Алида слушала незнакомца будто зачарованная; мо¬ лодой моряк с печальным видом касался различных предт метов, о которых говорил, словно сожалея о своей судьбе, уготовившей ему профессию, глубоко чуждую всему этому. — Для человека, чья жизнь проходит на море, не¬ обычно проявлять такой интерес к безделушкам, состав¬ ляющим радость женщины, — произнесла Алида, все еще медля, несмотря на свое решение пойти за дядюшкой. — Я вижу, вам знакомо наше грубое и бурное ре¬ месло... — А разве может родственница купца, да еще такого видного, как мой дядюшка, не знать о жизни моря¬ ков? — И вот доказательство, — тут же отозвался незнако¬ мец, как бы вновь демонстрируя живость своего ума. — «Историю американских пиратов» редко можно увидеть среди книг, составляющих круг чтения девушки. Неуже¬ ли красавице де Барбери доставляет удовольствие читать о всяких кровопролитиях? — Удовольствие? — воскликнула девушка, подзадо¬ ренная сверкающим взором своего собеседника и, во¬ преки его внешности, считая, что он сам принадлежит к морским разбойникам, о которых зашла речь. — Эту кни¬ гу мне дал один отважный моряк, готовящийся пресечь пиратские набеги. Читая о злодеяниях этих людей, я всей душой сочувствую тем, кто рискует жизнью ради защиты слабых и невинных... Однако мой дядюшка рас¬ сердится, если я буду медлить с известием о вашем при¬ бытии... — Одну минутку! Давно, очень давно я не посещал такого святилища... Вот музыка, вот пяльцы для ярких вышивок, а из окон открывается пейзаж, прелестный, как вы сами; и океаном можно любоваться отсюда без страха перед его ужасающей мощью, не видя тех жутких, оттал¬ кивающих сцен, которые иногда разыгрываются на нем. Как вы должны быть счастливы здесь! Незнакомец оглянулся, но Алиды уже не было в ком¬ нате. Нескрываемое разочарование появилось на его кра¬ сивом лице, но не успел он собраться с мыслями, как возле двери послышался ворчливый голос: — Договора и условия! Что, спрашиваю я, привело тебя сюда? Так-то ты бережешь нашу тайну? Или тыс^и- 480

таешь, что королева возведет меня в рыцари, узнав о на¬ шей связи? — Маяки и ложные бакены! — воскликнул в ответ молодой моряк, передразнивая интонации недовольного бюргера и указывая на свечи и фонарь, все еще стоявшие на столе. — Разве корабль может войти в порт без по¬ мощи сигнальных огней? — Это натворила луна и девичьи сентименты! Вместо того чтобы спать, девица сидит у окна и глазеет на зве¬ зды, расстраивая расчеты честного бюргера. Но не пу¬ гайся, любезный Бурун, моя племянница особа благора¬ зумная, и, если даже у нас не было бы лучшей поруки в том, что она будет молчать, ее вынудит к этому необхо¬ димость, ибо, кроме француза-камердинера и патрона Киндерхука, ей здесь не с кем перемолвиться словечком, а они оба мечтают о чем угодно, только не о торговых прибылях. — И ты не пугайся, олдермен, — насмешливо отозвал¬ ся моряк. — У нас есть и другой залог ее молчания: ведь, если дядюшка будет обесчещен, пострадает и племянница. — Не вижу греха в том, чтобы вести торговлю чуть- чуть за пределами, установленными законом. Эти англи¬ чане хотят всё прибрать к своим рукам! Без зазрения совести они связывают нас, купцов, заявляя: «Торгуй с нами или ни с кем». По слабости бургомистра они уста¬ новили такие порядки в Амстердаме, а затем и во всей колонии, а теперь нам не остается ничего иного, как под¬ нять лапки кверху и повиноваться. — И поэтому купец находит утешение в торговле контрабандными товарами. Ты совершенно прав, почтен¬ ный олдермен! Удобная философия, особенно если дельце сулит барыши. Ну, а теперь, столь похвально отозвавшись о нашем ремесле, давайте перейдем к его законному или беззаконному завершению. Вот, — добавил он, доставая из внутреннего кармана куртки небольшой мешочек и не¬ брежно боосая его на стол, — вот твое золото. Восемьде¬ сят полновесных золотых дублонов недурная цена за не¬ сколько тюков пушнины; и даже последний скопидом со¬ гласится, что шесть месяцев не столь уж долгий срок для подобного оборота. — Твой корабль, милейший Бурун, летает, как птич¬ ка колибри, — ответил Миндерт с радостной дрожью в голосе, выдавшей его глубокое удовлетворение. — Ровно 481

восемьдесят, говоришь? Не трудись смотреть в бухгалтер¬ скую запись. Я готов взять все заботы на себя и пересчи¬ тать золото. Действительно, игра стоила свеч! Несколько бочонков ямайского рома, немного пороха и свинца, два- три одеяла и грошовая безделушка в подарок вождю пле¬ мени быстро превратились с твоей помощью в благород¬ ный металл! Ты торговал на французском побережье? — Только севернее, где морозы способствуют торгов¬ ле. Бобровые и куньи меха, честный бюргер, будут кра¬ соваться перед императором на ближайшем дворцовом празднике. Что это ты так пристально рассматриваешь профиль Брагансы? 1 — Монета кажется мне не из тяжелых.., К счастыО, у меня есть весы под рукой... — Обожди! — произнес незнакомец, опуская руку в мягкой перчатке, опрысканной, по обычаям того времени, духами, на плечо собеседника. — Никаких весов при на¬ ших расчетах! Эта морета была получена в обмен на твои товары. Тяжелая или нет, она пойдет вместе с осталь¬ ными. Наши отношения основаны на доверии, и твое по¬ ведение оскорбляет меня. Еще одно подобное, подозре¬ ние — и я прекращу с тобой всякие дела. — Это было бы несчастьем для нас обоих, — натянуто рассмеялся Миндерт и сунул злосчастный дублон обратно в мешочек, тем самым устраняя повод к раздорам. — Уточнение расчетов помогает сохранять дружбу. Но не будем по пустякам терять драгоценное время. Привез ли ты подходящие для колонии товары? — В избытке. — И, надеюсь, в большом выборе? Колонисты и мо¬ нополия! В этой тайной торговле — двойное удовлетворе¬ ние. Хотя я не получаю извещений о твоем прибытии, любезный Бурун, но сердце у меня радостно бьется в предвкушении встречи. Мне доставляет двойное удоволь¬ ствие обходить законы, выдуманные вашими лондонскими крючкотворами! — И главное из этих удовольствий... — ...хороший барыш, конечно! Не хочу отрицать силу врожденных страстей, но поверь, я испытываю нечто вро¬ де профессионального тщеславия, попирая эгоизм наших правителей. Неужели мы рождены только для того, чтобы 1 Браганса^-династия королей в По-ртугалшт. 482

быть орудием их обогащения? Дайте нам полноправное законодательство, дайте нам право самим устанавливать законы, и тогда, оставаясь лойяльным и послушным под¬ данным... — ...ты по-прежнему будешь заниматься контрабандой! — Ну ладно, ладно... Многословием не умножишь бо¬ гатства. Покажи лучше список привезенных товаров. — Вот он, к твоим услугам. Но у меня вдруг воз¬ никло одно капризное желание, а тебе известно, олдермен, что с моими прихотями следует считаться, поэтому тебе придется исполнить и эту. Я хочу, чтобы при нашей сделке присутствовал свидетель. — Судьи и присяжные! Неужели ты позабыл, что даже неуклюжий галиот 1 может проплыть сквозь самые строгие статьи чрезвычайных постановлений. Суды отно¬ сятся к подобным торговым сделкам так же, как могилы к покойникам: они проглатывают их и забывают. — Мне нет дела до судов, и я не испытываю ни ма¬ лейшего желания связываться с ними. Но присутствие красавицы де Барбери предотвратит недоразумения, кото¬ рые могут привести к полному разрыву наших отноше¬ ний. Позови ее. — Алида совершенно несведуща в торговых делах, и это может вселить в нее сомнения относительно финан¬ сового положения ее дяди и опекуна. Если человек не пользуется доверием в своем собственном доме, может ли он ожидать его от посторонних? — Многие люди пользуются доверием у чужих и ли¬ шены его дома. Но ты знаешь мой нрав: не будет здесь твоей племянницы — не будет и сделки. — Алида послушное и ласковое дитя, мне бы не хо¬ телось тревожить ее сон. У меня гостит патрон Киндер- хука, который любит английские законы не больше, чем мы с тобой. Он с удовольствием посмотрит на то, как .честно заработанный шиллинг превращается в золотой. Я разбужу его. Пока еще .иикто не обижался на предло¬ жение принять участие в выгодном предприятии. —- Пусть он спит. Я не желаю иметь ничего общего с владельцами поместий и закладных. Позови девушку. Кое-какие из моих товаров придутся ей по вкусу. 1 Галиот — небольшое двухмачтовое парусное судно, грузо¬ подъемностью около ста тонн. На случай штиля имело также и (весла. 483