Посланник удивлялся своим колебаниям и в который раз отмечал особые трудности, всякий раз преследующие мертвеца при попытке судить поступки живых людей. Да, мёртвые - люди чести, их развитое чувство долга повелевает выполнять взятые на себя обязательства чётко и в положенный срок. Но и у живых есть своё чувство долга, и оно-то для мертвеца совершенно непостижимо. Силою непостижимости Хафиз всё-таки прав, а его товарищи и работорговец Клех - не правы, как бы сильно посланнику Смерти ни хотелось обратного.

   Внезапно Чичеро зажмурился от боли при виде яркого ультрамаринового луча, ударившего в единственный глаз Дулдокравна. Где это я, подумалось ему. Сомнений не оставалось: каким-то чудом посланник вошёл в святилище Драеладра, даже не ведая того. Вовремя же он остановился! Увлечённый своей внутренней борьбой, Чичеро как раз подошёл к алтарю и даже вытянул свою мёртвую руку в направлении большого ультрамаринового камня.

   - Дулдокравн, что ты делаешь? - в ужасе воскликнул Чичеро, забыв, что его собственные слова произносятся устами не чьими-либо, а именно принадлежащими Дулдокравну.

   Дулдокравн не ответил, что тоже легко было понять: чтобы ответить посланнику Смерти от своего имени, карлику следовало выйти из-под плаща Чичеро, но только кому он тогда будет отвечать?

   Впрочем, Чичеро и без ответа Дулдокравна всё же как-то знал, что карлик и сам в замешательстве. Не собирался он заходить в замковое святилище, меньше всего на свете хотел этого. Скорее, скорее из святилища, пока не произошло непоправимого. И что за глупое обыкновение у драконов: строить святилища, которые невозможно запереть на ночь? Примерно такой образ мыслей Чичеро неведомо как обнаружил за своим карликом.

   Выйдя из открытого во все стороны арочного входа в святилище, Чичеро встретил Хафиза. Тот сидел на ступеньках святилища и, судя по всему, его ждал.

   - Зашли помолиться? - спросил Хафиз.

   - Что-то вроде того, - пробормотал Чичеро. Ведь не станешь признаваться беглому наложнику, что и самому не ясно, как ты сюда попал.

   - Я искал вас, чтобы объясниться, - молвил Хафиз, - вы ведь думаете, посланник, что я просто стремлюсь избегнуть судьбы. Это не так. Моя судьба - иная. Она не связана с царевной Оксоляной.

   - С кем же она связана?

   - С вашей невестой, Лулу Марципариной Бианкой. Вы, верно, не знаете, но я сейчас лечу к ней.

   - К ней? - изумился Чичеро. - Вы выяснили, где она живёт?

   - Примерно там, куда летит замок, - отвечал Хафиз, - я специально спрашивал у Бларпа Эйуоя, он мне ответил.

   Почему же я не спросил о Бяше у Бларпа Эйуоя, подумалось Чичеро. А ведь давным-давно пора была уже спросить!

   - Смешно, не правда ли, - продолжал Хафиз, - мои товарищи посчитали себя свободными от службы у Лулу Марципарины, хотя она нас на волю не отпускала. И они же признали себя обязанными вернуться к Оксоляне, хотя она нас продала. Трудно бывает понять человеческое сердце.* * *

   Давно пора было спросить у Бларпа, куда конкретно летит замок. До сих пор Чичеро знал единственное: он летит к руководителю объединённой разведки драконов и живых людей Эузы. Посланнику этого казалось достаточно, ведь он, как и большинство введённых в посмертие детей Седьмой расы, в Эузе не бывал никогда. Что бы ему сказали точные названия пунктов назначения замка?

   Эйуой наградил Чичеро проницательным взглядом и ответил:

   - Мы летим в самое сердце царства Эуза. Слышали ли вы о Белой горе?

   - Слышал, но, честно говоря, не представляю, где это, - признался Чичеро.

   - Да и никто не представляет, - улыбнулся Бларп, - иначе, как по воздуху, туда и не доберёшься. А что вы о ней слышали?

   - Только легенды. Их рассказывали в Карамце и Адовадаи. Если верить одной из них, Белая гора представляет собой единственную перемычку между нашим мировым ярусом и небесным. По другой же, эта гора образовалась из-за того, что от небесной тверди откололась огромная белая глыба и упала на землю. Будто бы, как возмездие за прегрешения людей против драконов. А ещё я слышал, что там, на Белой горе, находится тайный город Ярал. Его построили человеческие дети дракона Драеладра, когда за ними стали охотиться мертвецы из Шестой расы.

   - Видите, Чичеро, вы и сами всё знаете! - заключил Эйуой. - Всё, что мне остаётся добавить, мы действительно летим к городу Ярал, расположенному на вершине Белой горы. К утру прибудем.

   Значит, легендарный Ярал существует, без удивления принял к сведению посланник. А у Бларпа спросил, испытывая лёгкую неловкость:

   - А правда ли, что там, куда мы летим, находится Лулу Марципарина Бианка, дочь Управителя Цанцкого воеводства Умбриэля Цилиндрона?..

   - Да, - широко улыбнулся Бларп, - она живёт в Ярале. Её туда унёс дракон, когда заговорщики из Цанца направили убийц в замок Окс. Ну, да вы о тех событиях знаете...

   - Знаю, - подтвердил Чичеро.

   Неужели он завтра встретит Бяшу? Как-то даже не верится. И подумать только: встреча состоялась бы уже давно, если бы не досадная кража камня...

   - И правда, почему бы вам не навестить свою невесту? - Бларп поглядел на Чичеро долгим изучающим взглядом. - Дела вам не должны помешать. Живёт она неподалёку от руководителя разведки, в малом флигеле дворца Драеладра. Хафиз у меня уже подробно выспросил дорогу, так что если вы с ним примирились, он вам её покажет...* * *

   Ранним утром со стен летящего замка Чичеро рассмотел широчайшую реку Эузу. Это она дала название огромному северо-восточному царству, чьё молчаливое противостояние козням Владыки Смерти вошло в поговорки. Царство Эуза не смирилось даже после падения Восточно-Человеческой империи, после сокрушительного поражения в Отшибине лучших войск Живого Императора.

   - До Ярала уже недалеко, - сказал Эйуой, созерцая с высоты отражение утреннего солнца в водном зеркале, - предлагаю не уходить со стены: Белая гора особенно величественна при подлёте.

   Чичеро и не собирался спускаться во двор. Он знал: возможность увидеть таинственные земли Эузы с высоты полёта замка представлялась не каждому. Среди мертвецов - никому.

   За рекой Эузой тянулись луга, за ними - леса. Равнинный пейзаж начинал холмиться, на горизонте угадывались предгорья каких-то высоченных гор, по сравнению с которыми Серогорье - край, где родился сам Чичеро Кройдонский - казалось не столь уж и возвышенным.

   А вон в тумане далеко за обычным горизонтом среднего мирового яруса - очертания огромного столба, соединяющего землю с небом. Неужто это и есть Белая гора? Чичеро поглядел искоса на Бларпа Эйуоя и получил утвердительный кивок. Стало быть, она. Против утреннего солнца вздымающаяся на востоке гора не выглядит белой, но дело-то не в цвете! Уж на что высоко над землёй парит драконий замок, а Белая гора - выше, гораздо выше. И впрямь - не гора, а перемычка между мирами. Легенды не лгут, даже если их сочинителям очень хочется...

   По мере подлёта к Белой горе стало ясно, что она не только головокружительно высока, но и шириной уходит достаточно далеко на север и на юг, чтобы не казаться хлипким канатиком между ярусами. Нет, не канатик. Мощный, почти вертикальный столб.

   Своими титаническими размерами гора немного напоминала Чёрную стену Порога Смерти, и Чичеро спросил у Бларпа:

   - Белая гора рукотворна?

   - Нет, - загадочно улыбнулся тот, - ведь у драконов нет рук.

   Появилась возможность разглядеть подробности рельефа горы. Скалистые уступы, навесы, карнизы, на которых можно было бы уместить не один замок. Лишь кое-где - растительность, расцвечивающая белокаменную основу горы. Чичеро не то чтобы увидел против солнца на столь значительном расстоянии, но предположил, что видит тёмно-зелёные кедровые сосны и светло-зелёные лиственницы, украшающие южный склон.

   - Да, - согласился Бларп, - сосны, лиственницы.

   Не долетая Белой горы, небесный замок резко пошёл вверх. По мере этого взлёта Чичеро заметил, что участки горы, покрытые лесом, остаются внизу. Напротив поднимающегося замка громоздились голые скальные стены, а если задрать голову, увидишь в вышине сверкающие на солнце сквозь туман снежные шапки. И всё-таки вершины горы посланнику Смерти углядеть не удавалось.