Были и другие тенденции и факторы, которые Сталин сознательно опустил, сделав акцент на опасности капиталистического окружения.

Специальный раздел в докладе был посвящен троцкизму. Бросая ретроспективный взгляд на ситуацию того периода, нельзя не придти к выводу о серьезной переоценке Сталиным опасности троцкизма. К тому времени, о котором идет речь, видеть в троцкизме главную угрозу Советской власти — значило упрощать реальное положение дел. В самой партии и стране вследствие жестких репрессивных мер троцкистская оппозиция фактически была ликвидирована, а ее остатки не представляли собой какой-либо серьезной политической силы, а тем более угрозы устоям сталинского режима. Конечно, сам Троцкий и его сторонники попытались развернуть за границей свою деятельность, причем стремились придать ей международный характер (образование так называемого IV интернационала). Но факты заставляют признать, что несмотря на все усилия троцкистов, плоды их деятельности были более чем скромными. За исключением разве одного аспекта — разоблачение Троцким политики Сталина, личной безудержной критики в его адрес. Последнее обстоятельство, как мне кажется, и сыграло роль главного раздражителя для вождя. Поэтому он и сконцентрировал свой удар против троцкизма.

Он отмечал: члены партии не заметили, проглядели, что нынешний троцкизм уже не тот, чем он был, скажем, лет 7–8 тому назад, что троцкизм и троцкисты претерпели за это время серьезную эволюцию, в корне изменившую лицо троцкизма, что ввиду этого и борьба с троцкизмом, методы борьбы с ним должны быть изменены в корне. «Наши партийные товарищи не заметили, что троцкизм перестал быть политическим течением в рабочем классе, что из политического течения в рабочем классе, каким он был 7–8 лет тому назад, троцкизм превратился в оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующих по заданию разведывательных органов иностранных государств»[917].

Сталин подверг критике взгляды тех, кто отрицал наличие у троцкистов и других бывших оппозиционеров определенной политической платформы. Такая платформа у них есть, — подчеркнул он, — и сводится она к реставрации капитализма в СССР. Более сурового и более надуманного вывода сделать было нельзя. Хотя, конечно, надо признать, что призыв к свержению власти Сталина в тот период по своему объективному содержанию мог быть с полным основанием приравнен к призыву заменить существующий строй. Ведь, как уже отмечалось ранее, социализм как новый общественный строй в те годы в глазах основной массы населения, да и по существу в глазах зарубежного мира, ассоциировался с именем Сталина. Именно поэтому вождь и проводил знак тождества между призывами устранить Сталина с линией на реставрацию капитализма в СССР.

В своем докладе вождь подчеркивал, что, перестав быть политическим течением в рядах рабочего класса, троцкизм перешел на платформу, основными компонентами которой являются: реставрация капитализма, ликвидация колхозов и совхозов, восстановление системы эксплуатации, союз с фашистскими силами Германии и Японии для приближения войны с Советским Союзом, борьба за войну и против политики мира, территориальное расчленение Советского Союза с отдачей Украины немцам, а Приморья — японцам, подготовка военного поражения Советского Союза в случае нападения на него враждебных государств и как средство достижения этих задач — вредительство, диверсия, индивидуальный террор против руководителей Советской власти, шпионаж в пользу японо-немецких фашистских сил[918].

Возможно, в те годы подобная оценка и воспринималась массой членов партии как отвечающая реальностям. Однако если говорить о мыслящем слое членов партии и населения вообще, то, на мой взгляд, она не могла не казаться не просто преувеличенной, а явно фантастической. Уже сама возможность какого-либо союза троцкистов с фашистами Германии, одним из составляющих расовой политики которых выступал оголтелый антисемитизм, выглядела как политическая фантастика, как плод больного воображения. Однако это Сталина не смущало, как не смущало наличие массы других несуразностей и противоречий в изложенном им курсе на ужесточение репрессий.

Анализируя причины недостатков в борьбе с вредительством, диверсиями и прочими антисоветскими преступлениями, Сталин в качестве главной из них назвал потерю бдительности и зазнайство, порожденные крупными успехами в деле созидания нового общественного строя. «Успехи и достижения — дело, конечно, великое, — говорил он. — Наши успехи в области социалистического строительства действительно огромны. Но успехи, как и все на свете, имеют и свои теневые стороны. У людей, малоискушенных в политике, большие успехи и большие достижения нередко порождают беспечность, благодушие, самодовольство, чрезмерную самоуверенность, зазнайство, хвастовство. Вы не можете отрицать, что за последнее время хвастунов у нас развелось видимо-невидимо. Не удивительно, что в этой обстановке больших и серьезных успехов в области социалистического строительства создаются настроения бахвальства, настроения парадных манифестаций наших успехов, создаются настроения недооценки сил наших врагов, настроения переоценки своих сил и как следствие всего этого появляется политическая слепота»[919].

Конечно, вождь был безусловно прав, когда осуждал самодовольство, зазнайство и парадные манифестации успехов — все это было налицо. Однако он «забыл» сказать, что эти настроения усиленно раздувались и превозносились прежде всего партийным руководством в центре и на местах, что главным виновником чрезвычайно широкого распространения подобных явлений был прежде всего он сам. Превозносить успехи (а их было действительно немало) в то время — значило прославлять генеральную линию партии, превозносить правильность и мудрость руководства самого Сталина. Но у вождя не было никакого резона вскрывать истинные корни зазнайства и бахвальства. Он, как правило, умел находить виновных и сваливать на них всю ответственность.

Пусть покажется немного смешным, но сам Сталин в докладе использовал одно выражение, которое, как нельзя лучше, описывает ситуацию тех лет: «Странные люди сидят там, в Москве, в ЦК партии: выдумывают какие-то вопросы, толкуют о каком-то вредительстве, сами не спят, другим спать не дают…» Правда, употребил он эту оценку в критически-ироническом ключе, но она-то и давала ответ на многие вопросы, возникавшие у обывателя. Да и не только у обывателя.

Касаясь задач, стоявших в то время перед партий, вождь снова подчеркнул: «Необходимо помнить и никогда не забывать, что капиталистическое окружение является основным фактом, определяющим международное положение Советского Союза.

Помнить и никогда не забывать, что пока есть капиталистическое окружение, будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тылы Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми товарищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства»[920].

Видимо, я повторяюсь, но не могу еще раз не обратить внимание на тот факт, что Сталин снова и снова вдалбливал в головы своих слушателей (а аудиторией, жадно внимавшей его словам, была буквально вся необъятная Советская страна), что классовая борьба была и остается альфой и омегой всей политической действительности той эпохи.

Об этом он не преминул сказать и в своем докладе: «Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что с каждым нашим продвижением вперед классовая борьба у нас должна будто бы все более и более затухать, что по мере наших успехов классовый враг становится будто бы все более и более ручным.

Это не только гнилая теория, но и опасная теория, ибо она усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовому врагу дает возможность оправиться для борьбы с Советской властью.

917

И.В. Сталин. Соч. Т. 14. «О недостатках партийной работы…» (Электронный вариант).

918

И.В. Сталин. Соч. Т. 14. «О недостатках партийной работы…» (Электронный вариант).

919

И.В. Сталин. Соч. Т. 14. «О недостатках партийной работы…» (Электронный вариант).

920

И.В. Сталин. Соч. Т. 14. «О недостатках партийной работы…» (Электронный вариант).