Илья Муромец

В Киево-Печерской лавре сохраняются мощи Ильи Муромца, былины о котором ещё в XX веке сказывали на северной Печоре

По крылатому полёту видно сокола,видно зиму по осенним овощам…Илья Муромец был росту невысокого,хоть и ладно сложен, судя по мощам.Знать, не все ещё рассыпались алатырив окияне на Буяне острову.Знать, не все былые русские богáтыриполегли на Калке в чёрную траву.Прямохожего пути или окольногонет давно ему в мирскую суету,хоть мешается ко звону колокольномузвон трамваев на Патоновом мосту.И, хоть церковью причислен к небожителямза воительный общеполезный труд,подивясь, идут паломники к целителями, давясь, у их гробов поклоны бьют.Я и сам за три-четыре милых имениставлю свечи по церквам Пантелеимону,но в пещерах поклонился, как отцу,Илье Муромцу да Нестору писцу…Для больного целость родины – не главное,небылица – связь народов и родов.Дай нам Бог здоровья, люди православные!Будь здорова, матерь русских городов!И тебе, Печора, доброго здоровьица!Разреши, спокойной силы отопью —пусть во мне и на Руси не переводятся,как вода твоя, былины про Илью.

Возвращение из ГДР

Мы грустно расставались у вокзальчика,хоть больше занимала не онаГерманией увлёкшегося мальчика,а крепкая Берлинская стена.Под вечер разговаривали в номерепро то да сё: дороги, города…Она сказала: бабушка в Ганновере,да вряд ли повидаемся когда…И поезд шёл по направленью к Азии,и, радуясь берёзкам из окна,я сокрушался: что за безобразие,когда страна стеной разделена…И продавцы неимоверной утварипо станциям не шастали спроста.И погранцы на мимолётном хутореещё не проверяли паспорта.

Выгозеро

Выгозеро – одно из крупнейших карельских озёр, ставшее частью Беломоро-Балтийского канала

Над водою который незнаемо годострова, точно мамонты, движутся вброд.И прохладная в тысячи пальцев рукаим покатые треплет и моет бока.А покровы упругого свежего мха —словно ложе невесты, что ждёт жениха…Но цепляются за ноги, как мертвяки,оголённые той же рукой топляки.А уйдёт из бетонного ложа река —обнажится забытая кем-то кирка…То простое железо – не эхо времён.Безъязыкая вечность не помнит имён.Разве что упадёт в шлюзовую купель с недалёкого Белого моря капель…

Баллада о минеральной воде

Спасая утопающих, император простудился и скончался от обострения хронической болезни…

Из легенд о Петре IНе с утра нанесли верховые ветра —видел сам в ипостаси телесной:есть на Севере церковь Святого Петрау податливой топи Железной,где зимою студёною ей вопреки,как прихватит болото морозом,для завода копали руду мужикии к печам отвозили обозом,где из ныне живущих и не центровойповестит проездному народу,как разбитый хворобою мастеровойобнаружил целебную воду.Той далёкой порою любой минералновонайденный шёл на примету.Но царю объявил о воде генерал —генералу и слава за это:коль окажешься прост —не подымешься в рост,будь гвардеец лихой или медник…А потом приезжал от двора Блюментрост —без единой минуты лейб-медик.По-немецки – не веря чужим словесамоб испытанных свойствах полезных,осадил, перемерил, попробовал сами проверил на людях болезных.И в дотошном смотру по людскому нутру,как дошёл по цепочке до точки,порешил, что годится водица Петруполоскать повреждённые почки.Стало быть, императору с этой порынет нужды кочевать по Европе…И вовсю застучали тогда топорыу Железной податливой топи.– В душу, гриву или хвостхоть официально я…Ах, треклятый Блюментрост,воды марциальныя!Что за пагубная дичьв теле государевом?Можно мясо или дичьжаревом и варевом,прочего со слов нельзякислых щей учёного —печёного, копчёного,перчёного, мочёного,морёного, медвежьего,солёного и свежего —не режь его, не ешь его…Бог ведает, чего ещё —ни ягоды, ни овоща,ни редьки, ни груздя…Разобраться, наверно, теперь не судьбав запылённых веками покровах,кто курортную жизнь проклинал про себяиз былых царедворцев петровых,но зашедший с дороги в церковную сеньв разговоре легко согласится:у резных ангелочков не то, что мигрень —откровенно опухшие лица.Тот захожий и сам нахлебался водыминеральной по самые уши,но порой во спасение плоти трудысберегают и тёплые души.Если тело твоё отнесли на погост,чем явиться частице нетленной?..А из нынешних глядя времён, Блюментростбыл, наверное, лекарь отменный —не его неуменье виной и ценой,что болячка царя загубилаи вода из болота волне ледяной,хоть железная, да уступила.Объявился бы снова у здешних лесин,подышал кислородом ещё бы,и, глядишь, заповедный его Монплезируцелел и в карельских чащобах.За столетия то не единый должокмы начтём за балтийской волною…Всё летит на иконе трёхцветный флажоку Святого Петра за спиною.