<1853>

КОЛОКОЛЬЧИК

Улеглася метелица… путь озарен… Ночь глядит миллионами тусклых очей… Погружай меня в сон, колокольчика звон! Выноси меня, тройка усталых коней! Мутный дым облаков и холодная даль Начинают яснеть; белый призрак луны Смотрит в душу мою – и былую печаль Наряжает в забытые сны. То вдруг слышится мне – страстный голос поет, С колокольчиком дружно звеня: «Ах, когда-то, когда-то мой милый придет – Отдохнуть на груди у меня! У меня ли не жизнь!., чуть заря на стекле Начинает лучами с морозом играть, Самовар мой кипит на дубовом столе, И трещит моя печь, озаряя в угле, За цветной занавеской, кровать!… У меня ли не жизнь!.. ночью ль ставень открыт, По стене бродит месяца луч золотой, Забушует ли вьюга – лампада горит, И, когда я дремлю, мое сердце не спит, Все по нем изнывая тоской». То вдруг слышится мне – тот же голос поет, С колокольчиком грустно звеня: «Где-то старый мой друг?… Я боюсь, он войдет И, ласкаясь, обнимет меня! Что за жизнь у меня! и тесна, и темна, И скучна моя горница; дует в окно. За окошком растет только вишня одна, Да и та за промерзлым стеклом не видна И, быть может, погибла давно!… Что за жизнь!., полинял пестрый полога цвет, Я больная брожу и не еду к родным, Побранить меня некому – милого нет, Лишь старуха ворчит, как приходит сосед, Оттого что мне весело с ним!…»

<1854>

У АСПАЗИИ

Гость Что б это значило – вижу, сегодня ты Дом свой, как храм, убрала: Между колонн занавесы приподняты, Благоухает смола. Цитра настроена; свитки разбросаны; У посыпающих пол Смуглых рабынь твоих косы расчесаны… Ставят амфоры на стол. Ты же бледна,- словно всеми забытая, Молча стоишь у дверей. Аспазия Площадь отсюда видна мне, покрытая Тенью сквозных галерей, Шум ее замер – и это молчание В полдень так странно, что вновь Сердце мне мучит тоска ожидания, Радость, тревога, любовь. Буйных Афин тишину изучила я: Это Перикл говорит; Если бледна и молчит его милая, Значит, весь город молчит… Чу! шум на площади – рукоплескания – Друга венчает народ,- Но и в лавровом венке из собрания Он к этой двери придет.

<1855>

* * *

Моя судьба, старуха, нянька злая, И безобразная, и глупая, за мной Следит весь день и, под руку толкая, Надоедает мне своею болтовней. Когда-то в карты мне она гадала И мне сулила много светлых дней; Я, как ребенок, верил ей сначала, Доверчив был и уживался с ней. То штопая, то делая заплаты, Она не раз при мне ворчала на беду: «Вот погоди! как будем мы богаты, Я от тебя сама уйду…» А между тем несутся дни и годы - Старуха все еще в моем углу ворчит, Во все мешается, хлопочет и, свободы Лишая разум, сердце злит. И жизнь моя невольно, как-то странно Слилась с ее житьем-бытьем, И где бы ни был я, один ли – беспрестанно Мне кажется: мы с ней вдвоем. Проснусь ли я душою, озаренный Внезапной мыслию иль новой красотой, Плаксивое лицо старухи раздраженной, Как желтое пятно, мелькает предо мной. Хочу любить… «Нет,- говорит,- не вправе, Не смеешь ты, не должен ты любить». Уединясь, мечтаю ли о славе, Она, как мальчика, придет меня дразнить. И болен я – и нет мне сил подняться, И слышу я: старуха, головой Качая, говорит, что вряд ли мне дождаться Когда-нибудь судьбы иной.

<1855>

* * *

Мое сердце – родник, моя песня – волна, Пропадая вдали,- разливается… Под грозой – моя песня, как туча, темна| На заре – в ней заря отражается. Если ж вдруг вспыхнут искры нежданной любви Или на сердце горе накопится - В лоно песни моей льются слезы мои, И волна уносить их торопится.

<1856>

* * *

«Подойди ко мне, старушка, Я давно тебя ждала». И косматая, в лохмотьях, К ней цыганка подошла. «Я скажу тебе всю правду; Дай лишь на руку взглянуть: Берегись, тебя твой милый Замышляет обмануть…» И она в открытом поле Сорвала себе цветок И лепечет, обрывая Каждый белый лепесток? «Любит – нет – не любит – любит». И, оборванный кругом, «Да» сказал цветок ей темным, Сердцу внятным языком. На устах ее – улыбка, В сердце – слезы и гроза. С упоением и грустью Он глядит в ее глаза. Говорит она: «Обман твой Я предвижу – и не лгу, Что тебя возненавидеть И хочу и не могу». Он глядит все так же грустно, Но лицо его горит… Он, к плечу ее устами Припадая, говорит: «Берегись меня! Я знаю, Что тебя я погублю, Оттого что я безумно, Горячо тебя люблю!…»