– Ну ладно… Не могу спорить с начальством, – Павел трогает его за локоть. – Пошли! Только лифт у нас в подвал не – ходит.

– Доберусь, – уже довольно бурчит новый сотрудник. – А свою ногу… я лучше с Александром… Николаевичем…

Замечаю, что называть меня по имени и отчеству ему неловко, но что делать – на работе придётся!

– Согласен. Давай, устраивайся! Перед отъездом домой я к тебе зайду, – говорю я вслед.

Павел с Вованом скрываются за дверью.

– Вот что значит – жизнь ударила… – тихо говорит Ванька, который молча наблюдал всю сцену. – Я его понимаю. Он не привык верить. Или отвык…

Мы с ним встречаемся взглядами, и я вижу в его глазах давно забытое скорбное выражение.

– Саша, Ваня, – просящим тоном обращается к нам Кирилл Сергеевич, – вам отдыхать надо. Домой пора ехать. Ты вот, Саша, сейчас сходишь к Владимиру, его ногу проверишь, как он просил, и поехали! Кстати, завтра на работе я тебя не жду. Ты должен отдохнуть. Я с Николаем говорил, знаю, в каком режиме ты там работал.

– Он с вами свою идею насчёт меня обсуждал?

– Да. Я ему сказал, что, если ты возражать не будешь, мы всегда сумеем договориться. Согласен с таким вариантом?

Понимаю, что таким образом он даёт мне понять, что многое будет зависеть от моей загрузки.

– Конечно, согласен! Короче, определимся.

– Ладно, Саша. Иди к Владимиру, а потом поедем домой.

Спускаюсь в подвал.

Вован вместе с Павлом ходят вокруг нового котельного оборудования.

– Следи за давлением, – строго наставляет Павел. – Во всех корпусах коммуникации старые. Не дай бог, рванёт. Мы, конечно, перед зимой проверили, но всё равно – опасаюсь я.

– Понял. Давай этот стул переставим вот сюда, – и он показывает костылём на нужное место. – Я здесь сяду.

– Ты что, собираешься всё время здесь сидеть? – удивляется Павел. – Тут же автоматика! Она сигнал даст, если что.

– Автоматика… А человек всё-таки лучше, – ворчит Вован.

– Вова, – встреваю я, – совсем не обязательно смотреть на приборы постоянно.

– Ты, Саша, – врач? Вот и лечи. А мы тут сами разберёмся как-нибудь… – так же ворчливо хрипит он.

– Ладно, Володя, пошли, я тебе твое жильё покажу, – говорит Павел и тяжело шагает на своём протезе к одной из дверей. – Вот! Заходите!

Заходим. В общем, приемлемо. Больничная кровать с больничной тумбочкой, стол и пара стульев. Жить можно.

Вован садится на кровати. По его виду заметно, что состояние обалдения у него не проходит.

– Саша… Это точно для меня? – он поднимает на меня влажные глаза.

– Да успокойся ты! Для тебя. Можешь верить. Теперь давай свою ногу. Клади её сюда на кровать.

Разматываю бинты. Осматриваю сустав. Улучшение на-лицо.

Набираю на трубке Ваньку.

– Медбрат Серёгин! – ухмыляясь, приказываю я. – Принесите мне сюда всё для плотной повязки на голеностопе.

– Есть! – понимающе фыркает Ванька и даёт отбой.

Заодно и проверю этого медбрата. Является. Принёс.

– Ну что, всё правильно?

– Угу… – я удовлетворённо киваю. – Иди и скажи Кириллу Сергеевичу, что сейчас поедем. Я быстро.

Работаю энергетически. Делаю перевязку. Вован порой покряхтывает. Понятно, ещё больно.

– Вова, постарайся не насиловать ногу. Всё-таки ходи поменьше.

– Разберусь, – недовольно хрипит Вован и вдруг заявляет: – А что вы меня не спросили, может, я алкаш какой, а вы мне такую ответственность?

– А мы тебе верим, – спокойно произносит Павел.

– Вова, я понимаю, что многое у нас тебе пока непривычно, – медленно поясняю я. – Но ты привыкай к нашей жизни.

– А вот главврач сказал, что вроде какая-то компенсация за отсидку… мне полагается?

– Тоже привыкай, – сурово говорит Павел. – Если Кирилл Сергеевич говорит, значит, так и есть. Иначе он просто не скажет. Завтра моя Ленка тебе всё объяснит.

Вован сначала смотрит на меня, потом на Павла.

– Мужики, верьте! На меня можно положиться. Не подведу. Правда!

Входим с Ванькой в квартиру.

Всё! Наконец-то я дома! Вот только рукописи Кирилла Сергеевича мы забыли выгрузить в больнице. А может, это и хорошо. Теперь смогу их дочитать.

Ловлю себя на том, что всё делаю как бы через силу. И ничего не хочется. Совсем выхолощен всеми происшедшими событиями полностью. Ещё в машине почувствовал.

– Саш, что с тобой? – Ванька заглядывает мне в глаза.

– Знаешь, Ванюха… Даже не знаю, что тебе сказать. Я пустой внутри. Какая-то жуткая усталость от всего.

– Так, старший в тандеме, давай-ка сначала в душ! А я пока с ужином разберусь.

Плетусь в душ. Тонкие струйки воды приятно щекочут кожу, давая такое нужное мне расслабление. Старательно гоню от себя все мысли, хотя понимаю, что от разговора с Ванькой мне сейчас не уйти. Этот разговор ему нужен куда больше, чем мне.

Полотенце на крюке, влезаю в наш халат… Так и не купили мы по халату для каждого.

– Ты меня за стол в халате пустишь? – спрашиваю я, выходя из ванной.

– А что с тобой сделаешь… Полегчало?

– Немножко. Ванюха, я водки хочу.

– Коньяк устроит?

– Давай коньяк, – безвольно соглашаюсь я и сажусь за стол.

Запах, как всегда у Ванькиной еды, очень вкусный, готовился, значит. Только есть почему-то тоже не хочется.

– Давай! – братишка поднимает рюмку. – С возвращением!

– Спасибо…

Пьём.

– Давай, налетай! – он показывает на мою тарелку. – Там ведь наверняка ничего себе не готовил.

– Угу… Времени не было. Крутился как белка в колесе.

– Вижу, как ты осунулся. Страшно смотреть. Кирилл Сергеевич тоже заметил.

– Вот и откармливай меня, – пытаюсь шутить я.

– За этим дело не встанет. Давай, ешь!

Вместо того чтобы есть, долго смотрю в Ванькины глаза. Как мне их там не хватало!

– Ты чего?

– Соскучился я… Спасибо тебе, Ванюха, за Дашу.

– А что я? Сергей Александрович с Николаем Сергеевичем все хлопоты на себя взяли. Я только эмоциональный фон создавал. Успокаивал…

– Вот за это и спасибо! Не думаю, чтобы у меня получилось лучше.

– Наговариваешь на себя. Мозги ты пудришь мастерски, я тебе об этом уже говорил… – и резко меняет тему: – Слушай, ты меня отпустишь в Якутск?

Вот так… Сразу же быка за рога!

– А как я тебя могу не отпустить? – не понимаю я.

– Так мои дела кому-то надо будет делать, – поясняет он.

– Разберусь…

– Ага… Тебе своих забот мало.

– Единственно, в чём я тебя не смогу заменить, так это в твоей учёбе. Кстати, как у тебя дела в университете?

– Ты меня всегда недооценивал, – ехидно заявляет Ванька. – А я, между прочим, уже за этот семестр сессию сдал. Понял?

– Понял. А сейчас Рите помогаешь?

– Пока нет… Она сейчас сама всё штудирует, а я, – он запинается и внимательно смотрит на меня, – к сессии готовлюсь!

– Не понял. Ты же её уже сдал?

– Одну сдал, а другую пока нет…

Его рожу надо видеть после этих слов!

– Опять не понимаю! Колись!

– Сашка… Я ведь – студент двух вузов. Я ещё и в Медицинской академии учусь… – и, видимо, от моего обалдевшего вида, начинает хохотать.

– Погоди… Это что, снова ваш заговор с Кириллом Сергеевичем? – догадываюсь я.

– Угу! – Ванька весело кивает и объясняет: – Я попросил его поговорить с Сергеем Петровичем.

– Ну вы даёте, – бормочу я. – Ты же у меня перегреешься от такой нагрузки!

– Да уж как-нибудь! – беззаботно отмахивается Ванька.

– А Рита что?

– Одобряет. Говорит, хотела бы помогать, но – не тот профиль.

Долго смотрю на него. В голове разные мысли, как помочь ему облегчить нагрузку. Действительно может сломаться!

– Слушай, Ванюха, а ты не думал, чтобы передать управление боксами?

– Тебе?

– Нет, ну что ты! Димке, например. Тебе ведь реально тяжело. После работы ты мчишься в Чистые Озёра, вечерами штудируешь разную литературу.

Ванька молча смотрит на меня, очевидно, обдумывая новую вводную.