1968
Утренняя гимнастика
Однажды я сотрудничал с драматургом Штейном. Главный режиссер Московского театра сатиры Плучек ставил спектакль «Последний парад». Спектакль прозаический — нормальная драматургия. Но такова у нас тяга к поэзии и к музыке, и так они влияют на целостность спектакля и привлекают людей, что мне еще во время написания пьесы были заказаны песни для персонажей спектакля. Ну, тема там моя любимая была — моряки, а у меня много друзей моряков, и я часто встречал их в порту, когда они возвращались из плаванья. И поэтому я согласился — и написал несколько песен.
Это — комедия, главную роль там играет Анатолий Папанов, которого я очень люблю и с которым много снимался. Он сначала все пытался мне подражать, все время звал меня в театр — чтобы я его учил, как петь. Я два дня ходил учить, Папанов нарочно срывал голос, пытался Хрипеть, как я, делать такие же интонации — почему-то хотел добиться такого же эффекта. Но потом смотрю, из этого ничего не выйдет, — и мы бросили эту затею. И, по-моему, это смешно — учить Папанова, как сделать, чтобы песня была смешная. Он сам кого хочешь научит. Я ему сказал: «Знаете что, Толя, я писал это для вас, так что вы пойте так, как вы хотите, а я — давайте договоримся так — присутствую условно». Что он и сделал — и это было достойно и интересно.
Но они хотели, чтобы все-таки мой голос там тоже прозвучал. Мы долго ломали голову — думали, как сохранить мое присутствие, каким образом вставить песню, чтобы я имел возможность ее спеть, но чтобы она не была вставным номером: ну, если я сам не могу играть, то хотя бы — голос. И мы нашли такой способ: когда моряки во главе с Папановым пришли из плаванья, — несколько месяцев без захода в порты, — их встретили друзья, они крепко выпивали, утром встали — у всех головы болят. Они думают: похмеляться или нет? Ну, и только ринулись к столу, где стояли напитки, а в это время кто-то включил радио, и оттуда — голос: «Передаем утреннюю гимнастику!» Театр искусство условное — и вместо упражнений я своим голосом пою песню, музыку и текст которой написал специально для этого спектакля.
Ну, им стало стыдно — и они решили не опохмеляться, а заниматься гимнастикой, чтобы взбодриться, — и как три полосатых черта (Папанов, Державин и Ткачук) в тельняшках бегают по сцене и делают под эту песню всякие движения. Что я и рекомендую всем мужчинам.
Это такая антиалкогольная песня-шутка, вроде пародии на некоторые упражнения утренней гимнастики, что ли, — со всевозможными поворотами…
Вдох глубокий, руки шире, Не спешите — три, четыре! — Бодрость духа, грация и пластика! Общеукрепляющая, Утром отрезвляющая, Если жив пока еще,— гимнастика! Если вы в своей квартире, — Лягте на пол — три, четыре! Выполняйте правильно движения! Прочь влияние извне — Привыкайте к новизне,— Вдох глубокий до изне — можения! Очень вырос в целом мире Гриппа вирус — три, четыре! — Ширится, растет заболевание. Если хилый — сразу гроб! Сохранить здоровье чтоб — Применяйте, люди, об — тирания! Если вы уже устали — Сели-встали, сели-встали, — Не страшны вам Арктика с Антарктикой! Главный академик Иоффе Доказал: коньяк и кофе Вам заменит спорта профи — лактика. Разговаривать не надо — Приседайте до упада, Да не будьте мрачными и хмурыми! Если очень вам неймется — Обтирайтесь, чем придется, Водными займитесь проце — дурами! Не страшны дурные вести — Мы в ответ бежим на месте, — В выигрыше даже начинающий. Красота — среди бегущих Первых нет и отстающих, — Бег на месте общеприми — ряющий!1968
Потом эта песня была записана на пластинке — теперь ее исполняют в санаториях, домах отдыха, здравницах. В этой песне, правда, есть один куплет, которого не было на пластинке. Я боролся с редактором… Это как раз было время, когда шла повсеместная борьба с пьянством. Но велась она — каким образом? Как только на экране пьют — так это вырезать, как только разговор об этом идет — значит, это вышвырнуть… Они вели борьбу тем, что просто отовсюду это выбрасывали. И куплета «Главный академик Иоффе…» в пластинке нет. А я им очень дорожу.
Песенка про метателя молота
Я раззудил плечо — трибуны замерли, Молчанье в ожидании храня. Эх, что мне мой соперник — Джонс ли, Крамер ли, — Рекорд уже в кармане у меня! Заметано, заказано, заколото, — Мне кажется, я следом полечу. Но мне нельзя, ведь я — метатель молота: Приказано метать — и я мечу. Эх, жаль, что я мечу его в Италии, — Я б дома кинул молот без труда — Ужасно далеко, куда подалее, И лучше — если б враз и навсегда. Я был кузнец, ковал на наковальне я, Сжимал свой молот и всегда мечтал: Закинуть бы его куда подалее, Чтобы никто его не разыскал. Я против восхищения повального, Но я надеюсь: года не пройдет — Я все же зашвырну в такую даль его, Что и судья с ищейкой не найдет. А вот сейчас, как все и ожидали, я Опять его метнул себе во вред — Ужасно далеко, куда подалее. Так в чем успеха моего секрет? Сейчас кругом корреспонденты бесятся. «Мне помогли, — им отвечаю я, — Подняться по крутой спортивной лестнице Мой коллектив, мой тренер и — семья».1968
Комментатор из своей кабины
Песня-зарисовка, которая называется «После чемпионата мира по футболу. Разговор с женой».
Комментатор из своей кабины Кроет нас для красного словца, — Но недаром клуб «Фиорентины» Предлагал мильон за Бышевца. Что ж, Пеле как Пеле, Объясняю Зине я, Ест Пеле крем-брюле Вместе с Жаирзинио. Муром занялась прокуратура, — Что ему — реклама! — он и рад. Здесь бы Мур не выбрался из МУРа — Если б был у нас чемпионат. Я сижу на нуле, — Дрянь купил жене — и рад. А у Пеле — «шевроле» В Рио-де-Жанейро. Может, не считает и до ста он, — Но могу сказать без лишних слов: Был бы глаз второй бы у Тостао — Он вдвое больше б забивал голов. Что ж, Пеле как Пеле, Объясняю Зине я, Ест Пеле крем-брюле Вместе с Жаирзинио. Я сижу на нуле, — Дрянь купил жене — и рад. А у Пеле — «шевроле» В Рио-де-Жанейро.