1970

Песенка про прыгуна в высоту

Это песенка прежних лет, но я ее достал, пыль отряхнул, кое-что дописал, кое-что изменил — и снова ее выпустил в свет. Потому что — ведь это мои слова, чего хочу, то делаю. Теперь она стала как новенькая. (1979)

Однажды к нам в театр пришел Брумель, и он почему-то решил, что эта песня ему посвящена. Но я его, правда, не стал разубеждать — говорю: «Ну, если тебе так хочется, то я даже могу в концертах объявлять, что эта песня посвящена Брумелю», — потому что он однажды себе сильно повредил ногу.

Разбег, толчок… И стыдно подыматься: Во рту опилки, слезы из-под век, — На рубеже проклятом два двенадцать Мне планка преградила путь наверх. Я признаюсь вам, как на духу: Такова вся спортивная жизнь, — Лишь мгновение ты наверху — И стремительно падаешь вниз. Но съем плоды запретные с древа я, И за хвост подергаю славу я. У кого толчковая — левая, А у меня толчковая — правая. Разбег, толчок… Свидетели паденья Свистят и тянут за ноги ко дну. Мне тренер мой сказал без сожаленья: «Да ты же, парень, прыгаешь в длину! У тебя — растяженье в паху; Прыгать с правой — дурацкий каприз, — Не удержишься ты наверху — Ты стремительно падаешь вниз». Но, задыхаясь словно от гнева я, Объяснил толково я: главное, Что у них толчковая — левая, А у меня толчковая — правая! Разбег, толчок… Мне не догнать канадца — Он мне в лицо смеется на лету. Я снова планку сбил на два двенадцать — И тренер мне сказал напрямоту, Что — начальство в десятом ряду, И что мне прополощут мозги, Если враз, в сей же час не сойду Я с неправильной правой ноги. Но лучше выпью зелье с отравою, Я над собою что-нибудь сделаю — Но свою неправую правую Я не сменю на правую левую! Трибуны дружно начали смеяться — Но пыл мой от насмешек не ослаб: Разбег, толчок, полет… И два двенадцать — Теперь уже мой пройденный этап. И пусть болит моя травма в паху, Пусть допрыгался до хромоты, — Но я все-таки был наверху — И меня не спихнуть с высоты. Я им всем показал «ху из ху», — Жаль, жена подложила сюрприз: Пока я был на самом верху — Она с кем-то спустилася вниз. Но съел плоды запретные с древа я, И за хвост подергал все же славу я. Пусть у них толчковая левая, Но моя толчковая — правая.

Здесь необходимо сделать маленькое послесловие. Во-первых, неблагозвучное сочетание английских слов «ху из ху» означает «кто есть кто» — и ничего более, ничего обидного для англичан в этом не заключается. Так что, если они сейчас будут бойкотировать или там что-то еще — то пусть не ссылаются на то, что я их оскорблял. А во-вторых, правая и левая стороны здесь употребляются в прямом смысле, а не в переносном — как обычно говорят: «Он левых взглядов» или «Он правого уклона» и так далее. Тут этого нет.

Песенка про прыгуна в длину

У меня есть такой приятель — он написал сценарий фильма «Спорт, спорт, спорт», это брат Элема Климова — Герман Климов. Он замечательный спортсмен, знаменитый наш прыгун в длину. Но у него несчастье (и у Тер-Ованесяна был этот грех): он все время переступает за доску, от которой отталкиваются, — и у него рекорды не засчитываются. А у него, если посчитать, были колоссальные результаты. Вот я написал песню, посвященную ему.

Что случилось, почему кричат? Почему мой тренер завопил? Просто — восемь сорок результат, — Правда, за черту переступил. Ой, приходится до дна ее испить — Чашу с ядом вместо кубка я беру. Стоит только за черту переступить — Превращаюсь в человека-кенгуру. Что случилось, почему кричат? Почему соперник завопил? Просто — ровно восемь шестьдесят, — Правда, за черту переступил. Что же делать мне, как быть, кого винить — Если мне черта совсем не по нутру? Видно, негру мне придется уступить Этот титул человека-кенгуру. Что случилось, почему кричат? Стадион в единстве завопил… Восемь девяносто, говорят, — Правда, за черту переступил. Посоветуйте, вы все, ну как мне быть? Так и есть, что негр титул мой забрал. Если б ту черту да к черту отменить, Я б Америку догнал и перегнал. Что случилось, почему молчат? Комментатор даже приуныл. Восемь пять — который раз подряд, — Значит — за черту не заступил.

1971

Марафон

Сейчас все бегают, вы знаете, — бегом от инфаркта. Вот я написал такую песню — «Марафон, или Бег на длинную дистанцию». Правда — про соревнования. Это не песня даже — просто такая картинка на стадионе, зарисовка, эссе…

Но написана она вовсе не по поводу бега, а по поводу некоторых комментариев к различным спортивным состязаниям, которые часто слышишь по телевидению, — в основном к хоккейным матчам, — когда комментаторы не задумываются о словосочетаниях, которые они употребляют. Вот, например, так радостно, бравым голосом вдруг вам объявят: «Вот еще одну шайбу забили наши чехословацкие друзья!» — или, предположим: «Грубо, грубо играют наши чехословацкие друзья!» И думаешь: почему же они — друзья, если грубо играют, шайбу забили?.. Они на поле — соперники и противники. И это верно, потому что нужно за кого-то болеть, один должен победить другого — в этом смысл спорта. А друзья они — где-то в другом месте, в другой обстановке, за столом где-нибудь… Ну почему нужно обязательно всегда что-то мешать иное, чем спортивный азарт и чисто спортивное восприятие?!