Вальтер Шатильонский

«Я, недужный средь недужных…»

1. Я, недужный средь недужных, И ненужный средь ненужных, Всем, от вьюжных стран до южных Глас посланий шлю окружных: Плачьте, плачьте, верные, — Церкви нашей скверные Слуги лицемерные С господом не дружны! 2. Кто, прельщенный звоном денег, Иль диакон, иль священник, Утопая в приношеньях, Погрязая в прегрешеньях, В путь идет заказанный, Симоном указанный, — Тот, да будет сказано, — Гиезит-мошенник![109] 3. Мир над клиром так глумится, Что у всех краснеют лица; Церковь, божия девица,[110] Стала уличной блудницей; Таинства церковные, Благодать духовная, — Скоро все в греховные Деньги превратится! 4. Только то зовется даром, Что дается людям даром; Если станет дар товаром — Будь виновник предан карам! Он, склоненный ложию К идолов подножию, Будь из храма божия Выброшен ударом! 5. Кто подвержен этой страсти, Тот не пастырь ни отчасти: Он не властен и во власти, Он покорен сладострастью. Алчная пиявица, Как жена-красавица, Папским слугам нравится,[111] К нашему несчастью! 6. Молодые наши годы Видят в старости невзгоды; Мы боимся: без дохода Пропадет для нас свобода; Нас пугает скудное — Мы впадаем в блудное: Такова подспудная Смертная природа. 7. И помазанье святое Продают тройной ценою; И старик под сединою, Деньги взяв, бодрится втрое: Старцы обветшалые, Словно дети малые, Предаются, шалые, Сладкому запою. 8. Таковы теперь натуры Тех, кто ждут инвеституры,[112] Нежат тело, холят шкуры, Славословят Эпикура — Насладясь богатствами, Пресыщаясь яствами, Чванятся над паствами, Не стыдясь тонзуры!

Вальтер Шатильонский

Стих о светопреставлении

1. Скорбно стонет ныне Вальтерова лира[113] — Не по той причине, Что коварством клира Он живет в изгнании[114] Или же в страдании От земной болезни,[115] — А от горькой горести, Что весь мир наш вскорости Сгинет и исчезнет. Припев: Вас сужу я, мужи Церкви и двора: Вы живете хуже Нынче, чем вчера. 2. Если тень покрыла Низменные нивы, — Ночи легкокрылой Надо ждать наплыва. Если ж выси горные Пеленою черною Скрыты в грозном мраке, — Зримы в том явлении Светопреставления Истинные знаки. 3. Низменные долы — Это суть миряне: Царства и престолы, Графы и дворяне. Роскошь и тщеславие, Словно ночь злонравия, Их обуревает; Божье наказание, Смертное терзание Грешных ожидает. 4. Горные же грани В точном смысле слова — Чтители Писанья, Пастыри Христовы. Тем они прославлены, Что они поставлены На горе Сиона[116] — Миру в назидание, Ежели Писания Чтят они законы. 5. Ныне наши горы Пастбищами стали; Старцы, их опоры, Пред юнцами пали; Что для бога создано — По наследству роздано Или же за плату; Службы беззаконные Правят неученые Родичи прелата. Припев: А ведь каждый ведает, Кто вглядеться мог: Родич унаследует Родича порок. 6. Боже, боже правый, Все мы ждем прихода За дурные нравы — Гибельного года. Верно слава славится, Что Антихрист явится, Коего предтечи — В вере столь непрочные Пастыри порочные Паствы человечьей.

Вальтер Шатильонский

«Для Сиона не смолчу я…»

1. Для Сиона не смолчу я,[117] Но о Риме петь хочу я Слезно и воинственно, Чтобы радость мир объяла, Чтобы снова воссияла В нашей церкви истина. 2. Ныне Рим повержен в прахе, Царь вселенной в рабском страхе, Багряница в клочиях; Рим спасителем оставлен, Обессилен, обесславлен, — Видим мы воочию. 3. Был он миру господином, А подобен стал пучинам, Где ладьи расколоты, Где, как Красс, жерло морское Пожирает все мирское Серебро и золото. 4. Там лютует Сциллы злоба,[118] Там Харибдина утроба Емлет все даяния, И, как дикие пираты, Там свирепствуют прелаты В кардинальском звании. 5. Там у скал водовороты, А над скалами, где гроты, Там сирены с пением Ликом женственным светлеют, Но в сердцах коварных тлеют Дьяволовым тлением. 6. Где бушует это море? На гостиничном подворье У двора Франконова![119] Сколь бездонна эта бездна, Узнаешь небезвозмездно, Отходя от оного. 7. Там лишишься ты надежды, Там оставишь ты одежды И уйдешь, измаянный: И порфиры, и виссоны Исчезают там в бездонной Пасти у хозяина. 8. И ни возрасту, ни роду[120] Избавленья от невзгоды Не дают грабители: Все вершится им в угоду, Ибо нет иного входа В римские обители. 9. А как Сцилла, звонко лают И плывущим зла желают Адвокаты курии: Лживым лаем к скалам кличут Чтоб делить потом добычу, Брошенную бурею. 10. Тот глядит, как муж совета, Этот знает все декреты, Шлется на Геласия;[121] Все берут с тебя поборы И сулят любые споры Привести к согласию. 11. А писцы, что пишут кривды, Нам опаснее Харибды, Злой и многоволненной: Чтоб добиться благодати, Всяк им должен благо дати[122] Из сумы наполненной. 12. За свинцовые печати[123] На вес золота здесь платит Всякий, кто мытарствует. Здесь сбылись слова пророка: Суд во образе порока Здесь клеймит и царствует. 13. А коварные сирены — Это те, кто в сети плена Манят речью лживою: Завлекают, обольщают, Кошелек опустошают И уйдут с поживою. 14. Такова у них повадка:[124] Подойдут и молвят сладко, В душу так и просятся: «Ты не бойся, не обижу, Ты француз, я это вижу, Нам французы по сердцу. 15. Ваши земли нам знакомы, Мы у вас вершим, как дома, Все дела соборные. Между нами нет раскола,[125] Вы — святейшего престола Витязи отборные. 16. Мы грехи вам отпускаем, В рай господень допускаем Нашей волей папскою — По Петровому завету Нам цари земного света Служат службой рабскою». 17. Так сидят они в конклаве, Словно боги, нежась в славе, Сея лесть зловредную; Сладким ядом сердце травят, Но тебе едва оставят Лишь полушку медную. 18. В сердце волки, с виду овцы — Таковы они, торговцы Божьими даяньями; На устах — Петрово имя, Но Нероновыми злыми Славятся деяньями. 19. Такова-то их порода, И у них-то ключ от входа В царствие небесное; Здесь-то тьмою просвещает,[126] Просвещеньем помрачает Слово бессловесное. 20. В их челне сидит, зевая, Злая язва мировая С пастью пожирающей И, скрываясь под покровом, Губит все в дому Петровом, Аки лев рыкающий.[127] 21. А начальник всем прелатам Прозывается Пилатом,[128] Из засады властвуя: Тучный брюхом, толстый боком, Он владычит над пороком, Как пастух над паствою. 22. А царица в сей пучине — Не Ахилла мать-богиня, Не Фетида пенная, А сбирательница платы, Пожирательница злата, Та мошна священная. 23. Коль мошна твоя богата — У пирата, как у брата, Ты пируешь с прибылью; Коль мошна твоя пустеет — Ветры веют, бури зреют И грозят погибелью. 24. Скалы судно сокрушают, А пираты обращают Богача в убогого; Только нищий, только голый Ходит с песнею веселой[129] Через это логово. 25. Уподоблю этим скалам Даже тех, кто в званье малом У дверей присутствуют — Богачу дают дорогу, Бедняка же от порога Кулаком напутствуют, 26. Слава богу, в сворах жадных Два приюта есть отрадных, Две надежных гавани, Где причалишь, где пристанешь И чинить челнок свой станешь После злого плаванья. 27. Первый — Петр,[130] павиец родом, Мельдским ведомый приходам, Нам спасенье сущее — Он смиряет бурю словом, Под его, Петра, покровом Кроются плывущие. 28. А второй нас берегущий — Брег зовущий, луг цветущий, Верой облюбованный — Александр,[131] моя услада, Божье избранное чадо, К раю уготованный. 29. Он страдающим подмога, Щедр премного, помнит бога, Любит и поэзию; Был бы лучшим иереем, Если б рядом с Елисеем Не было Гиезия.[132] 30. Но чтоб в этом бурном море Мне не видеть больше горя, Я смолкаю, братия,[133] И язык мой многогласный, Для судьбы моей опасный, Я замкнул печатию. вернуться

109

Гиезит-мошенник! — Отрок Гиезий, слуга пророка Елисея, пытавшийся брать взятки с тех, кого благодетельствовал его хозяин (4 Цар 5, 20 сл.), считался, наряду с Симоном Волхвом, зачинателем симонии; упоминается он, однако, реже и, главным образом, в порядке ученого щегольства.

вернуться

110

Церковь, божия девица… — «Церковь — невеста божия» — традиционный образ, восходящий к аллегорическому толкованию «Песни песней».

вернуться

111

Алчная пиявица… Папским слугам нравится… — Ср. Притчи Соломоновы 30, 15; «у ненасытимости две дочери: „давай, давай!“» (по традиционному толкованию — роскошь и алчность).

вернуться

112

Инвеститура — посвящение в епископский или архиепископский сан.

вернуться

113

Скорбно стонет… Вальтерова лира… — Реминисценция из Иова 30, 31; «и цитра моя сделалась унылою, и свирель моя — голосом плачевным».

вернуться

114

…коварством клира Он живет в изгнании… — О каком отлучении от клира идет речь, неясно.

вернуться

115

От земной болезни… — О болезни своей Вальтер пишет в следующем стихотворении того же сборника, с предсмертным покаянием.

вернуться

116

…поставлены На горе Сиона… — Реминисценция из Пс 2, 6. На ту же тему написано смежное стихотворение Вальтера № 16 (видение светопреставления, сборище демонов, речи антихриста и фурий).

вернуться

117

Для Сиона не смолчу я… — Исаия 62, 1: «Не умолкну ради Сиона, и ради Иерусалима не успокоюсь, доколе не взойдет, как свет, правда его, и спасение его — как горячий светильник».

вернуться

118

Там лютует Сциллы злоба. — Этот античный образ не случаен у Вальтера: ставшая хрестоматийной строчка «Сцилле во власть попадет, кто хочет избегнуть Харибды» принадлежит тоже ему («Александреида», 5, 301).

вернуться

119

У двора Франконова! — Гостиник Франкон упоминается в аналогичном контексте и в арундельском стих. № 26 (правда, написанном уже после Вальтера и не без подражания ему).

вернуться

120

И ни возрасту, ни роду… — Почти буквальное воспроизведение Пс 121, 4.

вернуться

121

Геласий I — папа (492–496), заботившийся об утверждении духовной власти римского престола над всей западной церковью.

вернуться

122

Чтоб добиться благодати, Всяк им должен благо дати… — В подлиннике игра слов обыгрывает имя Грациана, знаменитого канонизатора римского церковного права, чей «Decretum» (ок. 1140) был в это время свежей новинкой; заодно пародируется и гимн лучшего религиозного поэта XII в. Адама Сен-Викторского в честь св. Грациана.

вернуться

123

За свинцовые печати… — Темное место в стихотворении с намеком на не менее темное место в книге пророка Захарии 5, 7 («и вот кусок свинца поднялся, и там сидела женщина…»).

вернуться

124

Такова у них повадка… — В подлиннике макароническая смесь французских слов с латинскими.

вернуться

125

Между нами нет раскола… — Во время церковного раскола между папой и антипапой в 1159–1177 гг. Франция поддерживала «законного» папу Александра III; сам Александр посещал Францию в 1162–1165 гг.

вернуться

126

…тьмою просвещает… — Ср. Пс 18, 3 «Ночь ночи открывает знание».

вернуться

127

Аки лев рыкающий… — Частый библейский образ (Пс 21, 14; Иезек 22, 25 и др.).

вернуться

128

Прозывается Пилатом… — Кто из кардиналов имеется в виду под Пилатом (в других рукописях — Спурием), неизвестно.

вернуться

129

Только нищий… ходит с песнею веселой… — «Идя без клади, поет и разбойников встретивший путник» (Ювенал 10, 22, популярная в средние века цитата).

вернуться

130

Петр… — Кардинал Петр, в 1171–1175 гг. числившийся епископом в Мельдах (Мо) близ Парижа, но в должность так и не вступивший (перевод здесь неточен); отсюда — возможная датировка стихотворения.

вернуться

131

А второй… Александр… — папа Александр III (1159–1181); эпитеты, прилагаемые к нему, восходят к гимнам в честь богоматери.

вернуться

132

Гиезий — см. прим. стр. 544.

вернуться

133

Я смолкаю, братия… — Концовка подражает псалму 38, 2: «Буду обуздывать уста мои…»