью Ладлоу, о чем можно было судить по быстрым пытливым взглядам, которые скользили по всему, что могло заинтересовать моряка. Поразительная чистота царила на судне. Палуба была настелена столь тщательно, что казалось, будто она еде- лана искусной рукой краснодеревщика, а не грубым ин¬ струментом плотника, как на большинстве кораблей; от¬ делка фальшбортов, поручней и всего прочего, доступного взору, была изящной и прочной; медь использовалась экономно, со вкусом и лишь там, где она была совер¬ шенно необходима; внутренние переборки были выкра¬ шены нежной бледно-желтой-краской. Боевое вооружение отсутствовало или, по крайней мере, его не было видно; и те полтора-два десятка суровых с виду моряков, кото¬ рые молча и задумчиво расхаживали по палубе со скре¬ щенными на груди руками, не были похожи на людей, которые находят удовольствие в насилиях и грабежах. Все они без единого исключения были немолодые люди с обветренными лицами, головы многих уже тронула се¬ дина. Ладлоу успел рассмотреть все это до возвращения Румпеля, который и не выказывал намерения скрыть от гостей достоинства бригантины. — Наша волшебница не скупится на удобства для своих людей, — сказал моряк, заметив любопытные взгля¬ ды королевского офицера. — Вы увидите, что каюты Бо¬ роздящего под стать адмиральским; а команда разме¬ щается позади фок-мачты. Не желаете ли спуститься и взглянуть? Гости приняли предложение, и, к изумлению своему, капитан Ладлоу увидел, что, помимо помещения, застав¬ ленного большими водонепроницаемыми рундуками вся 1 Рундуки — лари, в те времена деревянные, служащие для хранения личных вещей команды, а иногда и койками 538
остальная часть бригантины была отведена под жилье для ее офицеров и матросов. — Нас называют контрабандистами, — едко усмехнул¬ ся Румпель, — но, если бы сюда явились господа судьи адмиралтейства в своих напудренных париках и с огром¬ ными жезлами, они не смогли бы уличить нас в преступ¬ лении. Вот здесь — железный балласт, чтобы наша гос- пожа твердо держалась на ногах, а тут —ямайский ром с водой и старые испанские вина, чтобы веселить сердца и охлаждать глотки моих парней. Больше тут ничего нет. За той переборкой — провиантская и такелажная кладо¬ вая. А рундуки, что под вами, пусты. Взгляните, один из них открыт. Он сделан со вкусом, словно ящик дам¬ ского столика. Здесь не место для крепкой голландской водки или грубых товаров табачных торговцев. Клянусь жизнью! Кто хочет проследить, какие грузы возит «Мор¬ ская волшебница», тот должен внимательно присмотреть¬ ся к разодетой в атлас красотке или к священнику в его пышном одеянии. Церковь и ее унылые пастыри возры¬ дают, если нашему доброму судну будет причинен вред., — Следует положить конец дерзкому нарушению за¬ конов, — сказал Ладлоу. — И это произойдет скорее, чем вы предполагаете! — Каждое утро я заглядываю в книгу волшебницы, ибо у нас такой порядок, и, если она намерена сыграть с нами злую шутку, она, по крайней мере, честно преду¬ преждает об этом. Ее девизы часто меняются, но всегда сбываются. Трудно угнаться за туманом, гонимым ветром, и тому, кто хочет подольше пробыть в нашем обществе, самому следует не отставать от ветра, капитан Ладлоу! — Многие хвастливые моряки попадались нам в руки! Ветер,* годный для тяжелого корабля, не подходит для судна неглубокой осадки. Смотрите, как бы вам еще не узнать, на что способны прочный рангоут, широко выне¬ сенные реи и крепкий корпус. — Да спасет меня волшебница с зорким глазом и злобной улыбкой! Мне случалось видеть, как она головой зарывалась в море и сверкающая вода, словно золотые звезды, стекала с ее волос, но никогда еще не прочел я в ее книге слова неправды. Она и кое-кто на борту отлично понимают друг друга. И поверьте, волшебница слишком хорошо знает океанские пути-дороги, чтобы лечь па не¬ правильный курс... Но мы разболтались, словно пусто^ 539