Нина, Нина, тарантелла! Старый Чьеко уж идет! Вон уж скрипка загудела! В круг становится народ! Приударил Чьеко старый. Точно птички на зерно, Отовсюду мчатся пары!… Вон – уж кружатся давно! Как стройна, гляди, Аглая! Вот помчались, в круг живой – Очи долу, ударяя В тамбурин над головой! Ловок с нею и Дженнаро!… Вслед за ними нам – смотри! После тотчас третья пара… Ну, Нинета… раз, два, три… Завязалась, закипела, Все идет живей, живей, Обуяла тарантелла Всех отвагою своей… Эй, простору! шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Эй, синьор, синьор! угодно Вам в кружок наш, может быть? Иль свой сан в толпе народной Вы боитесь уронить? Ну, так мимо!., шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Вы, синьора? Вы б и рады, К нам сердечко вас зовет… Да шнуровка без пощады Вашу грудь больную жмет… Ну, так мимо!., шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Вы, философ! дайте руки! Не угодно ль к нам сюда! Иль, кто раз вкусил науки, Не смеется никогда? Ну, так мимо!., шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Ты что смотришь так сурово, Босоногий капуцин! В сердце памятью былого, Чай, отдался тамбурин? Ну – так к нам – и шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Словно в вихре мчатся пары, Не сидится старикам… Расходился Чьеко старый И подплясывает сам… Мудрено ль! вкруг старой скрипки Так и носятся цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты! Не робейте! смейтесь дружно! Пусть детьми мы будем век! Человеку знать не нужно, Что такое человек!… Что тут думать!., шибче, скрипки! Наши – юность и цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!

<1858>

* * *

Душно! иль опять сирокко? И опять залив кипит, И дыхание Сахары В бурых тучах вихорь мчит? В лицах страх, недоуменье… Средь безмолвных площадей Люди ждут в томленье страстном, Грянул гром бы поскорей… Чу! уж за морем он грянул! И Сицилия горит! Знамя светлое свободы Уж над островом стоит! Миг еще – конец тревоги, Ожиданья и тоски, И народ вкруг Гарибальди Кинет в воздух колпаки!

<1858>

АЛЬПИЙСКИЕ ЛЕДНИКИ

Сырая мгла лежит в ущелье, А там, как призраки легки, В стыдливом девственном веселье, В багрянцах утра – ледники! Какою жизнью веет новой Мне с этой снежной вышины, Из этой чистой, бирюзовой И света полной глубины! Там, знаю, ужас обитает, И нет людского там следа,- Но сердце точно отвечает На чей-то зов: «Туда! Туда!»

<1859>

ПРИДАНОЕ

По городу плач и стенанье… Стучит гробовщик день и ночь… Еще бы ему не работать! Просватал красавицу дочь! Сидит гробовщица за крепом, И шьет – а в глазах, как узор, По черному так и мелькает В цветах подвенечный убор. И думает: «Справлю ж невесту, Одену ее, что княжну,- Княжон повидали мы вдоволь – На днях хоронили одну: Всё розаны были на платье, Почти под венцом померла; Так, в брачном наряде, и клали Во гроб-то… красотка была! Оденем и Глашу не хуже, А в церкви все свечи зажжем; Подумают: графская свадьба! Уж в грязь не ударим лицом!…» Мечтает старушка – у двери ж Звонок за звонком… «Ну, житье! Заказов-то – господи боже! Знать, Глашенька, счастье твое!»

<1859>

МАДОННА

Стою пред образом Мадонны. Его писал монах святой, Старинный мастер, не ученый: Видна в нем робость, стиль сухой. Но робость кисти лишь сугубит Величье Девы: так она Вам сострадает, так вас любит, Такою благостью полна, Что веришь, как гласит преданье, Перед художником святым Сама Пречистая в сиянье Являлась, видима лишь им… Измучен подвигом духовным, Постом суровым изнурен, Не раз на помосте церковном Был поднят иноками он, И, призван к жизни их мольбами, Еще глаза открыть боясь, Он братью раздвигал руками И шел к холсту, душой молясь. Брался за кисть, и в умиленье Он кистью то изображал, Что от небесного виденья В воспоминанье сохранял. И слезы тихие катились Вдоль бледных щек… И, страх тая, Монахи вкруг него молились И плакали, как плачу я…