НЕ ЗНАЮ Вдаль сердцем рвусь – решимости в избытке, Но крыльев нет, и как взлечу – не знаю, Могу прочесть все книги я, все свитки, Но много ль знаний получу – не знаю. Мудрец не скажет: все мне в мире ясно, Мы многое познать еще не властны. Напиток знанья терпкий и прекрасный… Тянусь рукой… Как рот смочу,- не знаю. Я – взаперти, кто скажет, что снаружи. Не знаю сам, что лучше и что хуже. И с каждым днем мой кругозор все уже. Где право выйти получу,- не знаю. Не разберу я – холод или пламя? Скрыт в сердце смысл, но за семью замками. Кого на путь направлю я словами? Зачем мой жребий я влачу,- не знаю. Махтумкули, до бредней ветер падок. Оставь ему весь этот беспорядок! В пучине тайн трещит ладья догадок, И руль ее зачем верчу,- не знаю. ДУША МОЯ Ты при жизни омертвела, но проснись, душа моя! Мир – ничто, к порогу бога возвратись, душа моя! Будь отважной, из паденья вознесись, душа моя! Вкруг тебя струи печали обвились, душа моя, Но раскройся, чистым словом освежись, душа моя! Мир и тело – тленны, в саван облекись, душа моя! Слух склони к ученью мудрых, наставление прими; Встань! Об Истине радея, к небу руки подыми, Вьюк отшельничества тяжкий смело на плечи возьми; Трудно это, но скитайся с этой ношей меж людьми; Преклонись пред совершенным, корни ложного сломи И, покаявшись, пред пиром в прах склонись, душа моя! Как Меджнун, могу любить я… Что Меджнун! Сильней стократ! У меня бы научился страсти огненной Фархад! Но, когда сгорю и к богу устремлю молящий взгляд, Он, благой и правосудный, пощадит меня навряд, И тогда навек погибну, поникая в рдяный ад… Будь же смелой, из паденья вознесись, душа моя! По утрам молись, чтоб ангел отвечал тебе: «Аминь!» Не растрать минуты жизни, в праздной неге не застынь; Не трудись искать колодцы в недрах жизненных пустынь; Лучше дервишем скитайся, плащ покорности накинь. А не то погибнешь даром в горе, горьком, как полынь,- И от лжи в словах и мыслях отрекись, душа моя! Я – Фраги, я чашу скорби дважды пил, но в третий раз Нету сил: светильник сердца, прежде пламенный, погас. В сердце – смута: дьявол мучит каждый день и каждый час; О, придите, помогите,- умоляю, люди, вас, Помолитесь, чтоб на помощь Хызр пришел, Иса, Ильяс! Но мертва, но не восходит в божью высь душа моя! НЕ МОГУ ОТЛИЧИТЬ Дервиш, мудрый аскет, дал мне чашу пригубить. Что случилось со мной? Где михраб, где мечеть? Я одно от другого не могу отличить. Этот хмель уничтожил, как пламя солому, весь мой опыт земной: Пышных сводов дворцов от пастушьего крова не могу отличить. Пламя вечной тоски… Исчезай, мое тело, словно хворост! Гори! Буду я обжигать. Пожелавший согреться, слов моих не бери: Мое слово, как уголь, почерневший снаружи, ярко-красный внутри. Я несчастья людского от счастья людского не могу отличить. Я в жилище пришел, где не жили от века и никто не живет. Я в широких степях не найду себе места там, где ворон найдет. Дарит мне этот мир не любви наслажденья, а удары невзгод – Я сияющий день от покрова ночного не могу отличить. Стал я жадным и цепким, жестоким и грубым – мне теперь все равно. Но как мудрому мудрость, стремленье к любимой было сердцу дано. И не зря в нашем мире есть мудрости чаша, есть и просто вино, Пусть я книги простой от Корана святого не могу отличить! О Фраги, чья обитель теперь многолюдна! В этот радостный час Шейхи встали с приветом, а кто помоложе – пускаются в пляс. Лик любимой как луч: он на миг показался, чтобы скрыться из глаз. Я вино от воды, осчастливленный снова, не могу отличить! ВЛАДЫЧИЦА Горделивые пери султаном признали Менгли; Соловьи онемели, когда увидали Менгли. Сам я сердце подставил губительной стали Менгли. Клад мой шахом захвачен, для шаха украли Менгли. Я, злосчастный, тобою покинут в печали, Менгли! Окажи мне вниманье, скажи, где твой сладостный дар? Я с товаром богатым пришел на любовный базар, И на нем заблудился, и встретил владычицу чар. Говорят: у влюбленных душа превращается в жар… И крыла мои в пламени затрепетали, Менгли! Лукобровой хочу я в нарциссы очей заглянуть, Те медвяные реки и краткие встречи вернуть. Над ее головою душа моя бьется, как ртуть, Я не вижу любимой и слезы роняю на грудь… Как соленое море, потоки их стали, Менгли! Кто ты? Райская роза иль вешний подарок земли? Соловья полонили, забыли его – и ушли; Мимо запертой клетки мелькнуло подобье Лейли. О, зачем твои стрелы меня пощадить не могли! Одержим я, в живых я останусь едва ли, Менгли! Ты лупой восходила, одетая в звездный туман; Образ твой – полнолунье, для множества образов – хан; Красоту твою помнить мне жребий мучительный дан; Средь гокленов, йомудов прославил я стройный твой стан. Для тебя мои руки цветы разбросали, Менгли! Я безумец, я нищий, сожгите меня, мотылька! Что мне делать на свете? Как небо, Менгли далека. Что мне райские рощи, когда я лишен цветника, Без которого душу терзает такая тоска, Что рыданий подобных в аду не слыхали, Менгли!