Мишель Фуко (1926-1984), французский культуролог и эстетик, в книге «Слова и вещи» выдвигает понятие историчности, противопоставляя его понятию историзма. Каждая эпоха имеет свою историю, ничем не обязана предыдущей и никак не связана с последующей. Фуко вводит понятие «эпистема» - особого кода культуры, включающего формы мышления, знания и науки. Эпистема упорядочивает вещи и предметы и создает условия для их познания человеком. Различие эпистем разных эпох обусловлено теми отношениями, которые устанавливаются между языком, мышлением, знанием и вещами. Язык - вместилище традиций, склада мышления, обычаев и привычек. Новое понимание языка как ключевой модели мира легло не только в основу неоавангарда в искусстве, но и стало основанием постнеклассической эстетики конца XX века.

Наиболее быстро и ярко реагировала на эти теоретические изменения поэзия и художественная проза. Поэзия, идя по пути разрушения смысла текстом, пришла к такому состоянию, которое сделало ее «конкретной или визуальной поэзией». Поэтический язык становится видимым, материально ощутимым, логически структурированным, математически очерченным.

Жан Бодрийяр (р. 1929) критикует эстетику общества потребления, подмечая усталость человечества от переизбытка. Он подразделяет вещи на функциональные (потребительные блага), нефункциональные (антиквариат, художественные коллекции) и метафункциональные (игрушки, роботы), подчеркивая, что новое поколение выбирает последние. Бодрийяр вводит понятие симулякра, которое своим появлением свидетельствует о нехватке культуры. Утрачивается принцип реальности вещи, его заменяют фетиш, проект (хеппенинг, саморазрушающееся и концептуальное искусство). Нарциссизм вещной среды предстает симулякром утраченной мощи. Человек вкладывает в смысловое пространство вещи то, чего ему не хватает в процессе существования. Поэтому культуротворческая деятельность становится направленной на удовлетворение разных человеческих потребностей. А так как пределов человеческого насыщения нет, то культура постепенно подменяется идеей понимания культуры как «знаковой прорвы».

Сопоставляя классическую и неклассическую эстетику, Бодрийяр отмечает, что фундамент классической эстетики как философии прекрасного составляют образованность, отражение реальности, глубинная подлинность, внутренняя трансцендентность, иерархия ценностей, максимум их качеств, различий, субъект как источник творческого воображения. Неклассическая эстетика симулякра отличается внешней «сделанностью», поверхностным конструированием непрозрачного, самоочевидного артефакта, лишенного отражательной функции; количественными критериями оценки; антииерархичностью.

Порывая с классической декартовской философией субъекта, Бодрийяр создает свой вариант постнеклассической эстетической теории, вдохновляясь парафизикой А. Жарри, абсурдизмом Э. Ионеско, идеями А. Ба-тайя о творческом выходе Я за свои пределы.

Постмодернистская эстетика соблазна и избытка чревата энтропией культурной энергии. Бодрийяр вносит в эстетику также новые понятия: соблазн, экстаза и др.

Эстетическая концепция Бодрийяра оказала влияние на художественную практику симулационизма (X. Стайнбах, Д. Куне) и феминизма (С. Шерман, Ш. Левин, Б. Крюгер).

Семиотическое направление в эстетике второй половины XX века представлено в основном школой М. Ю. Лотмана. Новым и своеобразным в этой школе явилось то, что знаки искусства начали рассматриваться не только на примере литературы, но и в живописи, кино, театре и т. д.

Юрий Михайлович Лотман (1922-1993) - литературовед, культуролог, искусствовед, семиотик, глава тартуско-московской структурно-семиотической школы гуманитарных исследований. Культуры Лотман рассматривает как сменяющие друг друга типы коммуникаций. Смена типа коммуникации приводит к расширению информационного пространства культуры, что способствует общению между культурами и их развитию. Искусство в его теории является одним из путей культурной коммуникации, творчество - генератором выработки новых языков для Коммуникации. Множественность художественных языков, по мнению ЛоШана, обусловлена разнообразием культурных смыслов и богатством духс>вного мира человека.

Ролан Барт (1915-1980) - французский семнотик, критик, эссеист. Основными его работами, связанными с эстетикой, являются «Мифологии», «Империя знаков», «Удовольствие от текста», «Ролан Барт о Ролане Барте». Барт формулирует понятие «письма» - категории, характеризующей способ, которым текст заявляет о своем социальном статусе. Письмо является орудием закрепощения, отчуждения слова. Барт провозгласил «смерть Автора» как единственного создателя художественного текста. В тексте, по его мнению, помимо воли автора, реализуется множественность смыслов, которые «достраиваются» теми, кто этот текст воспринимает, становясь при этом со-авторами.

Постфрейдистские концепции развиваются в следующих направлениях: аналитическая психология, индивидуальная психология (А. Адлер), сексуально-экономическая психология (В. Райх), культурно-философская психопатология (К. Хорни), гуманистический психоанализ (Э. Фромм), экзистенциальный психоанализ (Г. Марсель, А. Камю), эгопсихология (Н. Гартман) и др. Психоанализ этого времени сосредоточен на изучении разных уровней и сфер проявления структуры языка бессознательного в искусстве. Место фрейдовского либидо в постфрейдистской эстетике заняли понятия означающего и означаемого. Постфрейдисты выявили общечеловеческие бессознательные структуры всех видов жизнедеятельности - «ментальные структуры» (К. Леви-Стросс), «эпистемы» (М. Фуко), «письмо» (Р. Барт). Бессознательное и язык - системообразующие основы постфрейдистской эстетики. Различия в трактовке этих узловых понятий образует основные течения в данном направлении.

Таким образом, эстетические идеи второй половины XX века развиваются в основном в русле проблем языка и психоанализа, что во многом определяет их выход за рамки классически философской сферы.

1.5. Новые понятия в постнеклассической эстетике периода постмодернизма

Дискурс - понятие, которое в теории постмодернизма трактуется как самодостаточная процессуалъностъ вербальных игровых практик, где феномен Я теряет свою самостоятельность при толковании воспринимаемого.

Дискурс способствует множественности толкования одного и того же явления, нахождению бесконечного количества смыслов в том, что раньше казалось однопланово понимаемым. Сопряженными понятиями становятся такие, как «регулярность», «случайность», «прерывность», «зависимость», «трансформация» (М. Фуко). Таким образом, в основе понимания лежит не культурная доминанта смыслообразования, а принцип случайной догадки. Данное понятие входит в теорию Жана-Франсуа Лиотара (р. 1924), создавшего систему «режимов» предложений и «жанров» дискурсов, которые определяют «правила пользования» языком. Понятие дискурса разрабатывается Лиотаром с позиции коммуникации и власти.

Деконструкция — это такое понимание и восприятие, при котором акцентируется не система, принцип, структура, лежащие в основе воспринимаемого, а то, что, принадлежа этой системе, является как бы второстепенным. Деконструкция предполагает изменение смысла воспринимаемого, игру с этим смыслом и возможность наделения этого смысла иным содержанием. В основе деконструкции лежит неожидаемое, нетрадиционное, удивляющее.

Основоположником теории деконструкции является Жак Деррида (р. 1930). Понятие деконструкции создает новые условия для прочтения и осуществления значения знака. Роль контекста не только не вторична, а скорее первична по утверждению смысла. Деконструкция в искусстве позволяет значительно расширить возможности уже имеющихся в его арсенале средств художественной выразительности. Смещение смыслового акцента со знака на контекст его употребления позволяет применять в литературе метод переосмысления цитаты. Цитата, помещенная в новый контекст, начинает приобретать совершенно новые смыслы, играть другим настроением, вызывать иную реакцию.