Вальтер Шатильонский (?)

Обличение Рима

Пер О. Б. Румера с дополнениями М. Л. Гаспарова

1. Обличить намерен я лжи природу волчью: Часто, медом потчуя, нас питают желчью, Часто сердце медное златом прикрывают, Род ослиный львиную шкуру надевает. 2. С голубиной внешностью дух в разладе волчий: Губы в меде плавают, ум же полон желчи. Не всегда-то сладостно то, что с медом схоже: Часто подлость кроется под атласной кожей. 3. Замыслы порочные скрыты речью нежной, Сердца грязь прикрашена мазью белоснежной. Поражая голову, боль разит все тело; Корень высох — высохнуть и ветвям приспело. 4. Возглавлять вселенную призван Рим, но скверны Полон он, и скверною все полно безмерной — Ибо заразительно веянье порока, И от почвы гнилостной быть не может прока. 5. Рим и всех и каждого грабит безобразно; Пресвятая курия — это рынок грязный! Там права сенаторов продают открыто, Там всего добьешься ты при мошне набитой. 6. Кто у них в судилище защищает дело, Тот одну лишь истину пусть запомнит смело: Хочешь дело выиграть — выложи монету: Нету справедливости, коли денег нету. 7. Есть у римлян правило, всем оно известно: Бедного просителя просьба неуместна. Лишь истцу дающему в свой черед дается — Как тобой посеяно, так же и пожнется. 8. Лишь подарком вскроется путь твоим прошеньям; Если хочешь действовать — действуй подношеньем. В этом — наступление, в этом — оборона: Деньги ведь речистее даже Цицерона. 9. Деньги в этой курии всякому по нраву Весом и чеканкою и сверканьем сплава. В Риме перед золотом клонятся поклоны И уж, разумеется, все молчат законы. 10. Ежели кто взяткою спорит против права — Что Юстиниановы все ему уставы? Здесь о судьях праведных нету и помина — Деньги в их суме — зерно, а закон — мякина. 11. Алчность желчная царит[134] в Риме, как и в мире: Не о мире мыслит клир, а о жирном пире: Не алтарь в чести, а ларь там, где ждут подарка, И серебряную чтят марку вместо Марка. 12. К папе ты направился? Ну, так знай заране: Ты ни с чем воротишься, если пусты длани. Кто пред ним с даянием появился малым, — Взором удостоен он будет очень вялым. 13. Не случайно папу ведь именуют папой: Папствуя, он хапствует цапствующей лапой. Он со всяким хочет быть в пае, в пае, в пае[135] — Помни это каждый раз, к папе приступая. 14. Писарь и привратники в этом с папой схожи, Свора кардинальская не честнее тоже. Если, всех обславивши, одного забудешь, — Всеми разом брошенный, горько гибнуть будешь. 15. Дашь тому, дашь этому, деньги в руку вложишь, Дашь, как можешь, а потом дашь и как не можешь. Нас от многоденежья славно в Риме лечат: Здесь не кровь, а золото рудометы мечут. 16. К кошельку набитому всем припасть охота: Раз возьмут и два возьмут, а потом без счета. Что считать по мелочи? Не моргнувши глазом, На кошель навалятся и придушат разом. 17. Словно печень Тития,[136] деньги нарастают: Расточатся, явятся и опять растают. Этим-то и кормится курия бесстыдно: Сколько ни берет с тебя, все конца не видно. 18. В Риме все навыворот к папской их потребе: Здесь Юпитер под землей, а Плутон[137] — на небе. В Риме муж достойнейший выглядит не лучше, Нежели жемчужина средь навозной кучи. 19. Здесь для богача богач всюду все устроит По поруке круговой: рука руку моет; Здесь для всех один закон, бережно хранимый: «Ты мне дашь — тебе я дам» — вот основа Рима!

Стих о симонии

Се внемлите гласу ныне Вопиющего в пустыне[138] К нам, убогим, одиноким, К нам, ко грешникам жестоким! Жизни истинной не знаем, Не живем, а погибаем, Потерявши силу веры, Позабыв Христа примеры, Не клонясь под крестным брусом, Не идя за Иисусом. Кто есть добрый, кто есть честный, Кто на путь способен крестный? Смерть владычит[139] в нашем мире, Смерть царит в церковном клире: Без большого приношенья Не творят богослуженья; В день, как в сан их посвящают, — Что угодно обещают, А уверясь в этом сане, Чтить забудут и Писанье. Божьи розы пахнут склепом, Храм господень стал вертепом, Всяк служитель есть грабитель, Слова божия губитель. Симон Волхв[140] сидит над ними, Царь над присными своими, Симон злых и правых судит, По карманам деньги удит, Симон грабит, Симон дарит, Симон в Риме государит; Без подарка он тоскует, А с подарком он ликует, Разоряет, возвышает, Одаряет, сокрушает, Тех накажет скорбью мрачной, Тех оденет ризой брачной, Кто достоин смертной кары — Удостоится тиары; Все для Симона открыто, Нет от Симона защиты. Мучься, Симон, мукой злою За владычество дурное! Ты Петром в гордыне сдержан,[141] Ты Петром с вершины свержен, Ты, крылатый, ты, надменный, Черной пожран был геенной; Да познают ту же долю Все, кто верных грабит вволю, И терзанье в бездне ада Будь им лютая награда! вернуться

134

Алчность желчная царит… — Центральное в стихотворении нагромождение каламбуров, лишь отчасти переданное в переводе.

вернуться

135

…в пае, в пае, в пае… — В подлиннике обыгрывается французское слово «paie, paie» — «плати, плати» — откуда выводится иронической этимологией слово «папа».

вернуться

136

…печень Тития… — Образ Тития взят из описания загробных мук в «Энеиде», VI, 595 сл.

вернуться

137

…Плутон на небе. — В средние века часто смешивали подземного бога Плутона и бога богатства Плутоса.

вернуться

138

…гласу… вопиющему в пустыне… — См. примеч. к «Обращению к папе», ст. 29.

вернуться

139

Смерть владычит… — От Римл 5, 15 («смерть царствовала от Адама до Моисея…» и т. д.).

вернуться

140

Симон Волхв… — Симон Волхв, по «Деяниям апостолов», — чародей, при виде апостольских чудес пожелавший купить у апостолов за деньги их дар чудотворства; от его имени образовано слово «симония».

вернуться

141

Петром в гордыне сдержан… — Соперничая с апостолом Петром, Симон (по позднейшему преданию) попытался совершить чудо и полететь по воздуху, но упал и погиб.