Ладлоу многозначительно улыбнулся и продолжал: — Так вот, сэр, этому человеку удалось вырвать у ме¬ ня обещание, что я отпущу его с корабля, если ему там не понравится. Мы вместе сошли на берег, и вместе яви¬ лись в ваше поместье... По виду олдермена ван Беверута можно было заклю¬ чить, что он и страшится услышать дальнейшее, и в то же время не хочет пропустить ни одного слова... Заметив, что Ладлоу умолк и испытующе разглядывает его, олдер¬ мен взял себя в руки и с наигранным любопытством сде¬ лал знак офицеру продолжать рассказ. — Едва ли я сообщу олдермену ван Беверуту нечто неизвестное, — заключил молодой моряк, — если прибав¬ лю, что этот малый позволил мне посетить флигель, а за¬ тем хитростью завлек меня в засаду, причем его сообщ¬ ники предварительно захватили в плен экипаж моей шлюпки. — Разбой и законность! — вскричал бюргер, верный своей склонности к энергичным выражениям. — Я впер¬ вые слышу об этом! Ваше поведение было неблагоразум¬ но, если не сказать иначе!.. Казалось, капитан Ладлоу почувствовал облегчение, поняв по откровенному изумлению собеседника, что ему ничего не было известно о том, как был схвачен королев¬ ский офицер. — Этого бы не случилось, будь часовые столь же бди¬ тельны, сколь коварны оказались наши противники, — продолжал он. — Но меня стерегли плохо и, не имея воз¬ можности вернуться на корабль, я... — Ну же, капитан Ладлоу, не тяните! Вы направи¬ лись на причал — и что дальше? — Возможно, сэр, что я больше подчинился чувст¬ вам, чем долгу, — произнес Ладлоу покраснев. — Я вер¬ нулся к флигелю и... — ...убедили мою племянницу забыть свой долг в от¬ ношении дяди и опекуна! — Это обвинение жестоко и несправедливо как в отно¬ шении мадемуазель Алиды, так и меня! Я понимаю раз¬ личие между весьма естественным желанием обладать безделицами, покупка которых запрещена законом, и зло¬ намеренным подрывом таможенных установлений нашей страны! Я уверен, что немногие девушки ее возраста нашли бы в себе силы отказаться от приобретения вещей, 522

которые были разложены перед глазами прекрасной ма¬ демуазель Барбери, учитывая, что наибольший риск, ко¬ торому она подвергалась, — это конфискация приобретен¬ ных ею товаров, коль скоро они уже были ввезены в ко¬ лонию. — Справедливое различие! Оно может облегчить наши переговоры. Я вижу, что господин юридический со¬ ветник — мой друг и ваш отец — воспитал своего сына в понимании тонкостей законов, что особенно важно в том ответственном положении, которое вы занимаете. Итак, моя племянница имела неосторожность принимать у себя контрабандиста? — Господин олдермен, между берегом и бригантиной всю ночь сновали лодки. А в весьма неурочный полу¬ ночный час из устья реки вышла периагва и направилась в город... — Сэр, лодки плавают тогда, когда их приводят в дви¬ жение гребцы. Ничего больше я сказать не могу. Если товары ввезены в провинцию беспошлинно, их надо разыскать и конфисковать, а если на берег высадились контрабандисты, их должно изловить. Не следует ли не¬ замедлительно отправиться в город и доложить губерна¬ тору об этой подозрительной бригантине? — У меня другие намерения. Если товары уже пере¬ правлены через залив, мне поздно охотиться за ними; но еще не поздно захватить бригантину. Однако я хотел бы выполнить мою задачу так, чтобы не нанести ущерба достойному уважения имени... — Мне нравится ваше благоразумие, сэр, хотя ущерб понес бы только экипаж бригантины; доброе торговое имя — это нежный цветок, с ним следует обращаться бережно. Я вижу возможность достичь соглашения, но давайте, как полагается, выслушаем сперва ваши предло¬ жения, ибо сейчас вы представляете королеву. Я надеюсь, что ваши условия будут носить умеренный характер, как и подобает между друзьями. Или, может быть, следовало сказать — между родственниками, капитан Ладлоу? — Я был бы весьма польщен этим, сэр, — с нескры¬ ваемой радостью ответил молодой моряк. — Но сперва раз¬ решите мне на одно мгновение навестить «Обитель фей»? — В этом мне трудно отказать вам, имеющему теперь право посещать флигель по собственному усмотрению, — ответил олдермен и, не задумываясь, повел гостя по длин- 523

йому коридору в опустевшие покои своей племянницы, по дороге продолжая глухо намекать на события прошед¬ шей ночи. — Это было бы неблагоразумно с моей сторо¬ ны, молодой человек... А вот и флигель Алиды. Как было бы хорошо, если б я мог сказать: а вот и сама хозяйка! — А разве красавица Барбери не занимает больше «Обитель фей»? — спросил Ладлоу с непритворным удив¬ лением. Олдермен ван Беверут изумленно воззрился на молодо¬ го человека, размышляя о том, насколько ему выгодно для предстоящих переговоров с королевским офицером скрывать факт исчезновения Алиды, а затем сухо за¬ метил: — Ночью в бухте плавали какие-то лодки. Видимо, захваченные в плен люди, капитана Ладлоу были вовремя освобождены. — Мне неизвестно, где они... Шлюпка исчезла, и я здесь совсем один. — Значит, вы хотите сказать, капитан, что Алида Бар¬ бери не бежала прошлой ночыо из дома своего опекуна, чтобы искать убежища на вашем судне? — Бежала?! — в ужасе воскликнул молодой человек,— Алида Барбери бежала из дома своего опекуна? — Капитан Ладлоу, мне сейчас не до шуток. Дайте слово джентльмена, что вам ничего не известно об исчез¬ новении моей племянницы! Офицер не отвечал: он только яростно стукнул кула¬ ком по лбу, что-то невразумительно бормоча себе под нос. После этой вспышки он опустился в кресло, растерянно озираясь вокруг. Олдермен терялся в догадках, наблю¬ дая эту пантомиму. Он начал сомневаться в том, что Лад¬ лоу причастен к исчезновению Алиды. Все стало еще более запутанным, чем прежде. Олдермен не решался продолжать разговор, опасаясь сказать лишнее. В немом изумлении оба глядели друг на друга. — Не скрою, капитан, я думал, что это вы уговорили мою племянницу бежать на борт «Кокетки». Хоть я и умею владеть своими чувствами — это необходимо для ведения торговых дел, — я отлично понимаю, что опро¬ метчивая молодежь способна на безрассудные поступки. И теперь я вместе с вами теряюсь в догадках, что же произошло с Алидой, ибо здесь ее нет. — Постойте! — нетерпеливо вскричал Ладлоу. — От 524

вашего причала еще затемно отошла лодка и направилась в сторону города. Может быть, Алида уплыла на ней? — Это исключено. У меня есть основания утверждать так... Короче говоря, Алиды там не было. — Неужели несчастная, очаровательная, неблагора¬ зумная Алида навсегда потеряна для нас! — не в силах совладать с душевной мукой, воскликнул молодой мо¬ ряк. — Сгинь, корыстолюбец! Вот до какого безумства довела жажда золота такую чистую — о, если бы я мог сказать чистую и невинную, — девушку!.. И, пока влюбленный бурно изливал свое отчаяние в столь несдержанных выражениях, опекун прелестной бег¬ лянки вовсе растерялся от удивления. Хотя красавица Барбери всегда вела себя так безупречно и сдержанно, что даже поклонники оставались в неведении относитель¬ но ее чувств, наблюдательный олдермен давно подозре¬ вал, что пылкий, открытый и мужественный командир «Кокетки» занимал в сердце девушки больше места, чем флегматичный и нерешительный патрон Киндерхука. Поэтому, когда стало ясно, что Алида исчезла, олдермен вполне резонно решил, что она избрала простейший спо¬ соб разрушить все его планы, поощрявшие домогательства богатого патрона, и бросилась в объятия молодого моряка. Законы колонии не чинили помех подобным бракам; и когда Ладлоу появился в «Сладкой прохладе», бюргер был твердо убежден, что видит перед собой человека, который уже стал или, вне всякого сомнения, вскоре ста¬ нет его цлемянником. Но горе безутешного юноши не могло быть притворным. Олдермен был совершенно сбит с толку, не понимая, что же случилось с его племянницей. Им вла¬ дело скорее удивление, нежели душевная мука; он подпер рукой массивный подбородок и погрузился в размышления. — Неизвестность и тайны! — пробормотал он после долгого молчания. — Не может быть, чтобы упрямая дев¬ чонка играла в прятки со своими друзьями! В ней черес¬ чур сильна нормандская кровь и фамильные черты де Барбери, как говорит глупый старый Франсуа, чтобы пуститься на такие шалости. Что она скрылась — это не¬ сомненно, — продолжал он, вновь осматривая пустые ящики туалета и открывая дверцы шкафов, — и драго¬ ценности исчезли вместе с нею... Нет гитары... Нет лютни, что я выписал для нее из-за океана, отличной голландской лютни, которая обошлась в сотню гульденов... И все толь¬ 525