СМЕРТЬ ОТЦА

Рок, я встретил тебя, я искал тебя сам,- Где очей моих свет, мой отец Азади? Я швырнул свое сердце неистовым псам: Где сыновней державы венец – Азади? Где имам? Я стою, как пустая мечеть. Где луна? Небесам не дано просветлеть. Мне потока бездонного не одолеть: Где спаситель мой, где тот пловец – Азади? Стали речи мои, словно горький дурман, Пожелтело лицо у меня, как шафран, Пал на очи мои непроглядный туман. Где алтарь мой, где образец – Азади? Время, скалы расплавив, обуглило дол, И живой отлетел, и усопший пришел; Мертвецы окружили господень престол; Где народа родного певец – Азади? Земли стали морями, и кровью – моря. Хумы – чашами, чаши – загублены зря. Ремесло мое – горе. Я гибну, горя. Где покой и отрада сердец – Азади? Обращается к господу мертвая плоть: «Хоть единое слово промолви, господь!» Не угодно создателю смерть побороть. Где высокого духа творец – Азади? Точит слезы Хызыр и скорбит Сулейман. Иноверцы рыдают среди мусульман, Белым паром на небо взошел океан: Где опора гокленов, боец – Азади? Рок! Тебе ли моей торговать головой, Иль на горло твое наступлю я ногой,- Выходи, я тебя вызываю на бой! Где рейхан мой, где сада жилец – Азади? Божье ухо оглохло в мой горестный час, Затвердела земля моя, словно алмаз… О, муллы без Корана, о, пиры без глаз! Где холм праведных, верный борец – Азади? Рок! Ты солнце мое черным платом забрал, Ты веселье у бедного сердца украл. Счастья нет для Фраги, веру он потерял. Где ты, честь моя, где мой отец – Азади? СТАРОСТЬ Из колен моих сила былая ушла, И один я со старостью злою остался. И в зрачках моих страсть догорела дотла, И в холодной золе я золою остался. Я скитался по Неджду, свой разум кляня, И Меджнун меня проклял, в долину гоня; Мертвецы умоляли о жизни меня; Мир томиться над жалкой казною остался. Я печали бежал, раздарил, что имел, И, любовью пресытясь, от слез онемел; Мне на голову годы просыпали мел, На морозе я мертвой лозою остался. Телу – хлеб и одежда, джигиту – враги, Песне – лучшее слово… О сердце, не лги! Нет, не туром, а глупым теленком Фраги – Растерявшимся над крутизною – остался. СЫН 1. СМЕРТЬ Скажите лжецам и глупцам – Настало их подлое время, Скажите безумным скупцам, Казна – бесполезное бремя. Скажите подруге моей – Растерзан я на сто частей; В песках раскаленных степей Сгорело пшеничное семя. Базар мой расхищен, я пьян, Я болен, я гибну от ран. Слепит меня горный туман И грузом ложится на темя. Мой сын не дождался меня: Он мертв. Из Хивы я три дня Скакал, и язвило коня Мое сумасшедшее стремя. Ты смотришь на лик восковой Фраги, в этот час роковой Молчи. Твой язык огневой Печалит родимое племя. 2. СЛЕЗЫ Меня настиг мучитель-рок, Тяжелая пора настала. Я сына не сберег, друзья, Душа моя что рана стала. Оставила весна мой дол, Повержен золотой престол, Ветвь нежная, покинув ствол, Добычей урагана стала. Смерть невозможно обмануть. Какой удар я принял в грудь! Плоть жалкая моя тонуть, Как челн средь океана, стала. Терпенья нет, и воли нет, Желанья жить в юдоли нет, Мне вести ниотколе нет, Пустыней жизнь так рано стала. В огне скорбей и злых тревог Трепещет сердце-мотылек; Я сгорбился, я изнемог, Слеза моя багряной стала. Пью жгучий горечи настой. Как жить у горя под пятой? Мне все тщетой и нищетой Без моего султана стало. Махтумкули, от слез больной, Взывает: сжальтесь надо мной! По воле рока в час дневной Какая темнота настала! 3. СТРАНСТВИЕ Душа моя пылает, Метнувшись наугад. Муфти Коран читает, От бога ждет наград. У тех – дитя родится, У тех – растет юница; А тополь серебрится, И рвется ветер в сад. Лицо старуха прячет И втихомолку плачет; Джигит за славой скачет Куда глаза глядят. Те служат на чужбине Наживе и гордыне, А те свой дух в пустыне Охотой веселят. В дому нужда гнездится, И слезы льет вдовица, А в дверь мулла стучится: То подать, то зекят. Судьба грозит разлукой, И вера стала мукой; Завистник длиннорукий На хлеб твой пялит взгляд. Муж на коня садится И мчится, словно птица, Туда, где кровь струится И стаи стрел свистят. Махтумкули едино - Гора или долина, А руки ищут сына, Обнять его хотят… 4. ЯКУБ, ИЩУЩИЙ ЮСУПА Якуб, рыдающий, тоскую, Бреду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Не слезы лью, а кровь живую, В бреду воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Заплакав, небосвод просторный Со мною делит жребий черный. Меджнун – глотаю холод горный, Во льду воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Вокруг меня тьма-темь ущелий, Тень пала, тучи налетели; Двенадцать гор и семь ущелий Пройду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Не шлет Юсуп вестей домашним, И предан я слезам всегдашним, Счет городам и встречным башням Веду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Вороний грай мне пал на душу, Я помрачил моря и сушу. Фархад – я горную разрушу Гряду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Быть может, он – на дне колодца? Не он ли лунным светом льется? Иль в Кербале Юсуп найдется? Иду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Он стал игрой молвы случайной. Лечу от розы к розе чайной: В каком краю разгадку тайны Найду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!» Махтумкули! Твой друг безвинно Томится скорбью, кличет сына. Отвечу песней соловьиной, В саду воззвав: «Юсуп, Юсуп!»