ко что купленные... гм... обновки тоже исчезли. И брил¬ лианты моей покойной сестры, которые я велел Алиде взять с собой для надежности на то время, пока нас не будет дома — их я тоже не вижу... Франсуа! Франсуа! Ты был верным слугой Этьена де Барбери, скажи, что сталось с твоей госпожой? — Ах, мосье, — горестно отозвался камердинер, на чьем лице было написано неподдельное страдание, — она не сказать бедному Франсуа! Лучше мосье спросить капитана, он, может быть, знать... Бюргер бросил на Ладлоу быстрый, испытующий взгляд и отрицательно покачал головой, тем самым выра¬ жая свое доверие молодому человеку. — Пойдите и попросите господина ван Стаатса ока¬ зать нам честь своим присутствием. — Не надо! — вскричал Ладлоу, делая камердинеру знак удалиться.—Господин Беверут! Вы должны терпимо отнестись к заблуждениям столь дорогого вашему сердцу существа, этой жестокой, порывистой девушки. Надеюсь, вы не откажетесь от нее теперь, когда она попала в беду? — Я не привык отказываться от чего-либо, на что имею законное право, сэр! Гарантия этому моя честь. Но вы говорите загадками. Если вам известно, где укрылась моя племянница, признайтесь и дайте мне возможность принять надлежащие меры. Ладлоу покраснел до кончиков волос и, поборов в себе гордость и огорчение, ответил: — Бесполезно утаивать шаг, который соизволила со¬ вершить Алида. — Горькая саркастическая усмешка про¬ мелькнула у него на лице. — Алида де Барбери, видимо, сделала более достойный выбор, чем мы оба предпола¬ гали. Она нашла более подходящего ее вкусам и харак¬ теру друга, чем господин Стаатс или бедный офицер ко¬ ролевского флота! — Крейсера и поместья! Что означают ваши слова? Девушки здесь нет; вы утверждаете, что ее нет и на борту «Кокетки»; остается только... — Бригантина! — сделав над собой величайшее уси¬ лие, проговорил молодой моряк. — Бригантина? — тихо повторил олдермен. — Но моей племяннице нечего делать на борту судна контрабандиста! Я хочу сказать, Алида де Барбери не занимается торго¬ выми делами! 526

— Господин олдермен, кто не хочет запятнать себя пороком, тот не должен общаться с порочными людьми. Прошлой ночью флигель посетил человек, наружностью и манерами способный обмануть даже ангела. О женщи¬ на, женщина, вся ты соткана из тщеславия, и воображе¬ ние — твой злейший враг! — Женщина и тщеславие! — словно эхо отозвался изумленный бюргер. — Моя племянница, наследница Этьена Мариа де Барбери, предмет поклонения стольких уважаемых людей, бежала с морским бродягой, если счи¬ тать верными ваши суждения о бригантине!.. Это неве¬ роятно! — Глаза влюбленного, сэр, зорче глаз опекуна или, если угодно, более ревнивы. Как бы мне хотелось, чтобы мои подозрения не оправдались!.. Но если Алида не на бригантине, то где же она? Этот вопрос поставил олдермена в тупик. И вправду, если красавица Барбери не поддалась очарованию свое¬ нравного взора и пленительной улыбки контрабандиста, если ее не смутило таинственное и неотразимое обаяние этого человека, если она не была им околдована, то что же с ней произошло и куда она скрылась? Такие мысли явились теперь олдермену, подобно тому как недавно они терзали Ладлоу. Предположения посте¬ пенно переходили в уверенность. Но истина не вспыхнула в голове расчетливого и осторожного купца так же мол¬ ниеносно, как в голове ревнивого влюбленного. Бюргер взвешивал все обстоятельства встречи контрабандиста с племянницей, вспоминал, как вел себя гость и что он говорил, строил общие и весьма смутные догадки относи¬ тельно того, сколь сильно может воздействовать на жен¬ скую впечатлительность новизна в сочетании с романти¬ кой;, долго размышлял о некоторых важных фактах, известных лишь ему одному, и наконец пришел к тому же заключению, до которого ранее чутьем подхлестнутой ревности дошел его молодой собеседник. — Женщины и капризы! — пробормотал бюргер, выхо¬ дя из задумчивости. — Их честолюбивые помыслы так же изменчивы, как доходы от китобойного промысла или удача охотника. В этом деле не обойтись без вашей по¬ мощи, капитан Ладлоу. Еще не все упущено, ибо, если принять ваши предположения о том, что это за бриганти¬ на, на ней вряд ли есть священник, и вполне вероятно, 527

что моя племянница, осознав свое заблуждение, наградит того, кто был ей настолько предан. — Я всегда готов быть полезен мадемуазель де Бар- бери, — поспешно, но все же несколько отчужденно отве¬ тил молодой моряк. — А о награде успеем поговорить после успешного завершения дела. — Чем меньше шума мы подымем по поводу этой семейной неурядицы, тем лучше. Поэтому разумнее будет держать в тайне наши подозрения относительно бриган¬ тины до получения более точных сведений. Капитан поклонился в знак согласия. — А теперь, достигнув предварительного соглашения, пойдем и поищем патрона Киндерхука, который имеет право на наше доверие. Сказав это, Миндрет ван Беверут направился к вы¬ ходу из опустевших и навевавших грусть покоев Алиды. Его поступь была тверда и решительна, а лицо выражало скорее досаду и озабоченность, чем искреннюю печаль. Глава XIV — Я ветер свой тебе дарю. —- Сестра, благодарю. — Возьми себе и мой. — Прочие — и так со мной. Шекспир, «Макбет» Облако над устьем Раритана не поднялось; более то¬ го — ветер продолжал дуть с моря. Бригантина в бухте и королевский крейсер в море по-прежнему стояли на якорях, словно и не собирались двигаться с места. Наступил час, когда безошибочно можно было предви¬ деть, какая в течение дня будет погода, и не оставалось ни малейшей надежды на то, что ветер переменится и бригантина, воспользовавшись отливом, сможет пройти по протоке в открытое море. Окна «Сладкой прохлады» были распахнуты, что ука¬ зывало на присутствие владельца виллы. В доме и в саду слуги занимались обычными делами; однако по тому, как они время от времени перешептывались между собой и 528

даже собирались кучками в укромных уголках, было ясно, что и они удивлены необъяснимым исчезновением моло¬ дой хозяйки. В остальном все окрест было тихо и спо¬ койно. Под сенью прибрежного дуба, где редко бывали люди, стояло три человека. По-видимому, они ожидали известий с бригантины. Место было выбрано ими с таким расчетом, чтобы оставаться незамеченными для всех, кто может пройти вверх или вниз по Шрусбери. — Скрытность — вот девиз купца, — заметил один из присутствующих, которого читатель без труда узнает по изрекаемым им истинам. — Купец должен скрывать свои торговые дела, скрывать, как он совершает сделки, скры¬ вать свое отношение к другим купцам, и превыше всего он должен скрывать свои замыслы и намерения. Благо¬ разумному купцу, желающему навести порядок в соб¬ ственном доме, так же мало пристало призывать на по¬ мощь властей предержащих, как и выбалтывать на базаре секреты своих торговых операций. Я с радостью прини¬ маю помощь двух таких достойных людей, как капитан Корнелий Ладлоу и господин Олофф ван Стаатс, ибо знаю, что уж они-то не распустят ненужных сплетен об этом пустячном происшествии... Ага, негр уже переговорил с контрабандистом — если правильно предположение ка¬ питана Ладлоу относительно характера этого судна — п покидает бригантину. Спутщши олдермена не проронили ни слова. В равной степени заинтересованные в скорейшем получении изве¬ стия с бригантины, они молча следили за продвижением ялика с их посыльным. Однако, вместо того чтобы грести к месту, где его ожидали, негр, отлично знавший, что ялик необходим для переправы через протоку на материк, на¬ правился к устью реки, то есть прямо в противоположном направлении. — Возмутительное неповиновение! — негодовал олдер¬ мен. — Этот негодяй бросает нас на бесплодном островке, где мы отрезаны от материка и лишены сведений о состоя¬ нии рынка и всего необходимого, словно заблудшие в пустыне! — К нам едет человек для переговоров, — произнес Ладлоу, чей наметанный глаз первым не только заметил шлюпку, отвалившую от борта бригантины, но и опреде¬ лил взятое ею направление. 18 Фенимор Купер* том У. 529

Молодой моряк не ошибся; гребной катер легко и бы¬ стро приближался к берегу, где его ожидали трое людей. Когда катер подошел достаточно близко, чтобы можно было переговариваться с берегом не напрягая голоса, ма- тросы перестали грести и только удерживали катер на месте. Моряк в индийском шарфе встал на корме во весь рост и тщательно обшарил взглядом кусты, перед кото- рыми стояли олдермен и его друзья. Затем он дал знак своему экипажу подгрести ближе к берегу. — У . кого тут есть дело к бригантине? — спокойно спросил он с таким видом, словно и не догадывался о цели, преследуемой ими. — На ней нет ничего, что может принести прибыль, разве только бригантина решит рас¬ статься со своей прелестью. — Любезный незнакомец, — ответил олдермен, делая ударение на последнем слове, — никто из нас не располо¬ жен вести торговлю, осуждаемую властями. Мы только желаем переговорить с командиром вашего корабля по важному делу частного порядка. — Тогда зачем с вами офицер? Я вижу на одном из вас мундир слуги королевы Анны. Мы не очень-то жа¬ луем слуг ее величества и неохотно заводим неприятные нам знакомства. Взбешенный холодной самонадеянностью человека, ко¬ торый столь бесцеремонно обошелся с ним вчера, Ладлоу чуть не прокусил губу, сдерживая себя, но тут же, не совладав с профессиональной гордостью и, возможно, по привычке командовать, высокомерно произнес: — Мундир представителя королевской власти должен напоминать вам о том, что его носит человек, уполномо¬ ченный защищать ее права. Я требую сообщить мне на¬ звание и род промысла бригантины! — Промысел ее, как и у большинства красавиц, вызы¬ вает много нареканий, а некоторые завистники даже назы¬ вают его сомнительным. Но веселые моряки, плавающие на ней, не обращают внимания на то, что говорят злые языки об их возлюбленной. Что же касается имени, то мы отвечаем на любой оклик, если только к нам обра¬ щаются от чистого сердца. Назовите бригантину хоть «Честность», если пожелаете, раз ее нет в судовом ре¬ гистре. — Есть основание подозревать ваше судно в противо¬ законных действиях. Именем королевы я требую допуска 530