Я тоже молчу, ожидая его реакции. От всех этих разговоров я даже забыл про усталость. Понимание необходимости разрулить сложную ситуацию взяло верх.

– Я подумаю… – неопределённо говорит он, а я понимаю, что в этот момент у него появилось опасение потерять… самостоятельность.

– Ванюха, поверь… Я не собираюсь подминать тебя. Если Димка согласится, то курировать боксы всё равно будешь ты. Не будет у меня времени на это! Мне ещё с ординатурой разбираться надо.

– Что, опять у меня в мозгах полазал? – ворчит он. – Кстати, Сергей Петрович хотел тебя видеть именно по поводу ординатуры.

– Завтра я к нему заеду. Заодно покажу ему кое-что из рукописей Кирилла Сергеевича. Там полно очень интересных вещей, а может быть, и идей.

– Дашь почитать?

– Это ты у автора спрашивай. Я эти тетради послезавтра ему на работу привезу.

Про себя думаю, что очень хорошо, что Ванька не спрашивает про Таню и Васю.

– А что там с моим новым племянником? – тут же спрашивает он. – Что-то ты не спешишь мне рассказывать.

Неужели я опять так громко думаю?

– Хотя Таня его и не доносила немного, но мальчишка здоровый, спокойный. Она сама собирается через два-три месяца на работу выходить.

– Сдурела, что ли? – вскидывается Ванька. – Если там с деньгами плохо, то, я думаю, ты поможешь?

– Если ты мне их дашь. Ты же у нас теперь министр финансов!

Действительно, поскольку боксами командует Ванька, а живём мы в основном с этих доходов, то ему и карты в руки.

– А ты думаешь, я сразу не оценил ситуацию? – он осуждающе качает головой. – Только вот как всё раскроить?

– Ладно, раскроим. Я всё-таки как зам главного врача, тоже кое-что получаю.

– Угу… Себе на сигареты. Да! Ещё звонил Солдатенко, сказал, что где-то через неделю у тебя будет ещё один клиент. Тоже позвоночник. Судя по его описанию, придётся тебе снова позвонки перебирать. Скрючило мужика.

– Переберу. Не в первый раз.

– Ладно, Сашка. Давай по второй, и ты вали спать.

– Давай. Наливай…

Поднимаю рюмку и долго смотрю сквозь неё.

– Я за месяц очень по тебе соскучился, Ванюха. Но, видно, мне теперь летать в Булун придётся чаще… Правда, пократкосрочнее.

– К Тане? – с беспокойством спрашивает он.

Молча мотаю головой.

– А что тогда?

– Там действительно работы очень много. Именно хирургической. Николай Фёдорович мне признался, что часть плановых операций он, после разговора с Кириллом Сергеевичем, оставил до моего приезда. Нет там нужных хирургов в нужном количестве. Так что придётся мне летать туда-сюда. Я даже с летунами уже переговорил. Понимаешь, после того как мы с Кириллом Сергеевичем уехали, хоть там и появились врачи с Большой земли, но хирургов не хватает. Туда ведь со всей тундры везут.

Опять молчим.

– Ты пить-то собираешься? Или так и будешь рюмку держать? – ехидничает Ванька.

– Буду… За тебя, братишка! Ты сказал «старший в тандеме», так я тебе скажу, что у нас теперь тандем равных. Это я тебе говорю…

– …как старший в тандеме! – добавляет он за меня, и мы смеёмся.

– Иди ты со своими шуточками! Я серьёзно, Ванюха…

– Иду… – он невинно ухмыляется и со своей табуреткой перебирается ко мне.

Снова сидим в обнимку. Ванькина голова на своём законном месте – на моём плече.

Ректор с интересом листает одну из тетрадей Кирилла Сергеевича, привезённых мной.

– Вы читали? – он поднимает на меня глаза.

– Да. Мне это показалось очень интересным.

– Да тут и казаться нечему! Это потрясающе интересно! Вы понимаете, Саша, он на основе своей богатейшей северной практики пришёл, я бы сказал, к ошеломляющим выводам. Вы посмотрите дальше! Эти выводы он уже проверил практикой. Там есть все данные о наблюдении нескольких таких пациентов. Вы мне это можете оставить?

– Извините, Сергей Петрович, не могу. Автор головы лишит. Договоритесь с ним сами по старой дружбе.

– Да из него же ни черта не вытянешь! – с досадой цедит ректор. – Будет сидеть на всём этом, как скупой рыцарь на своих сундуках.

– А давайте вы организуете ему доклад на научном совете?

– Думаете, он согласится? – с сомнением спрашивает он.

– Вместе уговорим!

– Ну разве что вместе… Хорошо. Это обсудили. Теперь насчёт вас, Саша. Я говорил с заведующим ординатурой. Вы должны там появиться. Сдавать минимум тоже будете экстерном. – Устраивает?

– Меня-то устраивает… Только негоже мне соваться, пока у моего учителя научной степени нет. Неудобно как-то…

– А это мы с вами используем как уже знакомый рычаг для нашего упрямца. Нормальная спекуляция! Сейчас это модно! Договорились?

– Договорились… – соглашаюсь я.

– И последнее! Я насчёт Ивана…

– Я уже в курсе их заговора с Кириллом Сергеевичем.

– Саша! Всё покажет его первая сессия у нас. Он тоже умеет быстро учиться. У вас, видно, это тоже семейное. Посмотрим, какие результаты у него будут. А там, я думаю, ему всё-таки придётся делать выбор. Это моё мнение.

– У меня похожее, – я улыбаюсь, – но уговаривать и этого тоже будем вместе.

– Гм… – Сергей Петрович кивком выражает своё согласие и добавляет на словах: —Придётся…

Звоню Николаю Сергеевичу.

– Здравствуйте, Александр Николаевич! Ну как, выспались? Мне Ваня сказал, что вы отсыпаетесь.

– Да. Немного. Спасибо вам за Дашу, Николай Сергеевич!

– За такие вещи не благодарят, – суховато отзывается он. – Мы с Сергеем сделали то, что надо было сделать. Это, как он правильно сказал, называется дух одной команды.

– Всё равно спасибо! Мне Ванька сказал, что Андрейка сам пошёл. Я вас поздравляю!

– Это такая радость… Признаюсь, насмотреться не могу! За это вам спасибо, Александр Николаевич, и обязательно Ване. Весь месяц, как вы уехали, он с Андрюшенькой занимался. Фактически взял и поставил его на ноги. Светка моя на него намолиться не может.

– У меня вряд ли хватило бы терпения, – признаюсь я.

– А вам это и не надо. У вас, я это уже понял, работа совсем другого уровня, – он делает паузу, за которой следует неожиданное продолжение: – В этом ваше счастье и ваша… беда.

– Почему беда? – не понимаю я.

– Вершители редко бывают счастливы, Александр Николаевич. Ну ладно… Надеюсь, мы с вами ещё разовьем эту тему. Пока – до свидания! Завтра я заеду в больницу. Увидимся.

Трубка даёт отбой.

Очередной раз убеждаюсь, что глубины и психологизма Хозяину не занимать.

Наконец добираюсь до Даши. Она, как всегда, гуляет на улице с Серёжкой.

– Сашенька!..

– Дашутка…

Долго обниматься и целоваться не приходится, потому что Серёжка со своей красной лопаткой вовсю шустрит вокруг наметённого дворниками снежного сугроба и за ним нужен глаз да глаз.

– Саша, – Даша внимательно смотрит на меня, – Ваня меня утром предупредил, что ты плохо выглядишь, но настолько… Тебе же отдыхать надо! А ты ещё с севера собирался сюда на похороны лететь…

– Дашка, я должен был находиться здесь с тобой. Ты была неправа.

– Не обижайся на меня. Я так решила из-за нас обоих. Сашенька… Я очень тебя прошу: давай эту страницу перевернём и вспоминать её не будем. Хорошо?

В её взгляде я читаю остатки боли и надежду.

– Давай… – я прижимаю её к себе. – Проехали…

– И ещё… Очень тебя прошу, давай не будем вести разговоров о нашем с тобой будущем, пока не пройдёт сороковой день.

– Конечно. Более того, я готов ждать, пока ты сама не начнёшь этот разговор.

– Вот и хорошо. Поверь, я не заставлю тебя долго ждать, – она невесело улыбается.

– Надеюсь. Только ты всё-таки скажи, почему ты уехала от Кирилла Сергеевича снова к себе?

– Сашенька, мне стало его жалко. Серёжа ведь не слезал с него! Вечером он только за стол сядет, работать начнёт, а Серёжа сразу к нему с игрушками на колени лезет. Кирилл Сергеевич, конечно, всё откладывает и с ним занимается. Мне стало неудобно…