Людвиг Что ж! Наложите золота на холст, И сколько ляжет — столько и дадите.

Бюргер вынимает кошель, полный золота, и кладет на стол.

Бюргер Позволите взглянуть на полотно? Не терпится узреть свою овечку. Рембрандт (смущенно)               Пожалуйста. (Подходит к мольберту и снимает с него полотно.)                    Но только тут темно. Фабрициус! Неси живее свечку!

Фабрициус подносит к мольберту свечу. На полотне изображена старая толстая бюргерша и рядом с ней — обезьяна. Все изумленно смотрят на картину. Бюргер отступает.

Бюргер Создатель, что за дикая мазня?! Вы это в шутку, сударь, или спьяну?.. Ужасно! Баннинг Кук                 Что касается меня, То я предпочитаю обезьяну. Бюргер Немыслимо! Так вот в чем ваше «но»! Фи, сколько мерзости в ее гримасе! Рембрандт              (смущенно) А я решил, что это полотно Облагородила моя Шааси.

Бюргер забирает со стола кошель с золотом и прячет его.

Бюргер Я этого портрета не возьму. Задаток мне верните. Людвиг (сердито)                       Привередник! Рембрандт (указывая на Людвига) Зайдите за флоринами к нему, Он — мой карман с деньгами, мой посредник.

Бюргер уходит, хлопнув дверью.

7

Людвиг Чем я платить-то буду? Вот вопрос! Баннинг Кук Прекрасно, замечательно, отлично Мещанишке вы натянули нос! Сикс Как это вышло? Саския Это неприлично! Рембрандт Однажды я в Гольфвегенском порту[40] Провел в харчевне ночь довольно бурно. Мой собутыльник с трубкою во рту Был кривоногий загулявший штурман. Любил девиц, заблудшая душа, И в смысле выпить тоже был не квакер, И наконец, пропившись до гроша, В харчевне этой стал на мертвый якорь. Его похмелье мучило. Добряк Настроен был на диво покаянно, И за флорин беспутный тот моряк В тот трудный час мне продал обезьяну. Она в меня, казалось, влюблена И превратилась в моего вассала. Когда я брился — брилась и она, Когда писал я — и она писала. И вот он умер, бедный мой зверек, Моя Шааси, добрая подруга!.. Людвиг Ты все харчевни вдоль и поперек Уже прошел. Смотри, сопьешься с круга! Сикс Вы, мой Рембрандт, способный человек. Ваш ум остер и чувство ваше тонко, Но можно ль оставаться целый век Таким вот… мягко говоря, ребенком? Людвиг Меня ты режешь прямо без ножа, Я разорюсь с тобою. Сикс                           Ну, на что вы Волнуете почтенных горожан, Что в гении вас записать готовы? Вы молоды, кровь ваша горяча, Я понимаю вас, я сам — писатель. Но не рубите вы, чудак, сплеча! Баннинг Кук И на ветер заказы не бросайте! Людвиг Вот это правда! Сикс                      И поверьте мне: Пожнет пожар, кто в стог заронит искру, Мне неудобно из-за вас вдвойне: Как другу вашему и бургомистру, Ведь голос общества… Рембрандт                             Что ж голос тот, Мой друг, нашептывает вам болтливо? Сикс Что вы жуир, что вы немножко мот. И это всё, к несчастью, справедливо. Закон следит за вами каждый час! Намедни мне докладывает пристав, Что он в ночлежках замечает вас, Муж дочери почтенного юриста. Муж Саскии ван Эйленбург. Что вы На Каттенбурге[41] шляетесь, подвыпив, И, позабыв о голосе молвы, Рисуете каких-то грязных типов. Хотите слышать мнение мое? И вас и Саскию всё это губит. Скажите мне, вы любите ее — Супругу вашу? Саския Он меня не любит! Рембрандт (бросается к ней) Клянусь — люблю! Одной тобой полно Всё это сердце! (Обращается к Сиксу)                                  Прекратите споры! (Подходит к столу, уставленному едой и винами.) Ну, Баннинг Кук, давайте пить вино, Не хмурься, Людвиг! Мы своротим горы!           (Наливает в бокал вина.) В бокал хрустальный нежно-голубой Налитая, пусть эта влага пляшет!.. вернуться

40

Порт и шлюзы в Амстердаме.

вернуться

41

Один из островов Амстердама, где расположены были торговые склады.