<1847>

НЕ ЖДИ

Я не приду к тебе… Не жди меня! Недаром, Едва потухло зарево зари, Всю ночь зурна звучит за Авлабаром[80], Всю ночь за банями поют сазандари[81]. Здесь теплый свет луны позолотил балконы, Там углубились тени в виноградный сад, Здесь тополи стоят, как темные колонны, А там, вдали, костры веселые горят,- Пойду бродить! Послушаю, как льется Нагорный ключ во мгле заснувших Саллалак[82], Где звонкий голос твой так часто раздается, Где часто, вижу я, мелькает твой личак[83]. Не ты ли там стоишь на кровле под чадрою, В сиянье месячном?! Не жди меня, не жди! Ночь слишком хороша, чтоб я провел с тобою Часы, когда душе простора нет в груди; Когда сама душа – сама душа не знает, Какой любви, каких еще чудес Просить или желать,- но просит – но желает - Но молится пред образом небес И чувствует, что уголок твой душен, Что не тебе моим моленьям отвечать,- Не жди! я в эту ночь к соблазнам равнодушен - Я в эту ночь к тебе не буду ревновать.

<1849>

КАЧКА В БУРЮ

Посв. М. Л. Михайлову

Гром и шум. Корабль качает; Море темное кипит; Ветер парус обрывает И в снастях свистит. Помрачился свод небесный, И, вверяясь кораблю, Я дремлю в каюте тесной… Закачало – сплю. Вижу я во сне: качает Няня колыбель мою И тихонько запевает: «Баюшки-баю!» Свет лампады на подушках; На гардинах свет луны… О каких-то все игрушках Золотые сны. Просыпаюсь… Что случилось? Что такое? Новый шквал? «Плохо – стеньга обломилась, Рулевой упал». Что же делать? Что могу я? И, вверяясь кораблю, Вновь я лег, и вновь дремлю я… Закачало – сплю. Снится мне: я свеж и молод, Я влюблен, мечты кипят… От зари роскошный холод Проникает в сад. Скоро ночь – темнеют ели… Слышу ласково-живой, Тихий лепет: «На качели Сядем, милый мой!» Стан ее полу-воздушный Обвила моя рука, И качается послушно Зыбкая доска… Просыпаюсь… Что случилось? «Руль оторван; через нос Вдоль волна перекатилась, Унесен матрос!» Что же делать? Будь что будет! В руки бога отдаюсь: Если смерть меня разбудит - Я не здесь проснусь.

<1850>

НОЧЬ НА ВОСТОЧНОМ БЕРЕГУ ЧЕРНОГО МОРЯ

Чу! – выстрел – встань! Быть может, нападенье… Не разбудить ли казаков?… Быть может, пароход заходит в укрепленье Подать письмо с родимых берегов. Открой окно! Ни зги! Желанных парусов Кто в эту ночь увидит приближенье? Луну заволокла громада облаков. Не гром ли? Нет – не гром – игра воображенья… Зачем проснулись мы, увы, кто скажет нам! Одни валы шумят и плачут без ответа… Так часто, в наши дни, в немой душе поэта Проходят образы, незримые очам, Но вожделенные – подобно парусам, Идущим в пристань до рассвета.

<1850>

* * *

Не мои ли страсти Поднимают бурю? С бурями бороться Не в моей ли власти?… Пронеслася буря - И дождем и градом Пролилася туча Над зеленым садом. Боже! на листочках Облетевшей розы, Как алмазы, блещут Не мои ли слезы? Или у природы, Как у сердца в жизни, Есть своя улыбка И свои невзгоды?

<1850>

ВЕСНА

Воротилась весна, воротилась! Под окном я встречаю весну. Просыпаются силы земные, А усталого клонит ко сну. И напрасно черемухи запах Мне приносит ночной ветерок; Я сижу и тружусь; сердце плачет, А нужда задает мне урок. Ты, любовь, праздной жизни подруга, Не сумела ужиться с трудом… Со слезами со мной ты простилась – И другим улыбнулась тайком…

<1853>

ПЕСНЯ ЦЫГАНКИ

Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту. Ночь пройдет – и спозаранок В степь, далеко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой. На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стяни: Как концы ее, с тобою Мы сходились в эти дни. Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой? Вспоминай, коли другая, Друга милого любя, Будет песни петь, играя На коленях у тебя! Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту. вернуться

80

Авлабар – часть города Тифлиса.

вернуться

81

Сазандар – певец.

вернуться

82

Саллалаки – юго-западная часть Тифлиса.

вернуться

83

Личак – головной убор грузинки, в виде длинной вуали, обыкновенно откинутой назад.