к судовым документам и досмотра груза. В противном случае я буду вынужден прибегнуть к помощи пушек. На стоящем поблизости крейсере только ждут моих при¬ казаний. — Для того чтобы прочесть наши судовые документы, капитан Ладлоу, не надо знать грамоты. Они начертаны легким килем бригантины на морской пене, и тот, кто погонится по нашему следу, сможет убедиться в их по¬ длинности. Что касается желания осмотреть наш груз, то, когда вас в следующий раз пригласят в форт на бал, вни¬ мательно осмотрите воротнички, манжеты, отвороты и кор¬ саж госпожи губернаторши или же полюбопытствуйте насчет юбок с фижмами на жене и дочерях судьи адми¬ ралтейства! Мы не торговцы молочным товаром, чтобы вынуждать офицера-досмотрщика рисковать целостью своих ног среди ящиков и бочек с маслом. — У вашей бригантины должно быть название! Име¬ нем королевы я требую сообщить его мне. — Боже, упаси, чтобы кто-либо здесь стал оспаривать права королевы! Вы моряк, капитан Ладлоу, и понимаете толк в кораблях и женщинах. Полюбуйтесь этими линия¬ ми! Какие женские плечи могут соперничать с этим изги¬ бом в грации и красоте? Линия среза кормы превосхо¬ дит изяществом любую талию; а подзор1, выпуклый и округлый, словно формы Венеры! Ах, она — волшебное создание! Неудивительно, что за способность скользить по глади морей ее называют... — ...«Морской волшебницей»! — сказал Ладлоу, вос¬ пользовавшись паузой в речи собеседника. —' Должно быть, вы и сами волшебник, капитан Лад¬ лоу, судя по вашему умению угадывать! — Сюрпризы и неожиданности, патрон! — поперхнув¬ шись, произнес Миндерт ван Беверут. — Такое открытие может доставить честному купцу больше неприятностей, чем непослушание полусотни племянниц! Значит, это и есть знаменитая бригантина пресловутого Бороздящего Океаны, человека, чьи торговые махинации получают столь же широкую огласку, как банкротство известного торгового дома! Однако прошу вас, уважаемый моряк, ве¬ рить нам. Мы явились сюда не по поручению властей, не для того чтобы расследовать ваши прошлые дела, и вам 1 Подзор^- часть кормы, нависающая над водой. 18* 531

нет нужды говорить о них. Еще меньше намерены мы по¬ ощрять жажду к противозаконной наживе и вступать в какие-либо сделки, запрещенные законом. Мы лишь хо¬ тим на несколько минут встретиться со знаменитым фли¬ бустьером, если он действительно командует вашим суд¬ ном, и обсудить с ним одно дело, в котором мы все трое заинтересованы. Королевский офицер по долгу службы обязан задать вам вопросы, на которые вы вольны отве¬ тить, как вам захочется. И так как крейсер ее величе¬ ства находится на достаточно далеком расстоянии, то трудно предполагать, что вы поступите иначе. К тому же вряд ли господин офицер намерен предпринять какие- либо другие действия. Переговоры и вежливость! Капитан Ладлоу, мы должны проявить учтивость, иначе этот че¬ ловек оставит нас здесь и нам придется добираться до «Сладкой прохлады» вплавь, так ничего и не выяснив. Вспомните наше условие. Если вы не будете его выпол¬ нять, я отказываюсь продолжать переговоры. Ладлоу прикусил губу и умолк. Обладатель индий¬ ского шарфа, или, как его уже неоднократно называли, Том Румпель, вновь внимательно осмотрел окрестности, после чего шлюпка пристала кормой к берегу. — Садитесь, — предложил матрос капитану «Кокетки», который не стал дожидаться вторичного приглашения. — Садитесь, драгоценный заложник — верная гарантия пере¬ мирия. Бороздящий — не враг хорошего общества, и я воздал должное слуге королевы, пригласив его первым занять место согласно его положению и званию. — Послушайте, любезный, благодаря обману вы вре¬ менно можете считать себя победителем, но помните, что «Кокетка»... — ...вполне безобидное судно, которое я досконально изучил от трюмов и до верхушек мачт, — хладнокровно перебил Румпель. — Но давайте займемся делом, которое касается Бороздящего! Оставив свою дерзкую манеру поведения, моряк сразу стал серьезным и, повернувшись к своим людям, прика¬ зал им грести к бригантине. Овеянные таинственностью и легендами подвиги «Мор¬ ской волшебницы», отвага ее капитана были в те времена предметом восхищения, удивления и негодования. Люби¬ тели чудес с удовольствием слушали поразительные рас¬ сказы о приключениях бригантины; те же, кто неодно¬ 532

кратно терпел неудачу в попытках захватить дерзких кон¬ трабандистов, краснели при одном упоминании о ней; но все одинаково дивились сообразительности и мастерству, с каким капитан «Морской волшебницы» управлял судном. Поэтому неудивительно, что Ладлоу и ван Стаатс при¬ ближались к легкой и изящной бригантине с чувством любопытства, которое возрастало при каждом взмахе ве¬ сел. В те времена морская профессия была особенно на виду, и моряки отличались от остальной части человече¬ ства своими привычками и взглядами; естественно по¬ этому, что соразмерность и грациозность корпуса, исклю¬ чительная пропорциональность и изящество рангоута и такелажа вызвали в капитане Ладлоу чувство восхище¬ ния сродни тому, какое испытывает человек, признавая неоспоримое превосходство своего соперника. Украшения же благородного судна свидетельствовали о вкусе и вы¬ зывали не меньшее удивление, чем его формы и оснастка. Во все времена моряки любили снабжать свои плаву¬ чие дома украшениями, которые хотя и согласовывались с водной стихией, но в какой-то мере повторяли архитек¬ турные орнаменты, известные на суше. Набожность, суе¬ верия и народные обычаи накладывали свой отпечаток на эти орнаменты, которые и поныне еще сохранились в раз¬ личных странах мира и придают столь своеобразный облик их судам. На одном судне румпель руля вырезался в виде отвратительного чудовища; на другом — на кат- балках 1 виднелись выпученные глаза и высунутые язы¬ ки; форштевень2 третьего украшала фигура святого по¬ кровителя или всемилостивой девы Марии; четвертый был изукрашен аллегорическими эмблемами и государственны¬ ми гербами. Не все эти произведения моряцкого искусства можно было признать удачными; но постепенно понима¬ ние изящества избавляет от грубости даже эту отрасль человеческого трудолюбия и подымает ее до уровня, ко¬ торый не оскорбляет утонченные вкусы нашего времени. Бригантина, о которой мы рассказываем, хотя и была по¬ строена в те отдаленные времена, могла бы составить гордость судостроительного искусства нашего времени. 1 Кат-балки — толстые квадратные брусья, выдающиеся за борт в носовой части судна; служат для уборки якорей. 2 Форштевень — носовой вертикальный или несколько на¬ клонный брус, продолжающий киль вверх. 533

Как уже говорилось, изящно выполненный, невысокий и темный корпус знаменитого судна-контрабандиста был так хорошо уравновешен, что корабль летел по водной поверхности подобно морской птице. Так как медная об- шивка в те времена была еще неизвестна, подводная часть судна была окрашена в синий цвет, который мог соперничать с цветом океанских глубин. Надводная часть корпуса бригантины была черна как смоль и искусно оживлена двумя бледно-желтыми полосками, которые с математической точностью были проведены параллельно ее палубе и сходились вместе у подзора. Скатанные бре¬ зентовые койки 1 скрывали тех, кто находился на палубе, в то время как закрытый фальшборт придавал бригантине вид судна, способного к военным действиям. Ладлоу с. любопытством разглядывал корпус, тщетно стараясь оты- скать какие-либо свидетельства мощи его огневого воору¬ жения. Если даже у бригантины имелись орудийные порты, они были так тщательно замаскированы, что острый глаз Ладлоу не мог их обнаружить. Даже храня¬ щиеся под стеклом модели военных судов не могли бы соперничать с бригантиной в четкости линий, такелажа и рангоута. Ни один конец здесь не болтался и не прови¬ сал; паруса были словно выутюжены радивой хозяйкой; мачты и реи были полны изящества и придавали бриган¬ тине призрачную легкость и быстроту. Когда катер при¬ близился, стала видна ее носовая часть. Капитан Ладлоу первым заметил под бушпритом изваяние, которое можно было принять за аллегорический намек на название судна* На носу красовалась сделанная с большим искусством фи¬ гура женщины. Она легко опиралась одним коленом на выступ водореза, держа другую ногу на весу, напоминая воздушную позу знаменитого «Летящего Меркурия», из¬ ваянного Джованни да Болонья2. Легкое одеяние было цвета морской волны, словно впитало в себя цвет окру¬ жающей стихии. Лицо было темио-бронзового оттенка, 1 Койки на парусных военных судах были брезентовыми, подвешивающимися, как гамаки, в жилых помещениях судна. На день койки вместе с постельными принадлежностями скатывались и укладывались в специальные коечные сетки на верху фальпь борта. Во время боя служили прикрытием от мушкетных пуль. 2 Джованни да Болонья (1529—1608) — итальянский скульптор. Его «Летящий Меркурий» хранится в Национальном музее во Флоренции. 534