Саския сильно кашляет.

Скажи, моя голубка, что с тобой? Саския Пустое: кашель. Рембрандт                        Снова этот кашель! Поди ко мне. На грудь мою приляг. Хлебни глоток из моего бокала Сядь на руки ко мне. Черт знает — как Твое колье на шее засверкало! (Усаживает ее на колени.) Я нарисую так тебя. Стократ Прелестней ты с воздетой к небу чашей! Саския             (вырываясь) Оставь меня! Пусти меня, Рембрандт, С твоих колен! Что скажут гости наши? Рембрандт Не отпущу! Пусть слышит целый мир, Как пиршества ночного грянут трубы! Сикс! Улыбнитесь, и начнемте пир, Пир сына блудного! Сикс           А как же Рубенс? Баннинг Кук Видать, не по нему наш скромный круг. Друзья мои, не ожидайте, бросьте! Такой гордец, не будь я Баннинг Кук, К нам не придет, клянусь игрою в кости!

КАРТИНА ВТОРАЯ

ГЕЗ И ПРИНЦ

1

Мастерская Рембрандта. У окна стол и кресло. Мольберт с завешенной картиной. На стенах палитры. Висит картина Ван-Дейка. В углу бюст Гомера. На столе модель фрегата. Дверь в комнату закрыта портьерой. Мортейра сидит в кресле. Рембрандт стоит у окна.

Рембрандт Почтенный реб Мортейра! Я затем, Не пощадив больные ваши ноги, Зазвал к себе вас, чтоб дознаться: с кем На Бреедстратен[42] возле синагоги В четверг прошедший я заметил вас? Мортейра В четверг, вы говорите? Я не помню. Рембрандт Красивый мальчик. Он гранил алмаз У домика, где вход в каменоломню. Блондин с глазами аспида серей И с нежным ртом, как маленькая роза. Мортейра А, вспомнил! Этот молодой еврей — Мой ученик, мой мальчик, мой Спиноза. Ему от бога многое дано! Рембрандт Вы знаете, какая мысль мелькнула В моем уме! Я собрался давно Писать безумного царя Саула. Натурой для Саула служит мне Маньяк один, благообразный с вида. Чтоб развернуться в этом полотне. Мне не хватает лишь царя Давида… Мортейра Я понял вас. Конечно, лучше всех Спиноза мой Давида вам сыграет, Когда ему не вменит это в грех Фанатик наш Манассе бен-Израиль. «Кумира, — скажет он, — не сотвори!» Но Барух не в ладах с вероученьем, Скажу вам по секрету: раза три Ему уже грозили отлученьем. Он страшно непокладист, мой юнец! Я попрошу его. Рембрандт                           Просите очень! Мортейра (встает) Ну, я пойду! Я истомлен вконец Событьями тревожной этой ночи. Рембрандт                    (глядит в окно) Пушкарь идет. Вот кто расскажет нам, Какую принц сыграть задумал шутку[43].                 (Кричит в окно.) Ты с форта Вепп? Голос с улицы                   Всю ночь дежурил там, Домой спешу. Рембрандт Зайди-ка на минутку!

2

Мортейра садится, входит пушкарь.

Пушкарь Ну, разве на минутку, господа! Не выспался, не ел, жену не видел. Рембрандт Проголодался? Это не беда! Сейчас устроим завтрак в лучшем виде. Сосиски есть, яичницу подам, Пивка прикажем нацедить в подвале. А ты нам расскажи, как Амстердам Вы, пушкари, от принца отстояли.                (Кричит.) Фабрициус!

Молчание.

Пушкарь Заспался, сатана! Рембрандт Флинк!

Молчание.

Пушкарь             Тоже дрыхнет!.. Вечером вчерашним Смазливая служаночка одна Явилась к нам в сторожевую башню. Ну, мы, понятно, бросили вино, Забыли кости и решили было Ее пощупать, как заведено. Но тут девчонка эта нам открыла, Что принц Оранский, неусыпный страж Свободы нашей[44], грузит на телеги Своих солдат, чтоб вольный город наш Лишить его старинных привилегий, Что он к нам подойдет в ночную тьму, Что, словно Каин, предающий брата, Пароль и отзыв выдали ему Тузы из армии и магистрата. Тогда мы запалили фитили, Штыки проверили, как говорится, И, не шумя, у пушек прилегли, Готовые достойно встретить принца. Боясь измены, не сказали мы И ни словечка Сиксу или Куку. вернуться

42

Еврейский квартал в Амстердаме.

вернуться

43

При жизни Рембрандта принц Вильгельм II пытался обманом захватить Амстердам, но был отбит.

вернуться

44

Принц Оранский был штатгальтером Соединенных Нидерландов.