(1971)

Я ВЫБИРАЮ СВОБОДУ

Сердце мое заштопано, В серой пыли виски, Но я выбираю Свободу, И — свистите во все свистки! И лопается терпенье, И тысячи три рубак Вострят, словно финки, перья. Спускают с цепи собак. Брест и Унгены заперты, Дозоры и там и тут, И все меня ждут на Западе, Но только напрасно ждут! Я выбираю Свободу,— Но не из боя, а в бой, Я выбираю свободу Быть просто самим собой. И это моя Свобода, Нужны ли слова ясней?! И это моя забота — Как мне поладить с ней. Но слаще, чем ваши байки, Мне гордость моей беды, Свобода казенной пайки, Свобода глотка воды. Я выбираю Свободу, Я пью с нею нынче на «ты». Я выбираю свободу Норильска и Воркуты. Где вновь огородной тяпкой Над всходами пляшет кнут. Где пулею или тряпкой Однажды мне рот заткнут. Но славно звенит дорога, И каждый приют как храм. А пуля весит немного — Не больше чем восемь грамм. Я выбираю Свободу — Пускай груба и ряба, А вы валяйте, по капле «Выдавливайте раба»! По капле и есть по капле — Пользительно и хитро, По капле — это не Капри, А нам — подставляй ведро! А нам — подавай корыто, И встанем во всей красе! Не тайно, не шито-крыто, А чтоб любовались все! Я выбираю Свободу, И знайте — не я один! И мне говорит «свобода»: «Ну что ж, — говорит, — одевайтесь, И пройдемте-ка, гражданин».

(1971)

ЗАКЛИНАНИЕ ДОБРА И ЗЛА

Здесь в окне по утрам просыпается свет, Здесь мне все, как слепому, на ощупь знакомо… Уезжаю из дома! Уезжаю из дома! Уезжаю из дома, которого нет. Это дом и не дом. Это дым без огня. Это пыльный мираж, или фата-моргана. Здесь Добро в сапогах рукояткой нагана В дверь стучало мою, надзирая меня. А со мной кочевало беспечное Зло, Отражало вторженья любые попытки, И кофейник с кастрюлькой на газовой плитке  Не дурили и знали свое ремесло. Все смешалось — Добро, Равнодушие, Зло. Пел сверчок деревенский в московской квартире, Целый год благодати в безрадостном мире,— Кто из смертных не скажет, что мне повезло?! И пою что хочу, и кричу что хочу, И хожу в благодати, как нищий в обновке. Пусть движенья мои в этом платье неловки — Я себе его сам выбирал по плечу! Но Добро, как известно, на то и Добро, Чтоб уметь притвориться и добрым, и смелым, И назначить при случае черное — белым, И веселую ртуть превращать в серебро. Все причастно Добру. Все подвластно Добру. Только с этим Добрынею взятки не гладки, И готов я бежать от него без оглядки И забиться, зарыться в любую нору!.. Первым сдался кофейник: Его разнесло, Заливая конфорки и воздух поганя… И Добро прокричало, гремя сапогами, Что во всем виновато беспечное Зло! Представитель Добра к нам пришел поутру В милицейской (почудилось мне!) плащ-палатке… От такого попробуй сбеги без оглядки, От такого поди-ка, заройся в нору! И сказал Представитель, почтительно-строг, Что дела выездные решают в ОВИРе, Но что Зло не прописано в нашей квартире И что сутки на сборы — достаточный срок! Что ж, прощай, мое Зло! Мое доброе Зло! Ярым воском закапаны строчки в псалтыри. Целый год благодати в безрадостном мире, — Кто из смертных не скажет, что мне повезло?! Что ж, прощай и — прости! Набухает зерно. Корабельщики ладят смоленые доски. И страницы псалтыри — в слезах, а не в воске, И прощальное в кружках гуляет вино! Я растил эту ниву две тысячи лет — Не пора ль поспешить к своему урожаю?! Не грусти! Я всего лишь навек уезжаю От Добра и из дома — Которого нет!

(1974)

ПЕСНЯ ПРО ВЕЛОСИПЕД

Ах, как мне хотелось, мальчишке, Проехаться на велосипеде. На детском, на трехколесном — Взрослом велосипеде! И мчаться навстречу соснам — Туда, где сосны и ели, И чтоб из окна глядели, Завидуя мне, соседи: «Смотрите, смотрите, смотрите, Смотрите, мальчишка едет На взрослом велосипеде!..» …Ехал мальчишка по улице На взрослом велосипеде. «Наркомовский Петька, умница», — Шептались вокруг соседи. Я крикнул: «Дай прокатиться!» А он ничего не ответил. Он ехал медленно-медленно. А я бы летел, как ветер, А я бы звоночком цокал, А я бы крутил педали, Промчался бы мимо окон — И только б меня видали!.. …Теперь у меня в передней Пылится велосипед. Пылится уже, наверно, С добрый десяток лет. Но только того мальчишки Больше на свете нет. А взрослому мне не нужен Взрослый велосипед! Ох, как мне хочется, взрослому, Потрогать пальцами книжку. И прочесть на обложке фамилию Не чтю-нибудь, а мою!.. Нельзя воскресить мальчишку, Считайте — погиб в бою… Но если нельзя — мальчишку, И в прошлое ни на шаг. То книжку-то можно? Книжку? Ее почему — никак?! Величественный, как росчерк, Он книжки держал под мышкой. Привет тебе, друг-доносчик, Привет тебе, с новой книжкой! Партийная Илиада! Подарочный холуяж! Не надо мне так, не надо — Пусть тысяча — весь тираж! Дорого с суперобложкой? К черту суперобложку! Но нету суперобложки, И переплета нет. …Немножко пройдет, немножко, Каких-нибудь тридцать лет, И вот она, эта книжка, Не в будущем — в этом веке! Снимает ее мальчишка С полки в библиотеке! А вы говорили — бредни! А вот через тридцать лет… Пылится в моей передней Взрослый велосипед.